Дикий Феникс - Руслан Мельников

Феникс, наконец, затих и перестал биться в своей огненной ловушке. А вот пламя не стихало. Наоборот — оно разгоралось все сильнее.

— Как такое может быть? — пробормотал Дмитрий. — ТАК сильно и ТАК долго не горит даже напалм.

— Как видишь — наш напалм горит, — ответила ему Кристина.

По губам Охотницы скользнула кривая улыбка. В глазах девушки, казалось, отражалось пламя костра.

— Если добавить в зажигательную капсулу кое-что еще для дополнительного разогрева и повышения температуры.

— Магия? — спросил Дмитрий.

Кристина, не отводя взгляда от пылающей машины, покачала головой:

— Магичить в таких делах опасно. То, что нужно, в огнеметные капсулы добавляют наши химики. Я и сама толком не знаю, что именно, — фосфор, магний, термитную начинку или еще какую-нибудь дрянь. Но горит славно, согласись…

Да, горело славно. С этим спорить было бы глупо.

— И сколько же там градусов?

Вообще-то Дмитрий не рассчитывал на ответ. Но ему ответили. В общих чертах. Хотя вполне доходчиво.

— Достаточная для того, чтобы испепелить плоть, — сказала Кристина. И уточнила: — Хватит, чтобы превратить Феникса в золу и прах.

* * *

Их все же обнаружили. Как только прошел первый шок и стало ясно, что Феникса уже не спасти.

То ли «факелы» оказались зоркими ребятами, то ли оптика, установленная на боевой технике, позволила им обнаружить щель в неплотно прикрытом канализационном люке, то ли кто-то успел засечь позицию огнеметчика во время выстрела… Так или иначе, но мертвяки вскоре дали мощную обратку.

По крышке люка горохом забарабанили автоматные пули и капсулы с «тленом». Очередь из крупнокалиберного пулемета вспахала цветочную клумбу перед колодцем и проредила декоративный кустарник. Висевшая в воздухе вертушка пригнула нос к земле, готовясь дать залп с боевой подвески.

— Уходим!

Кристина буквально сдернула Дмитрия вниз.

Они плюхнулись в вонючую лужу и сразу же откатились в сторону — подальше от колодца.

Действительно, пора было уходить. Дело сделано. Феникс сгорел и возродится теперь не скоро. А мертвяки, лишившиеся добычи, — злые как черти и жаждут мести.

Над колодцем прогремел взрыв. Заложило уши. Вздрогнула земля под ногами и над головой. Сверху посыпались куски бетона, битый кирпич, сухой грунт и пласты влажной глины. По потолку зазмеились трещины. Там, где еще секунду назад был колодец, теперь зиял огромный провал. Подземный коллектор наполнился едким дымом и пылью. Стало трудно дышать.

Судя по всему, вертушка саданула-таки ракетами. Дмитрий почувствовал, как по спине струится холодный липкий пот. Им с Кристиной здорово повезло: в последний момент они успели убраться из-под удара.

Но, увы, не все оказались такими везучими.

Даже сквозь беруши, появившиеся в ушах после взрыва, Дмитрий услышал крик боли.

Не услышать такой крик было просто нельзя.

Потом удалось разобрать чей-то громкий надсадный кашель. Дмитрий тоже закашлялся, выхаркивая с мокротой пробку из пыли и цемента.

Помогло. Кашель прочистил не только глотку. Глухота тоже начала постепенно проходить.

Сверху — из пролома над головой — слышались стрекот боевого вертолета и крики приближающихся «факелов». А где-то совсем рядом, словно задавшись целью сорвать голосовые связки, все кричал и кричал человек.

«Кого-то ранило», — отстраненно подумал Дмитрий.

По этому дикому нечеловеческому воплю невозможно было опознать пострадавшего Охотника. Да и разглядеть что-либо в плотных клубах дыма и густой пыльной взвеси тоже никак не получалось.

«Почему раненому не помогут?» — вяло шевельнулась в голове еще одна мысль.

Крик не прекращался.

А ведь «факелы» вот-вот появятся над дымящейся воронкой!

Наверное, следовало уносить отсюда ноги, и поскорее, но в дыму и пыли трудно было сориентироваться. Слезились запорошенные глаза. Полуослепший, полуконтуженый Дмитрий тер глаза грязными руками.

Прогремел выстрел. Стреляли не наверху — снаружи, а здесь — под землей.

Крик раненого оборвался.

— Бежим! — услышал Дмитрий голос Кристины. Слух уже почти полностью восстановился. — Быстрее!

Чьи-то руки потянули его в глубь подземного лабиринта — прочь от осыпающегося потолка и расползающегося по коллектору дыма. Он побежал.

* * *

Из задымленного и запыленного хода их выбралось только четверо: Дмитрий, Кристина, Ромка и Миха.

— Где остальные? — завертел головой Дмитрий. Голова гудела и все еще плохо соображала.

— Игорек и Колян были в колодце, — хмуро ответил Миха. — Попали под ракету. Обоих — наповал.

— А Дрон?

— Дрона ранило и завалило, — сухо сказала Кристина. В руках она держала «Каштан».

Дмитрий понял, наконец, кто так сильно кричал. И почему кричал.

— Вы что, бросили его? — Дмитрий смотрел на Охотников. Охотники отводили глаза. — Дрона надо вытащить!

— Не надо, — тихо произнесла Кристина. — Дрон уже мертв.

Она покосилась на свой пистолет-пулемет. Что ж, теперь стало ясно и то, почему Дрон перестал кричать. И кто его добил — понятно тоже.

— Кристина, ведь его можно было…

— Нельзя, — отрезала она. — Там — без вариантов. Дрону переломало ноги, размозжило таз и перебило позвоночник.

— Но…

— Целительная магия не всесильна, Дима. И мы — не Орден мертвяков. — Я уже говорила тебе об этом. Мы не можем вырвать умирающих из рук смерти.

— Вы даже не попытались!

— У нас не было ни времени, ни возможности. Мы бы не успели достать его из-под завала. У Дрона торчали только голова и руки.

— Тогда откуда ты знаешь о его ногах, тазе и позвоночнике? — спросил Дмитрий.

Кристина поджала губу:

— Он бы все равно умер.

— А если нет?

Ромка и Миха слушали их перепалку, не ввязываясь в спор. Ромка просто стоял рядом. Миха отошел в сторону, держа под прицелом тоннель, из которого они вышли.

— Даже если бы мы откопали Дрона, то далеко бы с ним не ушли.

— Ну так и скажи, что в этом заключается истинная причина, — процедил Дмитрий. — Не хотели брать обузу, потому и пустили пулю в лоб.

— Он бы все равно умер, — упрямо повторила Кристина. — Или попал бы в плен к «факелам».

Попал бы в плен… Вот чего опасались Охотники на самом деле!

— Дрон слишком много знал, да? Об Организации? О базе?

Кристина вздохнула: