Крылья судьбы - Артем Тихомиров

Я был просто счастлив такому открытию. Это значит, что все питейные заведения, работавшие ночью, будут в лучшем случае открыты подпольным манером.

Выкатившись из чиновничьего гнездышка через другую дверь, я направился в город. Мои ноги несли меня в неизвестном направлении. Первые две задачи, требующие решения, стояли передо мной. Отыскать крышу над головой и чем-то набить себе брюхо. Как не помянешь добрым словом своего тестя, снабдившего меня золотом! Даже несмотря на взлетевшие цены я мог рассчитывать на приличную жизнь в Онороке в течение двух недель как минимум.

Я дошел до какой-то улицы, где сдавались меблирашки. Подумав, я решил, что мебель, мне, пожалуй, ни к чему, и направился на соседнюю улицу, где сдавалось жилье попроще. Вспомнил о временах, когда обитал, не зная забот, у Мадам Арафель, и почувствовал глупую ностальгию. По всей видимости, я оплакивал свою старую, более-менее упорядоченную жизнь. В моем состоянии это понятно. Меня преследовало жуткое ощущение чего-то непоправимого, какой-то ошибки, которую я совершил. Непонятно было, что с этим делать. Я даже мыслей не мог собрать. Череп заполняла звенящая пустота. С трудом вспоминаются сейчас эти подробности. В то утро над городом-фортом сияло яркое нестерпимое солнце. Отражаясь от светлых поверхностей, они лупило мне по глазам, лишая возможности адекватно воспринимать действительность.

На соседней улице я ввалился в гнездышко хозяина комнат, расположенных в старом трухлявом доме. Старичок, глухой на одно ухо, провел меня в только что освободившиеся апартаменты. Обстановочка была убогой, но без лишней грязи. Насекомых в меру, но будь их даже в двадцать раз больше, мне было все равно. Я узрел кровать. Вернее, нечто вроде деревянного помоста, на котором лежали соломенные маты. Мое тело срочно потребовало придать ему горизонтальное положение. Мышцы застонали, завыли, присоединяясь к скрежету внутренних органов.

Старичок поинтересовался, надо ли мне чего-нибудь дополнительно. Я ответил, еле ворочая языком, что нет, и он удалился.

Я закрыл дверь на засов, проверил его надежность (средняя), потом запер окно (хилое) и опустил жалюзи. Стало почти темно. Мои глаза благодарно вздохнули. Пусть душно. Мне нужна была обстановка норы, в какую прячется зверек после того, как чудом спасся от хищника. Прислушавшись к воплям, доносящимся с улицы, я решил, что они не такие уж и громкие. Используя сумку с вещами и деньгами в качестве подушки, Джуль из Бинча растянулся на кровати.

Талисман мешал. Я вспомнил о нем, и вытащил из кармана. Обычная, казалось бы, каменная хреновина. Изготовлена, судя по всему, каким-то психом. Какая магия в ней может быть? Я повертел Талисман в руке, сунул палец в замочную скважину, вырезанную на вершине выпуклости. Ворчун не пытался забрать у меня его. Не пытался и Гордый. Уговор был, что я привезу его в Онорок или, скажем, в Дракенфорт. Почему? Неужели в городе, где меня могут опознать зеваки, видевшие драку, или сами полицейские, Талисману будет спокойней? А учитывая комендантский час и усиление патрулей, то ситуация становится опасней вдвойне… Ничего не понимаю.

Я сунул камень в сумку, обхватил ее обеими руками и заснул.

Меня как будто выключили одним поворотом ручки реле.

Сколько прошло времени, я не знал и не хотел знать больше никогда в жизни. Мое тело ныло и посылало в мозг сигналы о помощи. Казалось, меня усиленно избивали все то время, пока я спал в блаженном неведении. Кусая губы, я перевернулся на спину. Моя голова соскользнула с сумки. Рука машинально метнулась к ней. Застегнута. Может статься, никто в нее и не лазил…

Разлепив глаза, я сел, помогая себе руками. Болело везде, даже в тех местах, о существовании которых я не подозревал. Ночные приключения, полет, воздушные бои — все это не способствует хорошему самочувствию, можете мне поверить. Во рту завелась какая-то гадость. Нет, всего лишь слюна. Когда я оглядел мои хоромы, где нечем было дышать, желудок вякнул, что пора бы мне обратить на него внимание. Я обозвал его последними словами, поднялся и вышел из комнаты, держась за стены. Сумка за плечами казалась неподъемной.

На нижнем этаже выясняли отношения три визгливых голоса. Не знаю, кто это был, но каждый из этих голосов раздражал меня до невозможности. Я отказался от мысли вломиться в комнату и показать троим, где тролли зимуют. Потом. Вот наберусь сил — и тогда пойдут клочки по закоулочкам.

Я выбрался из дома. Солнце начало клониться к закату. Я проспал большую половину дня. Сейчас было примерно шесть часов вечера. Сонная улица встретила меня полным безразличием. Под навесами дрыхнули туземцы. С крытых лотков торговали всякой нехитрой снедью, но эта мелочь не вдохновляла меня. Мой организм требовал чего-нибудь повнушительней жареных бананов и мелкой рыбешки в ананасовом соусе. Я прошел вниз по улице, почти не привлекая внимания к своей персоне, и остановился перед входом в закусочную. Оттуда тянуло жареным мясом, это решило дело.

В закусочной я до отвала набил брюхо жареной свининой и залил ее местным слабым и кисловатым пивом. Обильная трапеза вернула меня к жизни, я даже пару раз подмигнул толстенькой румяной официанточке. Выкурив сигару, последнюю, что у меня оставалась, я вышел на улицу. Солнце ушло за соседние дома, на брусчатку легла тень. Благодать. Боль в моем теле почти утихла. Пиво разгулялось в голове, принося легкость мыслям.

Я был намерен вернуться обратно и продолжать сон. Все равно нечего делать. Как минимум, до завтрашнего дня мне придется выполнять данные Ворчуном инструкции. То есть, ждать его сигнала. Учитывая то, что я знаю, положение, конечно, было не из приятных. Если самолет старика разбился и оба огра погибли, то я здесь застряну. Гордый исчез после того, как взлетел с поляны. Возможно, с его транспортником тоже что-то произошло. И наконец — Эльза. Куда исчезла она после того, как я предпринял первую попытку познакомить преследователей с тайными разработками военных лабораторий Кефонии? Словно корова языком слизала ее «Стрекозу»! И что прикажете думать?

Оставалась и нерешенная проблема с Мартой. К ней я вообще не знал, как подступиться.

Я дошел до съемных апартаментов и поднялся на свой этаж. Нижние соседи замолкли. Может быть, набирались сил для нового раунда.

Стоило мне оказаться внутри и бросить сумку на кресло в углу, как в дверь постучали. Вот что значит набивать себе брюхо сверх меры! Кровь отливает от головы, чтобы принять участие в пищеварении.

Очень плохо, Джуль! Ты открыл не спросив, кто там…

На пороге стояла Эльза. Ее взгляд метал перуны. Чудом ничего не загорелось.

— О! — сказал я, попытавшись расплыться в улыбке. Облегчения почему-то не наступило. Я не узнал ее одежды. На Эльзе было все другое. — Как ты меня нашла?

Ну и идиот же ты, сказал я себе. Ничему жизнь не учит.

— Да нашла. И очень рада.

Ее рука метнулась к моей физиономии. Очень-очень быстро. Я только сейчас заметил, что ее волосы заплетены в косу. Ой-ей!

Бум! Хрясь! Пришлось добавить еще раз, чтобы меня вырубить. У этой девицы просто талант. Ей надо выступать в подпольных рукопашных боях. Чемпионом станет за неделю.