Звезда Сарханов - Ольга Райская

Чего только не просили страждущие – удачи, богатых урожаев, здоровья себе или близким, выгодных сделок, большой финансовой прибыли и прочего, и прочего. Были и смешные просьбы. Например, благословить небольшую засушливую планету, жители которой ждут дождя. В такие моменты я ощущала себя шаманом дикого племени, выпрашивающим у Богов долгожданную влагу. После принятия закона о равенстве женщин и восстановлении института брака потянулись те, кто просил внимания понравившейся дамы, счастливой совместной жизни, детей и даже любви. Чаще об этом же стали просить и женщины. Их было мало, просьбы звучали робко, но они появились. Такие просители были моими любимчиками, ибо приняли все изменения и следовали им. И я закрывала глаза, искренне желала того, что просили, потом дотрагивалась до руки посетителя, и на ней вспыхивала золотая змейка. Потом появлялась Глая, отводила меня на обед, затем я снова возвращалась на ступени и выслушивала страждущих. К концу дня усталость просто сбивала с ног. В покоях ждал накрытый на двоих ужин, но Анситора чаще всего к нему не прилагалось. Поэтому я уныло плелась под душ из розовой пены, тоскливо смотрела на мой любимый бассейн, на который сил уже не оставалось, и плелась к кровати, схватив со стола какой-нибудь фрукт. Но стоило мне откинуться на подушки и закрыть глаза, как всплывали события дня. Мужчины, женщины и лица, лица, лица… Протянутые руки, вспыхивающие змейки… Но усталость брала свое, и я забывалась в беспокойном сне.

Посреди ночи родные руки прижимали меня к горячему телу, жадные губы мужа находили мои, и мы любили друг друга неистово и страстно, чтобы потом в объятиях друг друга отрешиться от повседневных забот. А утром все повторялось вновь. Глая. Завтрак. Храм. Просители. Обед. Просители. Вечер. Я старалась, как могла. Думала, вот схлынет волна и станет полегче, но страждущие все шли и шли, а я желала, и желала, и желала…

Так прошел месяц. Постепенно в просьбах все меньше звучало отчаянья. Зато все больше было просьб о богатстве, выгоде, карьерном росте, которые звучали почти как требования. Я чувствовала себя какой-то ущербной золотой рыбкой. Если поначалу в душе разливалось тепло от осознания, что моя сила помогает улучшить этот мир, то теперь было стойкое ощущение, что меня используют.

И вот однажды после обеда я что-то напутала с порталом, и арка перехода открылась не на крыльцо замка, а недалеко от ворот, в которые входили просящие. Впереди бушевала толпа, слышались крики и была жуткая давка. Женщины и мужчины различных рас, одетые по-разному, от усыпанных драгоценными камнями туник до почти лохмотьев, распихивали друг друга. Моего появления никто не заметил.

– Что здесь происходит? – спросила я пожилую трессианку, опиравшуюся на тросточку.

– Бесплатные проходы к Звезде на завтра раздают, – не глядя на меня, тихо ответила она.

– А разве Звезда принимает за деньги? – В душе неприятно кольнуло.

– Ох, что ты милая, конечно! – Она не сводила ищущего, внимательного взгляда с развернувшейся у ворот давки.

– И дорого берет эта Звезда? – поинтересовалась я, закипая.

– Дорого, – ответила женщина, – все ведь от просьбы зависит.

– А вы с какой просьбой к Звезде?

– Сынок у меня единственный полюбил, привел в дом женщину хорошую, добрую. Да не дают им Боги деток. Врачи отказались, говорят, не сможет родить невестка, а он уперся. Никто ему больше не мил. Вот, думали, Звезда нам поспособствует, а наша просьба стоит столько, сколько всей нашей общине за год не заработать. – И она смахнула скупую слезу платочком. – Вот Варс и пытается уже неделю бесплатный проход раздобыть. Да где ему, бесплатно только десять человек в день пускают. Тот, кто побогаче, покупает да проходит, а мы…

Ее тяжкий вздох заглушит скрежет моих зубов. Вот, значит, почему посетители с серьезными проблемами приходят все реже, а богатые проходимцы все чаще! Во мне росла решимость разобраться в этой ситуации. К женщине подошел молодой мужчина и низко склонил голову.

– Не достал? – грустно спросила она.

– Нет, – покачал он головой, – это была последняя надежда. У нас больше нет средств здесь задерживаться. Торговцы опять подняли цены в лагере, и место в палатке нам больше не оплатить.

И тут он отвлекся от своих мыслей и посмотрел на меня. Его глаза округлились, он задрожал и рухнул передо мной на колени.

– Звезда… – прошептал он.

– Встань, Варс, – тихо произнесла я, взяв мужчину за руку, на которой тут же сверкнула золотистая змейка, – благословляю тебя и твою жену. Пусть пошлют вам Боги крепкое, здоровое потомство.

– А вам, матушка, – я повернулась к застывшей в удивлении женщине и оставила на ее руке такую же змейку, – желаю крепкого здоровья, чтобы его хватило на воспитание замечательных внуков.

– Храни тебя Боги, деточка. – Пожилая женщина порывалась упасть на колени, но я удержала, не дав ей этого сделать.

– Удачи вам, – улыбнулась трессианцам и открыла переход в покои.

В замок я вернулась разъяренной фурией. Хлопнув со всей силы дверьми покоев, вышла в просторный холл и пошла по коридорам, разыскивая Крэгуса.

– Госпожа что-нибудь желает? – материализовался рядом вездесущий Бахма.

– Кого-нибудь укусить, как минимум! – рыкнула я, и толстяк с писком откатился в сторону.

Прислуга, заприметив мое неадекватное состояние, поспешила ретироваться. И на своем пути я почти никого не встречала. Следующей моей жертвой стала ничего не подозревающая Эриока, на свою беду вышедшая ко мне навстречу.

– Где он? – грозно прикрикнула я.

– Кто? – пискнула заиса.

– Любовник твой где? – Увидев, как забегали ее глаза, поняла, что попала в точку, и добавила: – Раз спит с тобой, то пусть имеет смелость на тебе жениться. Не дело тискаться по углам на виду у всего замка. Тут кроме тебя еще масса одиноких женщин!

Я выговаривала все это Эриоке и ловила себя на мысли, что перегибаю палку. Просто срываю злость на ни в чем не повинной девушке.

– Он… Он… – Она громко всхлипнула, и из ее глаз огромными бусинами по щекам покатились слезы. – Он хотел… Но вы… Вы все время заняты… И мы не хотели…

– Прости, – я подошла к заисланке, обняла и, материализовав платок, принялась промакивать ее слезы, – прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Просто устала и очень зла. Я знаю, что вы с Крэгусом порядочные заислане. И не будь у вас серьезных намерений, не вступили бы в подобные отношения. Эриока, я не хотела.

– Я понимаю, – всхлипнула та.

– Мир? – Я попыталась ей улыбнуться, но вышло плохо, потому что внутри по-прежнему все горело огнем справедливого гнева.

– Мир, – шепнула девушка, – просто Крэгус… Он всегда в это время с тобой… Ну там… На крыльце…

– Тьфу ты, проклятые черные дыры! – в сердцах выругалась я. – От злости совсем память растеряла. Пошла искать.

Открыла арку перехода и через несколько секунд уже стояла на крыльце. Картина, которую я узрела, меня изрядно озадачила. Вооруженные до зубов заислане сновали по всему двору замка. Несколько самых дюжих заисов наспех прикрывали ворота. От них то и дело слышались окрики: «Куда прешь?!», «Приема не будет!», «Звезда не принимает!». С той стороны ворот напирала разъяренная толпа. Еще бы! Обманутые вкладчики! Наконец в одной из дверей замка показалась знакомая громадная фигура.