Солнце полуночи - Стефани Майер

Внезапно, я понял, что ей было очень трудно признаться, потому что она и правда в это верила. И я был не лучше труса Майка, допытываясь, делая все, чтобы убедиться в ее чувствах, прежде чем признаться в своих. Не имело значения, что чувствовал я, ведь только мне это было ясно. Но она не имела об этом понятия, поэтому у меня не было оправдания.

- Ты не права, - уверил её я.

Она должна была услышать нежность в моем голосе.

Белла посмотрела на меня, ее глаза были темными, они ничего не выражали.

- Ты не можешь этого знать, - прошептала она.

Она думала, что я недооцениваю ее чувства, поскольку не могу слышать ее мысли. Но, правда была в том, что она недооценивала меня.

- Что заставляет тебя так думать? – удивился я.

Её взгляд был направлен куда-то сквозь меня, она покусывала губы, а между ее бровями пролегла морщинка. На миллионную долю секунды я отчаянно захотел просто услышать ее.

Я был готов вымаливать у неё признание, я так хотел узнать, о чем же она так напряженно думала, но она только и сделала, что пальцем призвала меня к молчанию.

- Дай мне подумать, - попросила она.

Я был терпелив, пока она собиралась с мыслями… Ну или притворялся терпеливым.

Она сцепила вместе свои тонкие пальцы, то сгибая то разгибая их. Когда она заговорила, она смотрела на свои руки, как будто они принадлежали кому-нибудь другому.

- Ну, за исключением очевидного, - прошептала она. - Иногда…. Я не уверена – ведь я не могу читать мысли – но иногда мне кажется, что когда ты заговариваешь со мной о чем бы то ни было, ты пытаешься сказать мне «прощай».

Она не подняла глаз.

Она, совершенно определенно, подловила меня. Понимала ли она, что это было слабостью и эгоизмом быть с ней здесь, сейчас? Думает ли она обо мне хуже из-за этого?

- Проницательно, - вздохнул я, и затем с ужасом заметил, как боль отразилась на ее лице. Я поспешил опровергнуть ее предположение.

- Хотя, именно поэтому ты заблуждаешься, - начал я, и затем остановился, вспоминая первые слова ее разъяснения. Они обеспокоили меня, хотя я не был уверен, что правильно их понял.

- Что ты считаешь «очевидным»?

- Ну, посмотри на меня, - сказала она.

Я смотрел. Я только и делал, что смотрел на нее. Что она имела в виду?

- Я абсолютно обычная, - пояснила она. - Во мне нет ничего примечательного… кроме феноменальной неловкости и поразительной способности попадать в неприятности. И посмотри на себя.

Потом она так вздохнула, как будто привела такие очевидные факты, которые совершенно не требовали объяснений.

Она считала себя обычной? Она считала, что я был каким-то образом предпочтительнее ее? В чьем понимании? Глупых, недалеких, слепых людей, таких как Джессика или мисс Коуп? Как она могла не осознавать, что была самой прекрасной… самой совершенной… Одних слов было не достаточно.

Она не понимала этого.

- Знаешь, ты толком и не видишь какая ты, - сказал я. – Но вот, что касается неприятностей, то тут ты попала в яблочко…

Я невесело рассмеялся. Я не видел, в том, что ее преследовал злой рок, ничего смешного. Неуклюжесть, однако, была все же забавной. Такой милой.

Поверит ли она мне, если я скажу ей, что она прекрасна, как снаружи, так и внутри? Возможно ей необходимо что-то более доказательное.

- Ты просто не слышала, что думали все парни в школе в твой первый день.

Надежда, трепет, желание были в их мыслях. Мгновенно их головы заполнились невыполнимыми фантазиями. Они были невозможны, поскольку ни с кем из них она не хотела быть рядом.

Я был единственным, кому она сказала «да».

Моя улыбка, должно быть, была слегка самодовольной.

На ее лице отразилось удивление.

- Не может быть, - пробормотала она.

- Поверь мне хоть раз - ты полная противоположность обычности.

Одно только её существование было достаточной причиной, чтобы объяснить сотворение целого мира.

Понятно, что она не привыкла к комплиментам. Но и с этим она будет вынуждена смириться. Она вспыхнула и переменила тему.

- Но я не стараюсь от тебя отделаться.

- Неужели ты не видишь? Это как раз доказывает твою необычность. Я очень тревожусь о тебе, потому что если я могу делать это…

Убавиться ли у меня когда-нибудь эгоизма? Только тогда я начну поступать как надо. Я в отчаянии покачал головой. Я должен был найти в себе силы. Она заслуживала жизни. Но не той, которую видела для нее Элис.

- Если надлежит расстаться….

И нам надо было расстаться, не так ли? Я ведь не безрассудный правитель, и у Беллы нет передо мной обязательств.

- Скорее я буду страдать, чем сделаю больно тебе. Я хочу защитить тебя.

Когда я сказал эти слова, я пожелал, чтобы они были правдой.

Она уставилась на меня. Неизвестно почему, но мои слова рассердили ее.

- И ты думаешь, я буду поступать также? – гневно спросила она.

Такая ярость – и такая нежная и хрупкая Белла. Как она могла кому-нибудь навредить?

- К тебе это не относится, - сказал я ей, снова раздражаясь из-за того, что мы столь различны.

Она взглянула на меня, пряча гнев в своих глазах, на её переносице возникла маленькая морщинка.

Было что-то поистине неправильно с порядком во вселенной, если кто-то такой хороший и такой хрупкий не заслужил ангела-хранителя, оберегающего от несчастий.

Ну, - подумал я с изрядной долей черного юмора, - в конце концов, у нее есть хранитель- вампир.

Я улыбнулся. Было замечательно если бы так все и было.

- Хотя конечно, обеспечение твоей безопасности превращается в полноценную круглосуточную работу, что требует моего постоянного присутствия рядом.

Она тоже улыбнулась.

– Сегодня меня никто не хотел убить, - сказала она беспечно, и затем, прежде чем ее взгляд снова стали непроницаемым, несколько мгновений она смотрела на меня испытывающее.

- Пока что, - добавил я сухо.

- Пока что, - согласилась она к моему удивлению.

Я ожидал, что она будет отрицать, то, что нуждается в защите.

Как он может? Этот эгоистичный болван! Как он может так поступать с нами? - Резкий мысленный крик Розали прорвался сквозь мою сосредоточенность.

- Полегче, Роуз, - услышал я шепот Эммета по ту сторону столовой. Его рука обнимала ее за плечи, он прижимал её к себе, пытаясь удержать на месте.

Извини, Эдвард, - виновато подумала Элис. - Из вашего разговора она могла понять, что Белла знает слишком многое … и, ну, это было бы хуже, чем, если бы я не рассказала ей это сейчас. Поверь мне.