На краю времени, на пороге мира - Анна Клименко

Но разве оно того не стоило?

– Гор, – она подивилась тому, как хрипло и испуганно прозвучал ее голос, – будь так добр… Побудь снаружи. Я не хочу, чтобы ты видел то, как я… Нехорошая это волшба. Но потом, когда все закончится, я буду ждать тебя, и мне потребуется помощь.

Он кивнул и легким, пружинящим шагом вышел прочь, под звездное небо.

А Миральда вновь повернулась к распростертому магу.

Взяв его горячее лицо в ладони, она чуть-чуть приподняла его и коснулась губами лба. Сила, колючими иглами пробежавшись от кончиков пальцев к губам, плеснулась в неподвижное тело, и яркими звездочками впиталась в белую кожу.

Миральда невольно стиснула зубы. Под сердцем скрутилась колючая спираль боли, выжимая из глаз слезы.

«Вот, значит, как бывает, когда отдаешь часть своей жизни», – Миральда, не отводя взгляда, наблюдала за магом, – «это больно и неприятно… даже для болотной твари…»

Бледное лицо дэйлор исказила судорога. Он закашлялся и открыл глаза, в которых дрогнуло и раскололось на тысячи осколков зеркало ужаса.

– Только не бойся меня, – пролепетала ночница, – не бойся…. Пожалуйста… Я… ничего тебе не сделаю.

Он молча глядел на Миральду, с хрипом втягивая воздух. В уголке рта выступила розовая пена.

– Скажи, что здесь произошло? – мягко спросила Миральда, – где Магистр?

Черные глаза закатились. Даже отданной силы оказалось слишком мало, чтобы вернуть его к жизни, и по-прежнему оставалось загадкой, отчего он прожил так долго. Миральда вцепилась в худые, но крепкие плечи. Сейчас – или никогда… Вязкая, липкая Сила толчками вливалась в дэйлор, покидая свою хозяйку; она чувствовала, как пустеет, становясь похожей на полый древесный ствол – такие деревья легко ломаются под напором сильного ветра.

– Где Магистр?!!

Казалось, ее усилия не пропали даром: маг медленно приходил в себя, его дыхание участилось, белые, в пятнах засохшей крови пальцы судорожно шарили по полу…

– Говори же, – с усилием выдохнула Миральда, – что здесь было, и почему Закрытый город опустел?

Маг вздохнул – в его поврежденных легких клокотало. И едва слышно шепнул:

– Мы… ждем конца. Маги ушли на восток, Император забрал Магистра… Грядет конец всему.

Ей показалось, что потолок завертелся над головой, грозя обрушиться и погрести под собой и умирающего дэйлор, и болотную ночницу, так бесшабашно расходующую собственную жизненную силу.

– Император забрал Магистра?! Но… как же…

Внезапно маг улыбнулся; его пальцы добрались до руки Миральды и неожиданно крепко сжали запястье.

– Я знаю, зачем ты ищешь раба Отражений. Даже n’tahe хотят жить… Ты хочешь знать, можно ли остановить то, что началось, так? Чистое сердце, принесенное в жертву, может изменить ход событий… Это было предсказано… – голос его слабел с каждым мгновением, – ищи в башне… книги… а я… я… теперь свободен…

Его веки опустились, и душа, отправляясь в долину Предков, ласкающе коснулась щеки болотной ночницы.

Она отшатнулась. Значит, и Магистр, и маги – всего-навсего ждали окончания истории мира! И ни одной попытки что-то исправить, изменить… Ей вдруг стало противно от происходящего – до тошноты, до ряби в глазах.

Потолок, пересечения тяжелых балок из темного дерева, закружились, смазываясь в чернильное пятно; Миральда так и не поняла, как оказалась лежащей на полу. Багровые искры, расшвыриваемые пламенем, летели во мрак и гасли, одна за одной… Ночница закрыла глаза и начала падать в темноту – медленно, как кленовый листок, покинувший вскормившую его ветку.

* * *

…Ворота были высокими и на вид достаточно крепкими. Жаль, что не спасут они деревню от орды… Гил что есть силы забарабанил по гладко струганным доскам.

– Открывайте! Во имя Хаттара, откройте!

Ему хотелось зарычать, разнести частокол в щепки; в конце концов, нелюдь шла, не останавливаясь ни на мгновение, а эти нерасторопные идиоты не желали открывать ворота! Наконец по ту сторону кто-то откашлялся и пробасил:

– Что тебе, добрый человек?

– Раз добрый, так и открывай живее! – гаркнул маг, – новости дурные я принес, зови старосту!

– Мы, добрый человек, плохих вестей не ждем, – неторопливо, растягивая слова, ответил невидимый собеседник, – иди себе дальше.

У Гилларда от возмущения дыхание застряло комком в горле.

– Да ты что, мужик, рехнулся?! Я, маг Закрытого города, уже битый час колочу в ворота… Нелюдь идет на вашу деревню, открывай, пока еще можно кого спасти!

Воцарилось долгое молчание. Гиллард переглянулся с Миртс, и она только пожала плечами.

«Порой приходится спасать неблагодарных дураков, Гил».

– Мы ничего такого не слыхали, – донеслось из-за деревянных створок.

– И не услышите! Потому как там, где прошла орда, живых не осталось!

Тут Миртс все-таки решила вмешаться. Громко, чтобы деревенский тугодум услышал, она сказала:

– Пойдемте, ваше волшебничество. Пусть себе подыхают, если ума нет.

Грохнул отодвигаемый засов, ворота приоткрылись, и в образовавшуюся щель высунулся всклокоченный детина, в рыжей бороде которого красноречиво запуталась квашенная капуста.

– А не врете? – его маленькие глазки близоруко щурились, оглядывая Гилларда, – больно много вас тут ходит… И все себя добрыми людьми прозывают…

– Во дурак, – подмигнула Миртс, – что, не видишь, благородный человек, чародей, проделал столь долгий и полный опасностей путь, чтобы вас спасти от нелюди?

– Да не похож он на благородного, – рыжий пожевал губами, – грязен уж больно.

– Смотри сюда, – процедил Гиллард, – хорошенько смотри.

Он подул на руки, сложенные лодочкой, раскрыл их – на ладонях заплясал радужный огонек. Глаза доблестного привратника округлились, челюсть затряслась – того и гляди, грохнется в обморок.

«А что же будет, когда они увидят нелюдь?» – тоскливо подумал Гил. А вслух сказал, презрительно цедя слова сквозь зубы – как и положено благородному магу.

– Веди к старосте.

Рыжий, казалось, был готов пасть ниц. Не переставая кланяться, он попятился, едва не упал, споткнувшись о некстати подвернувшийся под ноги булыжник, и, взбивая босыми пятками пыль, метнулся к ближайшему срубу.

– Акар! Акар, господин маг пришел, тебя требует!

Гиллард и Миртс пошли за ним, вампиресса – набросив капюшон, чтобы не смущать поселян бледностью лица и нечеловеческим сиянием глаз. Из всех изб, словно горошины, посыпались дети, и, к тому времени, как дверь старостиного дома отворилась, маг и вампиресса оказались взятыми в кольцо довольно визжащей детворы.

– Маг! Маг! Покажи молнию!