Гарт. Измененный - Алекс Чижовский

— Гравитационная волна. Фронт распространяется очень быстро. Вероятно, новое оружие, — предположил ученый после того, как погасли значки истребителей крыланов, сброшенных с уничтоженного крейсера. Угрозы они не представляли, и тратить на них боеприпасы искин посчитал нецелесообразным. Мощный экран флагмана выдержал чужое воздействие, а лишенные защиты маленькие суденышки — нет.

— Так и знал! Нелюди придумали что-то новенькое, — буркнул Шамаэль. — У меня такое чувство, что я схватил хлониса за хвост, думая, что это хобот. Но когда сверху упало дерьмо, понял, что ошибался!

— Неожиданно, — просвистел Шимшон.

— Новое оружие! — сообразил один из директоров, потерев лапы.

— Да. Теперь осталось только забрать то, что они придумали! Тсой, выпускай все, что у нас осталось! — приказал старый ящер.

— Рекомендации? — повернулся к стратегу капитан.

— И что у нас осталось? — в свою очередь спросил имперский вояка.

— Двенадцать тяжелых ракет «Ишай-4». И семнадцать легких — «Ноах», но эти только против истребителей, а до них слишком далеко, — ответил Хукага.

— Для тяжелых есть подходящая цель! — Шамаэль выделил клиновидный крейсер, окутанный силовым полем. Искин рекомендовал уничтожить именно его, поскольку только этот корабль имел современное вооружение и щиты.

Стратег был согласен с оценкой ситуации — ему доводилось видеть результат стрельбы плазменных пушек, что ставили на свои корабли хакданцы. Против них были эффективны только силовые экраны, однако щит тяжелого носителя вряд ли сможет пережить продолжительный обстрел. Ну а тем, у кого щитов не имелось, оставалось только посочувствовать — раскаленные сгустки легко прожигали любую броню.

— С остальными разберутся твои пилоты, — кивнул капитан.

— Само собой, — ухмыльнулся стратег и замер, отдавая необходимые приказы. — Как всегда, сначала бьем мелочь, затем займемся большими!

Шамаэль отдал необходимые распоряжения, после чего в ангарах закипела работа: у трети истребителей «Лифэй» манипуляторы снимали навесные контейнеры с бомбами и торпедами, меняя их на модули с медленными, но точными и дальнобойными лазерами. Остальные малые корабли не требовали перевооружения — они несли скорострельные пульсары, одинаково эффективные в ближнем бою и на средних дистанциях. Два торпедоносца «Хестрел» замерли в своих стартовых боксах, получая на подвески блоки с кластерными ракетами, предназначенными для уничтожения истребителей. Из хранилищ подняли четыре разведчика «Эхрат», снимая все навесное оборудование. Место зондов и сенсорных блоков занимали легкие пусковые установки.

— Жаль, что нам пришлось использовать научное оборудование в качестве оружия, — сказал Тэрг Ноор. Хотя план главного инженера сработал, удовлетворения он не ощущал. Ведь гибель разумных всегда трагедия.

— У нас не было выхода, — ответил молодой техник.

— Союзники готовы нанести удар по агрессору! — объявил лиири, когда опорные носители начали выбрасывать в космос истребители. Скользящий нервно шевельнул плавниками и повернулся к советнику, замершему на дне бассейна рядом с саркофагом медкапсулы. Управитель не был готов к тому, что руководство обороной научной станции и жизни тысяч разумных теперь зависят только от него. А боевые действия — это не так просто, как может показаться со стороны. Не всем лиири удавалось принять концепцию убийства живых существ — цивилизация мыслителей предпочитала другие методы достижения своих целей.

Техники восхищенно загомонили, потрясенные зрелищем: оба опорных носителя выпускали свои малые корабли. Похожие на своих крылатых пилотов, блестящие аппараты выстраивались в звенья, направляясь навстречу уцелевшим ракетам и далекому противнику.

— Они увидели нашу силу. Думаю, теперь поймут, что нет смысла убивать друг друга! — сказал Тэрг Ноор, увеличив изображение на одном из экранов.

— Я так не думаю, — печально покачал седой головой ученый, когда противник выпустил новую группу ракет и целый рой малых кораблей.

— Часть истребителей несет мощные заряды, — прокомментировал стратег, когда в пустоте расцвели яркие шары разрывов.

— Мы использовали такие во время первой войны с Роем, — негромко пояснил Гузри, — они особенно эффективны в атмосфере — ударная волна и заражение местности радиоактивными частицами…

— Ерунда, — махнул рукой Шамаэль, — ими еще надо попасть. Наши гаксиевые боеголовки в разы эффективнее! Вон, прорвались восемь ракет, а у них уже потеряны три корабля!

Обстрел оказался не столь эффективен, как ожидалось, — истребителям удалось сбить большую часть уцелевших ракет первой волны. Но те, что добрались до своих целей, нанесли огромные повреждения — одному из больших носителей хватило пары боеголовок. После яркой вспышки обшивка дисковидного корабля вспухла изнутри, когда воспламенилось топливо. Через мгновение гигант превратился в облако ионизированного газа.

Грузовику близким взрывом кластерной боеголовки оторвало носовую часть, и он закувыркался, разбрасывая куски обшивки. Крейсер крыланов получил несколько попаданий, после которых корабль вышел из боя и приблизился к станции. Неловко ткнувшись в захваты, он смял тупым носом соседний выступ причала, а из многочисленных люков посыпались крошечные фигурки членов экипажа, покидающих изувеченный корабль. Обшивку станции в это время бомбардировали мелкие обломки уничтоженных конструкций, однако для громадины это были всего лишь булавочные уколы.

— На борту полно этих маленьких уродцев, — фыркнул стратег. — Ну что же, проживут немного дольше остальных. На пару часов…

Корабли Гармонии покинули тень станции, выйдя на курс сближения. В авангарде широким фронтом двигались истребители, формируя группы, — они расходились растопыренной пятерней. Окутанный многослойным силовым экраном, клиновидный крейсер смотрелся настоящим украшением рядом с уродливыми конструкциями крыланов. За кораблем советника тянулись два угловатых крейсера, а замыкал построение дисковидный носитель.

— Ракеты доберутся до крейсера через сорок шесть минут, — доложил офицер. — Наши истребители — через два с половиной часа.

— Искин проанализировал динамические характеристики малых кораблей противника, — добавил капитан. — Половина — тяжелые модификации, возможно, несущие мощные боеголовки. Лиора пометила их символом приоритета.

Хукага спокойно наблюдал за неотвратимо надвигающейся волной истребителей. У капитана появилась мысль развернуться и жечь нагоняющие цели пульсарами. Однако искин рекомендовал бой на встречных курсах. Так на линии между «Бел-Хацаром» и станцией находилась эскадра Гармонии, и вероятность повторного удара гравитационным оружием исключалась.

К тому же приходилось принимать во внимание мощные заряды, которых враг не жалел. Лиора полагала, что щит выдержит два десятка прямых попаданий, но ни у кого из присутствующих в командном центре флагмана желания проверить это не было. Капитан считал, что расщепляющимся материалам можно найти другое применение — например, продать, закупив на эти средства современные гаксиевые боеголовки.