Мефодий Буслаев. Ошибка грифона - Дмитрий Емец

— На трибуны! На трибуны! Занимайте места! — повторял он, обводя кругом рукой, и все гости видели пегие, с выцветшими пластиковыми креслами трибу¬ны одного небольшого подмосковного стадиончика, сгоревшего года два назад от молнии.

И тут же как по волшебству — хотя почему, соб-ственно, «как»? — в ружах у стражей возникали длин-ные, недавно отпечатанные билеты с номерами мест, а шустрые контролеры-суккубы, мило приседая, по-казывали пальчиками, где находится нужный сектор.

Была тут и Мамзелькина. В затрюханной курточке с капюшоном Аида Плаховна устроилась на одном из вип-кресел, изредка прихлебывая из фляжки, КОТОРУЮ

она, подражая лопухоидам, пыощим в общественном месге, упрятала в бумажный пакет. Рядом с ней, зани-мая еще одно место, стояла закутанная в брезент коса.

На валькирий Аидушка посматривала виновато и рассеянно подергивала плечиком. По всему было заметно, что она находится при исполнении и го-товится «чикать» тех из них, которым не повезет в бою. Пока же Плаховна вкушала заслуженный от¬дых. Вытягивала ножки, прихлебывала из фляжки, а потом, окончательно развеселившись, облачилась в белую фанатскую майку и принялась размахивать трещоткой.

Такие трещотки продавали, шныряя между рядами, шустрые комиссионеры и брали за них недорого: по гнилому эйдосу. Причем брали и совсем погасшие эйдосы, если усматривали наметанным глазом, что из них еще можно извлечь хотя бы капельку радости, хотя бы одно светлое воспоминание или мгновение бескорыстной юношеской любви.

Суккубы и комиссионеры уже были тут как аут. Все собрались, со всей Москвы. Да что там из Москвы — отовсюду! Это ж какое событие! Когда еще скромным служебным духам удастся побывать на таком бое! Суж- кубы прохаживались под ручку, скромно опуская глаз-ки и краснея при виде стражей мрака. Так как стражей мрака было много, то и краснеть суккубам приходи¬лось фактически в режиме уличного светофора. Ко-миссионеры, напротив, старались привлекать к себе как можно меньше внимания. Жались по уголкам, не забывая рыскать глазками. Сидит такая нюня в утолке, жмется, кажется тише воды и ниже травы, а на самом деле не 'только все заметит и на карандашик возьмет,

| а и под асфальтом все просветит, если обнаружит там что для себя полезное.

Как мошки роились суккубы и комиссионеры. С каждой минутой становилось их все больше, боль¬ше. Вскоре уже и яблоку негде было упасть. Когда они совсем уже стали путаться у стражей под ногами, ры-жебородый Барбаросса вышел из себя и длинным ме-чом буквально пропахал толпу суккубов и комиссио-неров. Полетели во все стороны надушенные тряпки. Покатились пластилиновые головы.

Но и тогда суккубы с комиссионерами не сгину¬ли, а лишь перестали наглеть и пересели на крыши ближайших домов. Облепили не только крыши, но и козырьки магазинов, провода, все облепили. Дома на Большой Академической пестрели теперь ярчайши¬ми нарядами. Служебные духи мрака сидели на подо-конниках, болтали ногами, а за их спинами к стеклам липли носы хозяев квартир. Тем все мерещилась не-скончаемая колючая метель.

Изредка кто-нибудь из комиссионеров сваливал¬ся вниз и, сопровождаемый ледяным блеском отко-ловшихся сосулек, расплющивался об асфальт, и это крайне веселило остальных.

Стражи света стали прибывать ближе к двум. Они держались обособленно и на трибунах сидели тоже отдельно, в своих секторах. Пуфе, опасавшийся, что битва валькирий и Черной Дюжины перерастет в об-щую битву света и мрака, придавал этому особое зна-чение.

Мефодий, Дафна и Варсус подошли пешком и остановились довольно далеко от трибун, у трамвай-ных путей. Где-то здесь, у трамвая, они договорились

встретиться с Иркой и Багровым, но не обговорили точно, на какой остановке. Чтобы не потерять Дафну в толпе, Мефодий придерживал ее за локоть. Варсус тоже придерживал ее за локоть, только с другой сто¬роны. Депресняк же, которого Дафна успела забрать у Эссиорха, сидел у нее на плече, вцепившись когтями в куртку.

Не найдя ни Ирки, ни Багрова, они ухитрились пробиться к ледяной крепости. Редкая цепочка зла-токрылых раздвинулась, пропуская их. Валькирии уже все были здесь. Сидели вокруг большого костра и грелись. Отрывавшиеся от костра алые искры устрем-лялись вертикально вверх, точно эйдосы, спешащие в Эдем.

С Мсфодием валькирии поздоровались приветли¬во, но все же от счастья, что он стал златокрылым, никто не умер. А Радулга — та даже и усмехнулась, увидев на его груди золотые крылья. Чтобы никого нс дразнить, Мефодий спрятал их под куртку, где они не бросались в глаза. Зато Варсусу валькирии были очень рады. Его сразу окружили. Шутки, смех. Буслаев и не подозревал, что они хорошо знакомы.

— Он меня когда-то тренировал! — сказала Фулона Дафне.

— О нет, это вы меня тренировали! Я получил не-оценимый опыт! — приложив руку к груди, поправил Варсус.

Вид у пастушка был такой скромный и одновре¬менно самодовольный, что Мсфодию захотелось на¬тянуть ему на глаза лыжную шапку.

Через минуту Варсус уже отхлебывал из пустой банки из-под сгущенки чай и пошучивал с валькири- | ими. У пастушка был исключительный дар общения с женщинами. Причем не только с красивыми, но даже и с самыми противными, вредными особами. Он не признавался в любви, не лебезил, но безошибочно на-ходил ключик к каждой. Мсфодию легко было пред-ставить, что, если к Варсусу прибежит женщина с то-пором, чтобы его убить, пастушок охнет и, прижимая ладони к груди, воскликнет: «Ах! Какой у вас лак для ноггей! А почему вы выбрали именно такой цвет?» И через минуту счастливая женщина, выронив топор, будет мирно готовить ему супчик или штопать носки.

Но сегодня Варсус был другим, грустным. С отре-шенным лицом он смотрел в костер. Держал у лица жестянку с чаем и не замечал, что чай из нее капает на угли. Лишь услышав шипение, Варсус вздрогнул и. точно очнувшись, отдернул руку.

Радулга и Ламина, стоя рядом, осматривали три¬буны.

— Ишь ты, сколько тут стражей мрака! А Лигул где сидеть будет? — хищно спросила Радулга.

— Да вот же! Прямо у нас перед носом! — Ламина показала на ближайший сектор.

И правда, для Лигула, если он вдруг захочет при-сутствовать, приготовили лучшее место — почти у ледяной крепости валькирий. Пока что его кресло пу-стовало, но уже сейчас около пего стояли два суровых стража охраны.

— Надо же! Смелый какой! — хмыкнула Радулга. — А то уж я подумала: может же у меня копье случайно не туда полететь? Каждый может промахнуться. Со¬рвется маленько рука, а там глядишь — на копье слу¬чайно повис маленький такой Лигул. Ну, я, конечно, в

слезы… А все вокруг такие: «Ах-ах! Что с бедной жен-щины взять? Кто ей вообще оружие дал в руки?»

Ламина улыбнулась:

— Мечтай-мечтай! Не улетит далеко твое копье! Там защитный силовой барьер. Видишь, отблескива¬ет? Да и потом что-то мне подсказывает, что Лигула не будет… Тут все-таки Прасковья, а с ней он ошибся. В самый последний момент Лигул вспомнит, что за¬был проштамповать бумажки.