Город вторых душ - Рута Шейл

– Хочу рассказывать о людях, которым нужна помощь других людей.

– Ты социальщик, да, – сказал Мага как само собой разумеющееся, в то время как Север только открыл эту дверь. – Держись этого. Никакие бэкстейджи тебе не помешают. И не переживай, сделаем тебе еще одну выставку. В «Музее Москвы» и в «Эрарте». Я постараюсь.

– «Эрарта» же в Питере?

– Да.

Он подумал о Вике. Еще подумал о том, как окажется в Питере, где никогда еще не бывал, и не просто так, а с собственной выставкой, и туда будут приходить люди. Возможно, она тоже придет туда и подумает: «Я знаю этого человека, я скучаю по этому человеку, что, если он теперь обычный, такой, как все?»

Вика еще не знает о том, что он обычный, такой, как все.

Нужно было срочно ей сказать: Вика, Северьяна больше нет, давай начнем все заново.

Дурацкая фраза. Уж лучше до скончания жизни снимать бэкстейдж.

– Я, собственно, чего пришел… – напомнил о себе Мага. – Во-первых, сказать, что ты молодец.

Северу казалось, что он продолжает смотреть в стакан вполне дружелюбно, но, видимо, на его лице отразилось иное.

– А во-вторых, – заторопился Мага, – она просила передать, что хочет с тобой поговорить.

– Она, – тупо повторил Север.

– Вика. Она позвонила мне и попросила передать, что хочет поговорить с тобой перед отъездом. Поезд через два часа. Мы все тут ужрались в хлам, поэтому я вызвал тебе такси.

«Точно колдун», – подумал Север. Маг и волшебник. Парень, который решает твои проблемы и ничего не просит взамен.

– Давай уже. – Мага хлопнул его по плечу. – С меня годовой абонемент на весь бар, если вернешь ее за стойку.

– По рукам, – неожиданно для себя развеселился Север.

Открывшаяся дверь чуть не стукнула его по лицу. На самом Константине лица не было.

– Слушай. – Он возвышался в проеме, будто тот был амбразурой окна, в которое Север собирался прыгнуть. – Там ребята из полиции. Ищут твоего брата. Северьян Арсеньев – это же он?

– В смысле? – Север все еще улыбался.

– Ты только не волнуйся, я знаю этого следака, он у нас тут, можно сказать, постоянный клиент. Мы с Магой поможем. Не знаю чем, но…

– В смысле?

– У них есть запись с камеры видеонаблюдения, на которой Северьян оставляет у Чкаловской лестницы труп ребенка.

В комнате закончился воздух. Север пытался вдохнуть, но ничего не получалось.

– Это был твой брат, правда? – допытывался Константин, но Север почти его не слышал. – Он сказал: «Северьян Арсеньев». Твой брат-близнец. Не ты.

– Нет у меня никакого брата.

Он вышел. Снаружи на него со всех сторон набросились собственные снимки. Бездомные, увечные, нищие, пьяные, в красивом свете, под хорошую музыку и звон бокалов, вы этого не заслужили, а я всегда хотел как лучше, за дверью ждет такси, которое должно отвезти меня к Вике, но Вика сядет в поезд, спустя два часа она сядет в поезд… Север нечаянно толкнул кого-то, извинился и пошел дальше. Вика сядет в поезд, я сяду в тюрьму, это я принес мертвого ребенка на Чкаловскую лестницу, чертову лестницу с камерами видеонаблюдения, ее так быстро нашли, она почти не страдала, ветер дул так сильно, звезды светили так ярко, нет у меня никакого брата, Вика, нет никакого брата.

Северьян Арсеньев – это я.