Повязанный кровью - Павел Корнев

– Это что?

– Эт-т-то вам, господ-д-дин, – заикаясь, пробормотал крестьянин. – Я у бра-т-та за д-д-душеприказчика, он бы од-д-добрил.

– Понятно. – Поколебавшись, я все же принял кошель и взвесил его в руке. Очень даже неплохо. Хоть, судя по бренчанию, медяки. – А скажи-ка, любезный, как же так получилось, что мятежники сразу к брату твоему нагрянули и по соседству никого больше не тронули?

Опустивший глаза крестьянин дождался, пока закончивший службу священник выйдет со двора, и лишь тогда сплюнул себе под ноги:

– А извест-т-тно – как! Сволот-т-ты всякой в д-д-деревне хват-т-тает, д-д-донесли, что клетчатые у него ост-тановились, вот т-те и налет-т-тели.

– Много, говоришь, сволоты в деревне? – заинтересовался я. – Ну например? На кого думаешь?

– Ни на кого не д-д-думаю, – набычился мужик и прочертил подошвой ботинка широкую полосу по раскисшей от дождя земле. – Т-т-точно не знаю, а напраслину на люд-д-дей возвод-д-дить не буд-д-ду. Бог им суд-дья.

– Ну, а вообще кто с мятежниками якшаться мог? – не оставил я его в покое. – Может, кто зло на брата твоего держал?

– Ба-атраки мне его не нравились, – задумавшись, пробормотал он. – Т-так и норовили чего-нибуд-дь спереть.

– Еще кто?

– Корчмарь с бывшим ст-таростой крепко дружбу водил, – разговорившись, крестьянин перестал волноваться и почти не заикался, – но он не ст-т-тал бы. Брат ему должен был по осени д-долг вернуть. Если только мельник…

– Что мельник? – поторопил я в задумчивости беззвучно шевелившего губами мужика.

– Приблуда он, не из наших. Вот он – мог. Давно слухи ходили, что с лихими людьми дела обделывает, а где одно, там и д-д-другое. – Мужик поднял на меня взгляд и облизнул губы. – Заболт-т-тался я, бежать д-д-давно пора.

Я кивнул и не стал его больше удерживать. Вряд ли он поведал бы мне еще что-нибудь интересное. Только напридумывал бы небылиц.

Вернувшись к костру, я получил свою порцию наваристой похлебки – не пропадать же было скотине Фиценвольда без хозяев, – и задумался.

Как выйти на мятежников? Выбор небольшой: батраки, корчмарь, мельник.

Батраков искать бесполезно – одного во тьму отправили, второй должен был схорониться так, что и не сыскать. Корчмарь, скорее всего, не при делах. Остается мельник. Надо бы сходить с ним пообщаться. Только как это обстряпать? Хотя есть у меня по этому поводу идея…

– Ну и что ты от меня хочешь? – хмуро поинтересовался выслушавший мой рассказ Арчи.

– Надо бы этого мельника проверить, – намекнул ему я.

– Зачем это? Он нас не трогает, мы его, – удивился Шутник. – И чего тебе, Кейн, спокойно не живется?

– Ты как, Габриель, думаешь, мельник в здешних краях – состоятельный человек? – поинтересовался я.

– А! – протянул Шутник. – Так бы сразу и сказал.

– Повторяю, чего ты от меня хочешь? – Арчи сосредоточенно зачерпывал из миски похлебку и на меня даже не посмотрел.

– Сходи поговори с капралом, – предложил я. – Меня он даже слушать не станет.

– Если разговаривать с капралом – делиться придется, – забеспокоился Габриель.

– А если не делиться, то незаметно нам отсюда не уйти. – Я выгреб из котла остатки густого варева и присел на бревно.

– Ладно, уговорил. – Арчи со вздохом поставил миску на землю и, упершись ладонями в колени, поднялся на ноги. – Должен будешь.

– Ага, разбежался, – оскалился ему в спину я.

– Как думаешь, пойдет на это Линцтрог? – задумался Шутник.

– А кто его знает? – пожал я плечами. – Почему нет? Он в любом случае не останется внакладе.

– Он – да. А мы?

– У тебя голова на плечах есть, сам думай. Не надумаешь, Олафа возьму, он не откажется.

– Я те возьму! – возмутился Шутник. – Ты поговори мне еще тут, сопляк!

– Или Бернарда… – задумчиво произнес я и протер дно тарелки мякушкой хлеба.

Габриель сплюнул и отвернулся.

Арчи вернулся, когда уже порядком стемнело. С непроницаемым выражением лица он молча присел рядом со мной и уставился в костер.

Мы с Шутником переглянулись, но с вопросами приставать не стали.

– Капрал не против, – наконец соизволил открыть рот так и не дождавшийся наших расспросов Арчи. – Даже двух людей в подмогу даст.

– Сколько заломил? – сразу же решил уточнить Шутник.

– Мы с ним такие вопросы не обсуждали, – все так же без всяких эмоций в голосе монотонно выдал здоровяк.

– А чего тогда так долго? – удивился Габриель.

– Ждал, пока его лейтенант отпустит.

– Когда выходим? – потянулся я, разминая затекшие мышцы.

– Сейчас придет от него кто-то, и пойдем.

Линцтрог прислал Джонатана и Артура. Вообще-то это Шутник позже сказал, как их зовут, – сам я за все время своего пребывания в отряде не перекинулся с ними ни единым словом.

– Куда идти, знаете? – Джонатан – крепкого сложения плешивый пехотинец средних лет – оглядел нас с нескрываемым сомнением и отдал Артуру реквизированный у волонтеров арбалет.

– Проходили ж мимо мельницы… – Шутник застегнул все крючки бригандины и несколько раз легонько подпрыгнул.

– Ага, а там нас ждут с распростертыми объятиями, – с заметным северо-полесским акцентом издевательски протянул долговязый Артур и почесал шею. – Ничё получше не придумали?

– Сейчас идем к реке, – неожиданно для нас заявил Арчи. – Берем лодку, спускаемся до заводи. Оттуда они точно никого не ждут.

– Толково, – кивнул Джонатан и пригладил короткие рыжеватые усики, которые вкупе с украшенной несколькими рубцами широкой физиономией придавали ему вид тертого жизнью помоечного кота. – Семья у мельника большая?

– Бобыль он, – припомнил я вскользь оброненную кем-то из деревенских фразу.

– Тогда еще проще, – усмехнулся Джонатан и поправил сбившийся подкольчужник. – Кто на мельнице околачиваться будет – валим, хозяина оставляем на поговорить. Возражения?

– Смотрите, по ошибке мельника не прирежьте, – предупредил я решительно настроенных пехотинцев, которых вовсе не смущала некоторая сомнительность предстоящего мероприятия. А с другой стороны, чего смущаться? На подавление мятежа ох как много списать можно… – Мельник нам живым нужен.

– Не боись, не прирежем, – хохотнул Артур и передал напарнику тул с арбалетными болтами. – Вы, главное, сами ручки испачкать не бойтесь: уйдет кто – лихо нам придется.

– Не маленькие, – фыркнул в ответ Габриель. – Когда выходим?