Внешняя угроза. Второй шанс - Алексей Фомичев

– Пенегри. Старший энергетик.

– Еще?

– Его сменщики, двое. Они в ополчении.

Мужика завели в будку, отобрали револьвер, велели сидеть и не высовываться. Закрывать дверь не стали, пусть бежит потом, если приспичит. На прощание Оноженко показал мужику кулак и надвинул кепку на глаза.

– Справа через три улицы деревообрабатывающий комбинат, – напомнил Севастьянов. – В другой стороне спиртзавод.

– Спиртзавод, – решил Баскаков. – Уж там точно кто-нибудь есть. Уточним ситуацию.

– А чего ее уточнять? – хмыкнул Стасюк. – И так все ясно.

В этот момент за соседним домом шарахнул снаряд. Разведчики синхронно присели, переглянулись.

– Шальной. Они сейчас по западной части больше бьют. Кстати, судя по пальбе, крайние улицы в руках консерваторов.

– Поспешим, – вскочил на ноги Баскаков. – Времени в обрез.

Неподалеку затарахтел мотор машины, и земляне дружно бросились в подворотню, где стояла повозка. Неожиданная встреча в их планы не входила.

К спиртзаводу они не пробились. Вся западная часть города уже была перекрыта. Улицы перегораживали, дорогу заваливали чем попало, лишь бы создать препятствие, тут же организовывали огневые точки.

Кое-кто из командиров догадался использовать запасы спирта совсем не по назначению. Сотни литров драгоценной жидкости должны были вылить на дороги, чтобы поджечь в нужный момент.

Стрельба раздавалась все ближе. И теперь не только с запада, но и с севера, где пехота консерваторов просочилась на окраины Тигурена и отжимала защитников в глубь города. Артиллерия поутихла, дабы не попасть по своим, работала только по северо-западной части, где была особо упорная оборона. Самолеты тоже исчезли – израсходовали боезапас.

* * *

Разведчики попали в капкан. Куда не сунься – везде либо завалы, либо солдаты. Один раз выскочили прямо перед носом занимавших позиции пехотинцев и вынуждены были бежать. Вслед ударили выстрелы, к счастью, не прицельно.

– Все, туда дорога закрыта! – выдохнул запыхавшийся Стасюк. – Если пришельцы там, им не позавидуешь.

– К центру! – скомандовал Баскаков. – Там приборный завод, насосная станция и этот…

– Цементный завод, – подсказал Оноженко. – Но мы не успеем осмотреть все, консерваторы вот-вот пробьют оборону.

– Осмотрим, что успеем.

Баскаков смахнул пот с лица, недовольно осмотрел свой наряд – пиджак грязный, левый рукав полуоторван, брюки на коленях стерлись до дыр, белая некогда рубашка потемнела. Необходимый в свое время маскарад теперь мешал.

Полковник посмотрел на разведчиков – у них видок не лучше.

– К черту! Прятки закончились, переодеваемся!

Разведчики сноровисто переодевались, застегивали ремни разгрузочных систем, проверяли оружие. Подвода опустела. В нее побросали гражданскую одежду.

– Стасюк, Бесков, – вперед. На связи быть постоянно. В бой не вступать, но если прижмут…

– Понял, командир, – кивнул Николай.

Отыскать в охваченном сражением городе, да еще в жестком цейтноте небольшую группу людей, которые совсем не хотят, чтобы их кто-то нашел, малореально. Любой поиск сводится к метанию наобум с огромным риском попасть под пули и взрывы. И все шло к тому, что землянам пришлось бы уносить ноги, дабы просто уцелеть. Но им повезло. Как это иногда происходит на войне…

Эвакуация позволила вывезти значительную часть населения, однако еще многие остались. Кто-то не хотел покидать дома, кто-то думал, что консерваторы обывателей не тронут.

С началом обстрела жители попрятались в подвалах и укрытиях. Однако чем дальше шел бой, тем больше людей решали бежать. И к тому моменту, когда наступающие войска захватили западную часть города, через восточную и южную хлынул новый поток беженцев.

Паника, как известно, вещь заразная. Стоит одному крикнуть «караул», как побежит десяток. Но когда кричит добрая сотня, бегут соответственно тысячи…

Дело усугубилось тем, что одновременно командование выводило из города тыловые подразделения, эвакуировало раненых, документы, ценности.

Попытка как-то регулировать уход провалилась. Обезумевшие толпы просто сносили редкие заслоны, отбрасывали в стороны солдат, сталкивали на обочины машины. Все рвались из города, будучи уверенными, что уж там они, пешие, уйдут от вражеской конницы.

Логически объяснить бегство сложно. Тем более что войска консерваторов, действительно, не собирались устраивать погромы и грабеж. В конце концов здесь свои, соотечественники. Их-то за что убивать?

При трезвом взгляде на ситуацию, можно придти к выводу, что здесь не обошлось без засланных агентов, сумевших посеять панику и подтолкнуть аморфную толпу к безумству. Но разбираться было некому, да и некогда.

Именно эта паника позволила землянам выскочить из западни. Она же вывела на нужный след…

Разведчики попали к выходу на Столичный проспект в тот момент, когда через него хлынул самый большой поток горожан. Велосипеды, коляски, ручные тележки – двигалось все, что могло нести скудный скарб, собранный наспех. Половина из этих вещей будет выкинута в ближайшей подворотне или на обочине дороги. Но сейчас никто не думал об этом. Только бы выйти!

На землян никто не обращал внимания, ни форма, ни оружие никого не смутили и не испугали. Николай Стасюк недолго рассматривал пробегающую мимо него толпу, потом отступил в проулок и вызвал по радиостанции Баскакова.

– Повозка не пройдет. Мы просто не вывернем с ней.

Полковник и сам видел – дальше не пройти. Если только опять задворками. Но по ним плутать можно долго. Да и кони вот-вот взбесятся, канонада и шум заставляли их едва ли не на дыбы вставать.

Но и бросать повозку не хотелось. Какой-никакой транспорт. И потом, на чем трофейное оборудование вывозить?

Баскаков так и не успел принять решение. Именно в этот момент вмешался случай и подарил разведчикам шанс. Который надо было еще использовать…

Во двор, где стояла повозка, с визгом тормозов и натужным ревом мотора влетел грузовик с тентованными кузовом.

За рулем машины сидел молодой солдатик со сдвинутой на затылок кепкой. На лице растерянность и легкая паника. Рядом боец постарше – сержант. И у него вид напряженный.

Проскочив мимо клумбы и вырулив к повозке, грузовик встал. Земляне и солдаты смотрели друг на друга с одинаковым изумлением. Внезапность, она и в Африке внезапность.

Первым пришел в себя Паша Оноженко. Для бывалого оперативника неожиданные стычки не в новинку. Он прыгнул к кабине, дернул на себя дверцу и одним рывком выкинул водителя из машины.

С небольшим промедлением такую же операцию с сержантом проделал Стасюк. Оба разведчика действовали быстро, четко, но без излишней жестокости. Солдаты потеряли сознание, но сохранили жизни.