Ставка на любовь - Ника Ёрш

– Так мы рыбу с дедушкой выловим, и я сразу переоденусь. И причешусь, мамочка. И перед массиром Гримди извинюсь.

– Не надо извиняться, – я махнула рукой, – Джеймс уже как-то объяснил им появление призрака. И потом, они знали, куда едут. Мы все-таки темневики и не можем приказать потусторонним сущностям приходить со своими бедами. Даже если сам массир Гримди с семьей пожаловал.

Ринка счастливо улыбнулась, становясь очень похожей на мою маму.

– Дедушка так же сказал, – заявила она. – Пусть знают наших!

Я хмуро посмотрела на мост.

Гюс, словно почувствовав мой взгляд, приветственно махнул рукой. Роберт последовал его примеру.

– Ладно, беги, – разрешила дочери, – но возвращайтесь через черный ход! И не вздумай больше использовать дар для развлечения!

– Конечно, мамочка! – меня звонко чмокнули в щеку, оставляя одну.

Еще какое-то время я наблюдала за убегающей прочь Риной. Гюс встретил ее теплыми объятиями, усадил между собой и Робертом и начал что-то объяснять. Я улыбнулась и, развернувшись, медленно пошла назад, в имение.

И тут же нахлынули воспоминания.

О том, как приехали в эти места почти десять лет назад, как восстанавливали здесь все, как обустраивались…

Столько воды утекло с тех пор! Столько трудностей мы преодолели вместе… Джеймсу понадобилось несколько лет, чтобы научиться сочетать дар лекаря и тьму, зато теперь он стал в разы сильнее и к нему едут со всех концов света как к редчайшему в своем роде специалисту.

Гаяр исполнил обещание, данное моему мужу, и не стал "привязывать" его к себе, став королем, но тем не менее часто вызывал Джеймса к себе и сам приезжал при первой возможности. Они оба очень дорожили дружбой, зародившейся в годы знакомства.

Моя мама приняла Джеймса, как родного, почти сразу. Сначала устроила допрос с пристрастием, потом расплакалась и благословила нас. Уехать к нам она отказалась, ведь вся ее жизнь прошла в Кельхельме и другой она не представляла. Может, она и сделала правильный выбор, ведь назвать наш маленький городок захолустьем теперь язык не поворачивался: после взрыва гряды магия вновь хлынула в забытое всеми место. В Кельхельме стали рождаться маги с самыми неожиданными способностями, в результате чего там построили собственную Академию для одаренных и установили стационарный телепортат.

Родители и брат Джеймса по-прежнему живут в столице, иногда приезжая к нам, чтобы повидаться. Но долго у нас в гостях мало кто из простых магов выдерживает – слишком много тьмы в этих местах.

Хорошо, что у нас есть Фергюс.

Сначала он исчез, и мы даже считали его погибшим, но стоило мне забеременеть, как дедушка явился поздно ночью, напугав до икоты немногочисленных слуг.

– Моим внукам нужна будет поддержка от истиного Блейда, – сообщил он. – Придется жить с вами.

Помню, я хмурилась от такого приветствия, оттого, что пропадал невесть где и не подавал признаков жизни… А Джеймс подошел к нему и обнял, сказав только одно:

– Как же я рад!

На самом деле я тоже была рада, но природная вредность не позволила признаться сразу. Она же не позволила Гюсу сказать что-то приятное в ответ: он разбубнился и убежал искать себе комнату.

Но все смягчились, как только родились наши с Джеймсом близнецы: Арина и Роберт. Неожиданно рыжие, что послужило поводом для бесконечного множества шуток от деда, наши дети оказались жутко упрямыми и своенравными… Характером в отца, в общем.

Уже добравшись до имения, я остановилась от знакомого холодка, коснувшегося руки. Обернулась.

– Вы Софи? – спросил призрачного вида мужчина. – Помогите мне… Меня обокрали, а дома ждут жена и дети.

Я покачала головой, понимая, что обед откладывается. Поманила призрак подальше от окон, чтобы не пугать несчастных Гримди, приехавших к Джеймсу за лечением, и завела беседу по привычному уже плану:

– Как вас зовут? Вы помните ваше имя?..

– Артур.

– Я помогу вам, Артур. Ни о чем не волнуйтесь.

Конец