Мантикора и Дракон. Вернуться и вернуть. Эпизод 1 - Анна Кувайкова

– Ты не веришь в то, что это сработает. Чувствуешь магию, чувствуешь, как она скользит по пальцам, скапливается в рисунке, но подсознательно знаешь – невозможно. Увы, в этом разделе магических практик слово «невозможно» губительно. К тому же нужно очень точно знать, что ты хочешь получить в итоге. А ты не то что не представляешь, ты не хочешь представлять.

Дракончик на подлокотнике согласно фыркнул, показав мне длинный раздвоенный язык. А я в ответ вздохнул, подперев щёку кулаком и совершенно не представляя, что делать дальше. Магия печатей была бы отличным подспорьем в предстоящем моим людям задании, она не требовала огромных энергетических затрат, обширных знаний в самых разных областях и была достаточно универсальна, чтобы ею можно было воспользоваться быстро и незаметно. К тому же ею мог бы воспользоваться любой член группы, что уже существенно облегчало задачу. Но если у меня не получается, как остальным-то этому научиться?

Задумавшись над этим вопросом, я не заметил, когда Корана оказалась за моей спиной. Только почувствовал прохладные пальцы, коснувшиеся моей щеки, отвлекая и расслабляя, а вторая рука осторожно переплеталась с моими испачканными в чернилах пальцами, крепче сжимая перо.

– Успокойся, – шёпот в ухо. Кора склонилась ниже, потёршись щекой о моё плечо и пристроив подбородок на нём. – Закрой глаза. Сделай глубокий вдох и подумай. Представь. Тонкий стебель розы с острыми шипами. Полураскрывшийся нежный бутон насыщенного цвета. Крохотные капли росы, опасно балансирующие на тонких лепестках. Почувствуй цветочный аромат, заполняющий тебя. Вспомни, какой он может быть. Потянись к ней магией и всей своей сущностью… – Тихий голос звучал завораживающе, отдаваясь теплом в груди и внизу живота.

А моя рука, подчиняясь чужой воле, скользила по бумаге, выводя совершенно незнакомые мне повороты и зигзаги. После нескольких часов бесплотных попыток вывести одну несчастную печать я мог не глядя, с закрытыми глазами воспроизвести её вплоть до самого последнего штриха! Только она не срабатывала.

Это же было что-то другое. Но несмотря на то что я послушно делал всё, что говорила мне моя любимая женщина, в удачный исход эксперимента не верилось. Так что сложно передать словами всю степень моего удивления, когда Кора отступила на шаг назад, а моя рука сжала тонкий стебель цветка. По закону подлости напоровшись ладонью на один из шипов.

– А… – Не опозориться помог только преподавательский опыт.

Шутка ли, за столько лет в Академии мои адепты что только не устраивали, от чего у обычного человека волосы давно дыбом встали бы да поседели. Правда, слов подобрать у меня так и не вышло. И, развернувшись, я лишь вопросительно вскинул бровь, глядя на посмеивающуюся Корану.

– А то, что роза – чёрная, это стечение обстоятельств или мне всё же стоит задуматься об обоснованности слухов о вашей слишком уж тесной связи с самой Сайтаншесской Розой, мой дорогой супруг?

И пока я ошарашенно молчал, не зная, то ли возмущаться, то ли оправдываться, Корана, глядя на меня, тихо прыснула. А потом и вовсе расхохоталась, качая головой и широко, открыто улыбаясь. Недовольно фыркнув, я ухватил её за руку и дёрнул, притягивая к себе, утыкаясь носом в складки платья на животе. Неосознанно начиная тихо, довольно урчать и тереться щекой о мягкую, приятную на ощупь ткань. Закрыл глаза, прижимаясь сильнее. И даже не стал задумываться о том, что у меня, похоже, появилась совершенно нездоровая тяга именно к этому месту на любимом теле. Корана на это только вздыхала и ерошила рукой волосы на затылке, не пытаясь выбраться из моей хватки. И улыбалась чему-то мягко и понимающе, порываясь что-то сказать, но обрывала себя.

Резкий отрывистый стук в дверь прервал мои размышления и разрушил атмосферу покоя и умиротворения, воцарившуюся в моём кабинете. Первым порывом было отправить внезапного визитёра на ближайший хутор упырей ловить. Но тихий смех Коры, ласково взъерошившей мне волосы на затылке, прежде чем вновь устроиться в облюбованном кресле, усмирил взбунтовавшиеся инстинкты. Правда, желание отправить гостя туда, куда некромант зомби не гонял, никуда не делось. Просто превратилось в мысленную пометку обязательно припомнить это чуть позже и так, чтобы Корана не узнала. Тихо хмыкнув, я опустил защитное плетение, пропуская в свой рабочий кабинет незапланированного посетителя.

Личность его меня неприятно удивила и заставила насторожиться. Стоявший в дверях эльф-полукровка выглядел до неприличия довольным жизнью, улыбался радостно и почти счастливо и щеголял дорогим костюмом, в противовес обычному рабочему одеянию всех преподавателей Академии. А ещё в нём не чувствовалась уже давно ставшая привычной нелюбовь к женскому полу. Присутствие Кораны в кабинете магистр Джавир отметил лёгким вежливым кивком и мягкой улыбкой. После чего потрепал мелкого по голове, легко уйдя от его попытки лишить себя пальцев, и прошёл к моему столу.

– Магистр Реес’хат, у меня для вас пренеприятнейшее известие… – почти нежно протянул Джавир, весело усмехнувшись. И прежде чем я успел поинтересоваться, о чём идёт речь, мне на стол положили что-то замотанное в окровавленное тряпьё. – У нас новый труп. И труп очень… симпатичный с точки зрения некроманта.

– Кто? – От свёртка на столе несло кровью, тёмной магией и магией смерти.

А ещё тленом и уже начавшимся разложением. Но трогать «подарок» я не спешил, медленно сплетая простенькое диагностическое заклинание. Сомневаюсь, что Джавир не проверил, что именно несёт в Академию. Ещё больше сомневаюсь, что охранные плетения и щиты могли бы пропустить потенциальную угрозу. Но после того, как некая шайка умудрилась построить портал за Грань, я уже ничему не удивлялся. Даже тому, что известный своими радикальными взглядами на роль женщины в обществе магистр, тёмный эльф-полукровка, решил в очередной раз доказать жизнеспособность своей теории. И не придумал ничего лучше, чем напасть на мою женщину у меня же на глазах. Зная некоторые особенности его биографии, я действительно не удивился бы. Ни капли. Вот только сегодня гюрза не плевалась ядом и не косилась в сторону представительницы так презираемого им слабого пола. Он стоял расслабленно, легко улыбаясь, и всё с той же непринуждённостью выдал, едва заметно пожимая плечами:

– Полукровка, третий курс. Отделение тёмных целителей. Сам не видел, труп, увы, унесли до меня. Но судя по тому, что было на месте… Зрелище было не самое аппетитное.

– А это?

– Орудия убийства. Найдены рядом с местом преступления. – Улыбка на лице Джавира стала шире, в ней проглядывали нотки злорадства. Да и общий эмоциональный фон был такой…

Я на пару мгновений задумался, пытаясь подобрать более подходящее слово для того, чтобы описать впечатление. И не нашёл ничего лучше, чем «удовольствие». Магистр выглядел настолько довольным произошедшим, что невольно закрадывалась мысль о его причастности к серии убийств. Пусть и безосновательная.

– Любопытно… – протянул я, запуская диагностирующее заклинание и хмурясь всё больше по мере того, как вспыхивали и гасли обозначения.

Подавшись вперёд, я аккуратно подцепил когтём край потемневшей от крови и грязи ткани, откидывая её в сторону. Под ней оказалось несколько довольно старых атамов, пара стилетов и ритуальный кинжал. Совсем простенький, больше учебный, чем настоящий. И тем не менее пропитанный силой и кровью, причём кровью не одной жертвы. Это было нетрудно понять по насыщенному багряному отблеску лезвия. На это же указывали знаки, расположенные вдоль лезвия в несколько рядов в определённой последовательности. Хотя на взгляд опытного некроманта, к которым я всё же могу себя отнести, представленные орудия убийства больше напоминали набор самоучки, чем кого-то, кто всерьёз занимался магией смерти. Уж слишком разнообразные материалы, грубая работа, в нескольких местах видны сколы и неровности. А такое допускать не рекомендуется. Если, конечно, не хотите сами отправиться за Грань раньше времени. Некромантия, как и некромагия и практически любой подраздел магии смерти, обязывали каждого скрупулёзно соблюдать все необходимые правила и требования. В том числе и той их части, что касалась инструментария мага. Отсюда вопрос: зачем нужно было раскидывать рядом с трупом испорченные и непригодные для использования кинжалы и атамы? И как магистр, прекрасно видевший все дефекты предполагаемого орудия убийства, не придал этому значения? Или придал, но не стал озвучивать?