Магия беды - Кристин Каст

Мурашки побежали по рукам Хантер, когда она открыла тяжелую стеклянную дверь полицейского участка. Было холодно. По-настоящему холодно. Как в арктической тундре. Она натянула рукава своего потрепанного кардигана и потерла их друг о друга. Ботинки скрипели по сверкающему линолеуму, пока она шла к длинной бежевой стойке, разделявшей жителей города от тех, кто должен был обеспечивать их безопасность.

Триш МакАлистер выглянула из-за стойки. На розовые щеки упали кудрявые рыжие волосы, когда она достала коробку с надписью «Пожертвования» и поставила ее на столешницу из огнеупорного пластика. Алюминиевая банка вывалилась из коробки и с грохотом приземлилась на пол.

– Я подниму! – Хантер была рада немного подвигаться и разогреть свое тело. – Совсем небольшая вмятина. – Она указала на ямочку и поставила банку стручковой фасоли в коробку.

– Это для благотворительной акции в начальной школе. – Триш убрала несколько идеально закрученных локонов со своих зеленых глаз и улыбнулась. – Не думаю, что их будет волновать маленькая вмятина. – Она поежилась и застегнула зимнюю куртку до самого горла.

Хантер вздрогнула, стоя на месте, и размяла онемевшие пальцы.

– Кажется, ваш кондиционер сошел с ума.

Сцепив руки между собой, Триш зарылась подбородком в воротник куртки.

– Шерифу довольно трудно сохранять хладнокровие. – Ее накрашенные губы сжались в тонкую линию. – С его вспышками жара и перепадами настроения можно подумать, что у него мужская версия климакса, – пробормотала она и посмотрела на Хантер. Ее щеки окрасились в бордово-красный оттенок. – Но вы явно пришли сюда не для того, чтобы слушать об этом. – Махнув рукой, она села на стул за стойкой. – Что я могу сделать для тебя?..

– Хантер, – подсказала она.

– Спасибо, Хантер. Вас, девочки, так сложно отличить друг от друга. – Плечи Триш покачнулись от смешка. – Что я могу сделать для тебя, Хантер?

Хантер сжала пальцы на ногах.

– Мне нужно поговорить с шерифом. Это срочно.

– Оу? – Триш прижала руку к груди и склонила голову, как могут делать только птицы. – Надеюсь, ничего серьезного.

– Ничего слишком серьезного. – Она прочистила горло. – Ну, это чрезвычайная ситуация. Может ли вообще чрезвычайная ситуация быть несерьезной? – Пальцы на ногах уже болели, и она выпустила поток воздуха. – Мне просто нужно увидеть большого начальника. – Хантер прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы прекратить нести чушь. Чтобы ее план сработал, нужно прекращать говорить ерунду вроде несерьезной чрезвычайной ситуации и большого начальника.

Триш соскользнула с табурета и поправила свою куртку.

– Пойду посмотрю, принимает ли он посетителей.

Хантер поборола еще одну дрожь, вызванную холодным воздухом кондиционера.

– Я не совсем посетитель. У меня неотложное дело.

Триш засунула руки в карманы.

– Хантер, дорогая, меня убеждать нет необходимости. – Ее теннисные туфли заскрипели по линолеуму, когда она повернулась и устремилась к единственному кабинету с закрытой дверью.

Не считая редких звонков телефона или гудения принтера, в полицейском участке стояла тишина. Раз в несколько недель, когда Хантер сопровождала Мерси в магазины на Центральной улице, чтобы развесить объявления о распродаже выпечки и клубных мероприятиях, в которых принимала участие более социально активная из сестер, полицейский участок бурлил от энергии. Заместитель шерифа Картер мотался туда-сюда, одаривая ослепительной улыбкой и взглядом щенячьих глаз женщин, которые останавливались, чтобы передать сладости и немного пофлиртовать. В участке всегда разносился смех из комнаты отдыха, в стеклянном конференц-зале проходили унылые совещания, и находился минимум один очень пьяный и очень громкий житель города. Хантер потерла ладони о голые бедра и задрожала. Теперь все изменилось, стало холоднее, и дело было не только в кондиционере. Вот что случается, когда в тело добродушного шерифа вселился кровожадный монстр.

Хантер вздрагивала от каждого резкого стука Триш в закрытую деревянную дверь шерифа. Хантер немного вытянулась, чтобы услышать их разговор, но в число ее колдовских умений не входил суперслух. Ковыряя свой ноготь, она ждала.

Все зависело от нее. Все всегда зависело от нее, и в этом не было ничего удивительного, но данная ситуация сильно отличалась от того, чтобы вытащить сестру из депрессии или убедиться, что все приготовления к похоронам мамы идут по плану. Это дело было важным – жизнеопределяющим. И оно касалось Тюра. Хантер сглотнула.

Шериф Дирборн рывком открыл дверь. С громким стуком она ударилась об ограничитель. Напряжение захлестнуло рабочее пространство. Даже телефонные звонки затихли при появлении шерифа Дирборна.

Хантер замерла. Она могла это сделать. У нее не было другого выбора.

Она поднялась на цыпочки и закричала:

– Шериф!

Его голова метнулась к Хантер. Под светом флуоресцентных ламп линзы его зеркальных очков были похожи на две сверхновой звезды.

Да начнется шоу.

Сведя брови к переносице, Хантер нахмурилась.

– Там у старого оливкового дерева… там… э-э-э… – Она прижала холодные пальцы к губам и судорожно вдохнула.

Шериф прошел мимо Триш и направился к Хантер.

Вскочив на ноги, заместитель Картер схватил свою ковбойскую шляпу со стола.

– Если вы допросите мисс Гуд, я съезжу туда и все проверю.

– Нет! – Виски Дирборна напрягались при каждом резком сжатии челюсти. – То есть я хочу, чтобы вы… – Он обвел взглядом полицейский участок. – Чтобы все вы оставались здесь. Заканчивайте работу. Охраняйте город. Я воспользуюсь этой… – Вновь сжав челюсть, он щелкнул рацией, прикрепленной на плече к его униформе. – И дам вам знать, если понадобится помощь.

Щенячья мордашка Картера исчезла, когда он положил шляпу обратно на стол и плюхнулся на стул.

Хантер сохраняла на своем лице выражение «дамочки в беде», пока осматривала полицейский участок. Никто из этих людей не сможет попрощаться с настоящим Фрэнком Дирборном. Если все сложится успешно, после сегодняшнего вечера в памяти каждого останутся лишь последние семьдесят два часа, проведенные с Полифемом – созданием, которое вселилось в тело Фрэнка Дирборна и уничтожило его.

– Пойдем со мной, близнец.

Хантер даже не вздрогнула, не отшатнулась, когда Полифем прижал свою огромную мощную лапу к ее спине и жестом попросил поторапливаться. Вместо этого она поддалась ему, позволив вытолкнуть себя на улицу. В этот момент она нуждалась в нем, нуждалась в спасении.