Черный Дракон - Елена Коровина

Рина влетела в их убогое жилище. Вихрем пронеслась в лабораторию. Зажгла огонь под тремя горелками. Все три тинктуры следует разогреть отдельно и только потом осторожно смешать, соединяя по заранее установленной очереди. Рина уже несколько раз проделывала этот опыт, чтобы не сбиться. Но всё равно руки дрожали. Вот жидкость в первой реторте поднялась до нужной отметины. Загасить огонь. Вот во второй реторте жидкость стала из синей ярко-красной. Загасить огонь. Вот и последняя поменяла цвет с жёлтого на розовый. Загасить огонь.

Теперь розовую сливаем в первую реторту. Смесь становится серебряной. Добавляем ярко-красную. И вся жидкость становится бронзового цвета. Рина наклоняется над ретортой и выдыхает туда кольцо. Лёгкое бульканье, и жидкость обретает мягкий зелёный цвет. Всё!

У неё получилось!

Ринка вбегает в комнату. Брат спит. Ему всего-то годик. Он появился на свет, убив в родах маму. Зато теперь он поможет отцу не умереть.

— Выпей, маленький! — будит его Рина.

Малыш капризничает. Питья слишком много. Но надо, чтобы он выпил всё. Рина насильно открывает ему рот и вливает жидкость. Малыш отфыркивается, квакает, часть жидкости, конечно, проливается. Но отец заранее предвидел это и отмерил жидкости с запасом. Главное условие — чтобы жидкость не остыла.

Последний глоток. Всё выпито. Братик вдруг вскрикивает, вытягивается на постели и начинает тяжело дышать. Рина теряется. А ну как она что-то напутала? А ну как братик умрёт?!

Но тут мальчик открывает глаза и, совершенно по-взрослому глядя на Рину, произносит:

— Риина!

Именно так — с удвоенной гласной. И Рина вдруг осознает, что именно таким было её имя. Странное, глупое… Но такое дорогое. Так, растягивая гласную, звал её только отец. Конечно же отец! Да и как мог позвать её братик — он же ещё и говорить не умеет…

— Риина! — произносит брат (или отец? Какая разница — родная душа!) — У нас получилось, Риина…

Страшный грохот оглушает Рину. Это в лаборатории. Неужели взорвалось что-то?! Девочка кидается туда и застывает на пороге… Проклятый Валуа-д’Эгле крушит всё подряд.

— Где оно? Где кольцо? — вопит он. — Я всё понял! Этот дьяволов алхимик обманул меня! Уж не знаю как, но он сумел передать тебе кольцо. Сам подох, даже не дождавшись казни. Испустил дух! А ты сбежала с кольцом! Где оно?

И вдруг этот подонок видит реторту в руках Рины. А на дне её сияющий магический перстень.

Д’Эгле выхватывает реторту из рук девочки. Миг — и она разбита. Кольцо на его ладони. Как заворожённый, он глядит на кольца Уроборуса и вдруг заливается садистским смехом:

— Я тоже изучал магию! И знаю, что нужно Уроборусу — кровь невинного младенца. Кажется, у тебя имеется братик?

Рина вскрикивает и кидается на д’Эгле. Но тот успевает подставить кинжал. Руки Рины напарываются на лезвие, кровь течёт на прекрасно расшитый голубой камзол, на кружевные манжеты аристократа и на… магический перстень. Цветок перстня начинает поглощать её, засасывая и шипя, Уроборус дрожит всем тельцем — то ли от страха, то ли от возбуждения.

— Гляди-ка, действует! — как в лихорадке хохочет Валуа-д’Эгле. — Неужели и ты у нас девственница? Тогда братец не нужен. Сейчас наберём крови, а потом ты и девственницей перестанешь быть.

И в этот миг на пороге лаборатории возникает другой мужчина. Невысокого роста, закутанный в чёрный плащ.

— В каком ты виде, д’Эгле? — невозмутимо произносит он. — Тебе мало твоих служанок? Зачем тебе дочка алхимика? Неужели это она так тебя искромсала?

Д’Эгле заметно стушёвывается и хмуро говорит:

— Шёл бы своей дорогой, Кребийон! Всё это не твоё дело.

— Ошибаешься! — произносит Кребийон. — Я пришёл куда надо. И сделаю что должен. Я забираю девчонку и её брата.

— Ещё чего?! Это в своём салоне ты можешь командовать. Воображать себя хоть гением, хоть богом Тотом, хоть самим Иисусом Христом. А для меня ты никто. И на эту девку не имеешь права!

— Имею! Я заплатил за детей Трисмэ в казну. Теперь они — моя собственность. И отойди от девчонки!

— А ты попробуй её забрать! — Д’Эгле снова молниеносно вытаскивает кинжал, приставляя его к горлу Рины.

Но Кребийон оказывается ловчее. Миг — и его кинжал на лету вспарывает панталоны д’Эгле. Раздаётся такой звериный вой, что кажется, от него лопнут все реторты в лаборатории. Кребийон выхватывает Рину и тащит к двери. Девочка не сопротивляется. Почему-то она сразу понимает, что этому человеку можно доверять. На бегу Кребийон влетает в комнату и хватает мальчика.

— Обвяжи руки! — кричит он, на ходу стаскивая с шеи платок и бросая его Ринке.

Вскоре все трое уже сидят в карете, которая резво уносит их от дома.

— У него остался дубль-Ал-Наг! — кричит вдруг Рина.

Почему-то она уверена, что Кребийон поймёт её.

Тот действительно отвечает вполне осмысленно:

— Ничего! Дубль не может быть сильнее оригинала. Наш перстень всегда одолеет подделку.

Рина всхлипывает и вдруг обнаруживает себя не в Париже 1750 года, а в московской квартире своей старой учительницы.

— Видела? — спрашивает та, закрывая крышку рояля. — Поняла?

— Да, — шепчет Рина. — Дубль сразу приучили к крови. И он потом её всегда требовал. Но как же всё это запутанно…

— Слишком много времени — слишком много веков и событий, — говорит учительница.

— Так я — это она, та Риина?

— Конечно нет. Ты — это ты. Просто имя одно.

— А мальчик?

— Он стал одним из лучших врачей своего времени. Придворным лекарем короля Георга Третьего. Его назвали Трижды Мудрейшим. Говорят, он умел чувствовать, пора человеку уходить в мир иной или ещё нет. У меня есть портрет этого Трижды Мудрейшего. Посмотри!

Рина взглянула. Вдохновенное лицо, чёрная борода — копия алхимика. Как один человек. Неужели ТАКОЕ действительно возможно?..

— А их спаситель? — спросила девушка. — Кто он?

— Это довольно известная личность. Клод Кребийон — поэт, писатель, философ. Друг Рамо и мадам Лепренс де Бомон. Больше того, любовник нашей сказочницы. И ещё знаешь кто? Глава Братства Хранителей в то время. Члены Братства даже считали, что он замещает — ни много ни мало — отсутствующего бога Тота. Вот он-то, Клод Кребийон, поняв, что Валуа-д’Эгле будет искать эти мистические талисманы, и отослал их мадам де Бомон, которая к тому времени перебралась в Лондон. А отвезла их наша Риина. Она уехала к сказочнице вместе с братом. Имя отважной девушки так понравилось мадам де Бомон, что та назвала так свою внучку, которая потом тоже стала Хранительницей аграфа. Потом это имя ещё несколько раз возникало в твоём роду. Ты ведь знаешь, что являешься прямой наследницей Хранительниц аграфа?

Ответить Рина не успела. Зазвонил телефон, и Евгения Михайловна сняла трубку.