Девушки из бумаги и огня - Наташа Нган

Но это не сон и не игра света.

Это в самом деле они.

Тянь. И папа.

– Ах ты, ублюдок, – выдыхаю я с ненавистью.

Потому что теперь мне совершенно ясен план Короля. Вот он, сюрприз, о котором вчера говорила Лилл. Он знает, что я его предала, что я изменяла ему много ночей подряд – и не с кем-нибудь, а с другой Бумажной Девушкой. А заодно и связалась с заговорщиками, так что теперь он на моем примере собирается преподать урок всем и каждому. Пусть все видят, что бывает с теми, кто смеет предавать Короля.

Он собирается меня убить.

И поэтому привез во дворец мою семью. Чтобы расправиться со мной у них на глазах.

Я быстро шагаю вперед, не успев подумать, что собираюсь делать. Руки сами собой сжимаются в кулаки.

И тут кто-то удерживает меня за локоть.

– Руки прочь! – восклицаю я, но незнакомец стремительно вытаскивает меня на балкон, опоясывающий чертог. По периметру балкона стоят охранники в черных маскировочных плащах, а в кронах деревьев сияют огоньки. Я разворачиваюсь, из груди рвется отчаянный крик.

– Да как ты смеешь!

Зелле выпускает мой локоть, на губах ее играет тень улыбки.

– Я только что спасла тебя от какого-то исключительно глупого поступка. Думаю, мне следует услышать слова благодарности.

Она одета в жуцюнь с глубоким вырезом, открывающим плечи и верхнюю часть груди. На шее у нее широкий золотой обруч, на котором выгравирован символ йору – ее статус как одной из дворцовых куртизанок.

– Ты… что здесь делаешь? – потрясенно спрашиваю я.

Она негромко вздыхает.

– Представь себе, выполняю свою часть нашего общего плана. К тому же, каждый год госпожа Ацзами отправляет на бал нескольких лучших куртизанок из Ночного Дома. Мы украшаем праздники и способствуем заключению новых торговых соглашений между кланами. – Встретив мой изумленный взгляд, она добавляет: – О, видимо, Кензо не говорил тебе обо мне.

Я потрясенно моргаю.

– Так ты тоже в числе заговорщиков?

Она кивает.

Я вспоминаю ее слова, сказанные мне на прошлой неделе:

«Взаимная любовь… она только все осложняет».

– Вот почему ты так вела себя на нашем последнем уроке, – шепчу я. – Ты уже знала про нас с Майной… И знала, что мне будет больно, когда Майну вышлют из дворца, и что она… – я прикусываю язык. А потом обвожу языком губы и продолжаю: – Так ты поэтому прикрыла меня, застав в кабинете госпожи Ацзами?

Она отрицательно качает головой.

– Тогда я ничего этого еще не знала. Просто увидела, что ты говоришь правду. У тебя доброе сердце, Леи, – она делает шаг ко мне. – Но твое лицо слишком ясно выдает твои эмоции. Тебе нужно научиться лучше владеть собой. По крайней мере, на следующие несколько часов.

– Но он говорил с моим отцом! – выкрикиваю я. – Он притащил его сюда, и папу, и Тянь! Блю донесла ему на нас с Майной, и теперь он хочет показательно казнить меня сегодня ночью! Убить на глазах всех остальных… – у меня перехватывает горло, слезы затуманивают глаза. – Он хочет убить меня на глазах моих родных.

Зелле кладет руку мне на локоть.

– Мы этого не допустим, не бойся. В любом случае, ты первой до него доберешься, верно? – она озорно подмигивает, но ее голос предельно серьезен, так что я отвожу взгляд.

– Как бы я хотела, чтобы Майна была здесь…

– Мы все хотели бы этого.

– Я подумала, может, Король приказал убить ее мать, чтобы убрать ее из дворца, потому что он подозревает Ханно.

– Насчет этого я не уверена, – отвечает Зелле. – Конечно, Король давно их подозревает, но он подозревает всех подряд после того, что случилось в театре. Не думаю, чтобы он стал нападать на своих вернейших союзников, не будучи уверен, что они интригуют против него. Мне кажется, скорее всего, произошедшее с матерью Майны – это просто удар судьбы, нанесенный в самый неподходящий момент. – Голос ее прерывается. – Итак, ты готова?

– Да, – яростно отзываюсь я.

– Тебе нужно быть уверенной в себе, Девятая. Сделай все тихо и чисто. Тогда мы справимся с остальным, захватим власть изнутри дворца, избежав большого кровопролития.

– А что, если я не сумею? Если Король выживет и откроет заговор Ханно?

Лицо ее становится напряженным.

– Тогда разразится новая война.

* * *

Группа женщин-демониц проходит мимо, болтая и хихикая, за ними плывет облако духо́в. Когда они минуют нас, Зелле подходит ко мне, кладет руки на перила и вглядывается в праздничную толпу внизу.

– Твой любовник, – тихо спрашиваю я. – Ну, о котором ты говорила. Король его…

Она молча кивает.

– Да. Не лично, конечно, но он отдал приказ. Тогда при дворе было много волнений на фоне восстания в провинции Ноэй… Солдат, которые высказывались против политики Короля, казнили всех поголовно. Госпожа Ацзами рассказала Кензо об этом. Да, госпожа Ацзами тоже из наших, – кивает она в ответ на мой незаданный вопрос. – И Кензо попросил порекомендовать ему наложниц, которых можно было бы перетянуть на свою сторону, для шпионажа. Ты сама понимаешь, что наложницы имеют дело с самыми высокопоставленными чинами. А с помощью рисового вина и умелых ласк можно выведать секреты даже у самых молчаливых мужчин.

– Похоже, при дворе каждый потерял любимого из-за жестокости Короля.

– Сегодняшняя ночь должна положить этому конец, – отзывается она с жестокой усмешкой, но глаза ее полны печали. – Не волнуйся. Я передам кое-кому послание, чтобы за твоей семьей присматривали и не допустили беды. – Она легонько сжимает пальцами мое запястье. – Мы тебя прикроем, Девятая. Ты не одна.

Зелле растворяется в толпе гостей прежде, чем я успеваю ее поблагодарить. Я собираюсь последовать за ней, но слышу знакомую поступь тяжких копыт, а потом грубый голос, от которого в жилах леденеет кровь.

– Кого я вижу! Неужели это кроткая невзрачная дочка лавочника, которую я увез из Сяньцзо всего полгода назад? Как она изменилась!

В свете свисающих с потолка фонариков я различаю пересеченное уродливым шрамом лицо генерала Ю, его мерзкую усмешку. До сих пор во дворце наши пути не пересекались, но все эти полгода он был где-то рядом – в ушах звенели его угрозы, он стоял у истоков моего несчастья, этот ненавистный демон, который лишил меня дома и семьи.

Но он прав. С тех пор я сильно изменилась.

Когда он протягивает руку, чтобы по-хозяйски погладить меня по щеке, я отстраняюсь и говорю ровно, не теряя самообладания, с милой улыбкой, полной яда:

– Генерал, вам следует быть осторожнее. Сомневаюсь, что Королю понравится, что вы прикасаетесь к одной из его Бумажных Девушек. – Моя улыбка остра, как клинок. – Более того, мне самой это не понравится. Прикоснитесь ко мне хоть пальцем – и я отрежу его под корень.