Сила - Дженнифер Арментроут

Солоса опустили в землю и положили ему на глаза две монеты. Я никогда не видела ничего подобного. И я не плакала, пусть и очень хотела. Это могло бы немного ослабить спутанный клубок эмоций в моей груди. Но я только стояла и смотрела, как они засыпают могилу.

— В Тартаре его встретят как воина, — торжественно и мрачно сказал Эйден; его серебристые глаза горели странным блеском. — Он ни в чем не будет нуждаться.

Оставаться на улице было неразумно. В доме тоже, но какие варианты? На кухне Гейбл выключил духовку, но запах гари словно въелся в стены. Все разошлись, прежде чем я поняла, что происходит, и наверх я поднималась последней. Пройдя половину коридора, я вдруг услышала голоса — говорили Алекс и Эйден. Мне следовало пойти дальше, но я этого не сделала. Подкравшись к двери, я остановилась и прислушалась.

— Я собираюсь позвонить Маркусу, — раздался голос Алекс.

— А я могу вызвать Аполлона и узнать, удастся ли нам заставить Гефеста закончить клетку, — на удивление спокойно сказал Герк. С момента появления Титана его тон впервые звучал деловито. — Это его удержит.

— Меня это удержало ненадолго, — сказала Алекс. — Но я в то время не была Богоубийцей. И я думаю, мы все должны принять факт, что Сет каким-то образом им стал.

Я была поражена: они хотели посадить Сета в клетку. Серьезно, в настоящую клетку?

— Проблема в том, откликнется ли Аполлон на твой призыв быстро? — спросил Эйден. — Зачастую он откликается, когда хочет, какой бы важной ни была причина.

— Это проблема. — Герк помедлил. — Я могу сам найти Аполлона. Или даже Гефеста.

— Что? — спросила Алекс, а я подумала, захочет ли Герк вернуться. Не похоже, что он хотел находиться рядом с Сетом. — Как?

— Я не из этого мира и могу вернуться на Олимп… при определенных обстоятельствах.

— Ну конечно, — пробормотала Алекс, и я почти увидела, как она закатывает глаза. — И что это за обстоятельства?

— Мне нужно пролить немного своей крови на самую высокую точку моего местонахождения, и это очень кстати, ведь мы сейчас на скалах, — объяснил он.

Последовала пауза, затем Эйден сказал:

— Звучит несложно. Можешь сделать это сейчас, пока Сет не очнулся.

Мое сердце ухнуло куда-то вниз.

— Ну, я могу сделать это только на восходе солнца, — добавил Геркулес. — Не знаю почему, но не я устанавливаю правила.

— Этот… — Алекс вздохнула. — Этот момент наступит как минимум через шесть часов. Мы понятия не имеем, сколько кровь Пегаса будет действовать на Сета. Даже если она удержит его до появления Гефеста, мы не можем долго здесь оставаться. Да, Атланта больше нет, но другие Титаны, скорее всего, почувствовали его смерть. Они откроют на нас охоту.

— Просто охраняйте подвал, и, если повезет, Гефест сможет соорудить для него конуру или что-то вроде этого, — посоветовал Геркулес. Конуру? — Но если честно, вы же не знаете, каким он будет, когда очнется. Может, он даже не будет пытаться сбежать. Возможно, он будет дружелюбным соседом-Богоубийцей.

Потрясенная тем, что Геркулес вроде как выступал в защиту Сета, я чуть не упала. Эти двое не очень хорошо ладили.

— Давайте надеяться, что так и будет, — голос Эйдена звучал устало. — Но, если вспомнить прошлое, когда он слетает с катушек, то слетает с них полностью и надолго.

Они даже не собирались давать Сету шанс. Он «слетел с катушек» не просто так. Это произошло после смерти Солоса. Во мне закипал гнев. Я оттолкнулась от стены, собираясь объявить о своем присутствии.

— А как насчет Джози? — вдруг спросила Алекс. Я остановилась и затаила дыхание. — Вы и вправду думаете, что она оставит его в этом бункере? Я ничего против нее не имею, но она же… она не знала того Сета, которого знали мы.

— Я не думаю, что она это сделает. Она видела, насколько он жесток. Она не поставит всех нас под угрозу, — ответил Эйден. — Кроме того, сейчас за убежищем наблюдает Люк. Она не причинит ему вреда, даже ради Сета.

Ладно. Это было похоже на правду. Я не хотела причинять боль тому, кто этого не заслужил, но я бы причинила ее, защищая другого. Впрочем, я не планировала освобождать Сета, не поняв, в каком он состоянии, вменяем ли. Сейчас в наших отношениях творился бардак, но это не значило, что я поставила на нем крест. Так ведь?

Я не знала, о чем еще думать. Ощутив внезапную усталость, я потихоньку отошла от двери и двинулась по коридору, пока меня не обнаружили.

Это было странно. Атриум выглядел практически безупречно, как будто там ничего и не происходило. Как будто там не закончилась жизнь Солоса.

Мое дыхание было частым и неглубоким, каждый шаг давался с трудом. Не знаю зачем, но я вошла в библиотеку. Возможно, книги действовали как болеутоляющее. Знакомый запах успокаивал. Я подошла к стоявшему напротив окна дивану и села, прислонившись к подлокотнику. Провела рукой по лицу и отбросила упавшие на глаза волосы.

Что произошло? Боги, я не могла все это осознать.

Все изменилось. Я каким-то образом видела, как это произошло. Из-за Атланта, который вторгался в мои сны, или… или было что-то еще? Прямо сейчас это не имело значения. Солос ушел. Еще секунду назад он был здесь, а потом просто ушел. По щеке покатилась слеза. Я пыталась утешиться тем, что существует загробная жизнь. Тем, что у Солоса все будет в порядке. Как сказал Эйден, в Тартаре его встретят как воина. Но легче не становилось. Совсем. Потому что смерть есть смерть, и мне все еще казалось, что на этом все. Конец. Скорбь разрывала меня, царапала крошечными когтями. От нее было не избавиться. Она останется надолго.

А Сет… я даже не знала, что происходит с Сетом и кем он будет, когда очнется. Сетом, который совершал ужасные ошибки, но хотел стать лучше? Сетом, который стоял в спальне и извинялся, беспомощный и почти сломленный? Или же Сетом, который уложил на лопатки всех нас, включая Атланта? Он впитывал не только мой эфир. Он получал силу от нас всех, и никто не знал, что он на это способен. А знал ли сам Сет? В глубине души я не верила в это до конца.

Я опустила руку и, прижав ее к груди, сделала глубокий вдох. Но это не ослабило тугой узел.

Остановив Сета, я поступила правильно. Я знала это, но разве сидеть сложа руки и запирать его в комнате — нормально? Герк скоро уйдет и приведет бога, который заманит Сета в ловушку. Может, я ошибаюсь, думая, что так делать неправильно? Не знаю.

Прямо сейчас больше всего на свете мне был нужен мой… мой отец. Я хотела, чтобы он сделал то, что делают отцы. Дал мне совет. Помог. Встал на мою сторону. Поддержал меня. Закрыв глаза, я прижала кончики пальцев к подбородку.

— Аполлон? — прозвучал мой голос в тишине комнаты. Да, он не откликнется на призыв Геркулеса, но когда я назвала его имя в ночь, когда меня мучил Гиперион, он пришел.

Было слышно только тихое тиканье часов.