Факультет общих преображений - Ника Ёрш

В повисшей на кухне тишине можно было расслышать мерное тиканье часов на руке Муна.

– Как же это? Значит, приманка не подействовала? – Лени с беспокойством осмотрела нас и схватила за руку стоявшего неподалеку Торна.

– Подействовала. – Ругир сделал долгую паузу: снова поднеся к пересохшим губам самокрутку, он жадно затянулся, откинул голову и медленно выпустил изо рта целое облако дыма, после чего продолжил: – Тело старшего помощника мастера Эверита нашли тем же вечером в подвале его дома. Самого артефактора обнаружили изувеченным в собственной мастерской. Макс под личиной Дэга пытал своего нового наставника. Тот до последнего настаивал на нашей легенде и отдал убийце приманку. Так у моего брата оказался поддельный медальон, и он снова сбежал от нас, оставив лучших сыщиков Эндорры с носом.

Следующие полгода я плохо помню. Я совмещал работу с преподаванием в академии. И искал Макса.

Дело в том, что побрякушку наделили некими магическими свойствами, благодаря которым я и еще трое подобных мне могли отследить носителя приманки даже на достаточно большом расстоянии. Вот мы и искали.

Последнее место, где засветился и наследил Максимилиан, – это село Брианы. Туда эта паскуда приехала с бродячими актерами, среди которых затесалась одна из наших ищеек. Ен, так его звали, никак не мог найти доказательств того, что его не подводит чутье, и наш парень путешествовал в труппе.

– Ен – это сыщик? – Лени тряхнула головой, демонстрируя, что уже окончательно запуталась в именах и событиях.

Мун саркастически скривил губы в нелепой улыбке, затем вскочил и, пробежав к мойке, потушил остаток сигареты.

– Ен – это сыщик, друг, руководитель одной из лучших групп, выпущенных из академии. Но даже его терзали сомнения, которые в результате стоили жизни всем актерам и молоденькой девушке по имени Аграфена.

Ругир замолчал, затем обернулся к нам и, склонив голову набок, тихо закончил:

– Я опоздал на два дня – задержался, проверяя другое место. А потом пришло письмо от Томаса Карда с требованием срочно вернуться в академию и оставаться на месте лишь в качестве преподавателя. Так хотел не он, а Видящие драконы с Назира. Они не объясняют своих просьб, но им не отказывают. Я прибыл сюда, не имея права сделать что-то иначе, и вы наверняка догадываетесь, что случилось дальше.

– Дальше случилась Бриана, – с лукавой ухмылкой закончил Юхо. – Приехала сюда с медальоном на шее, напугала всех до тролльей икоты, спутала все карты, а теперь вот спокойно замуж собирается.

Я улыбнулась другу и, взглянув на свой новенький перстень, ответила:

– Это Драгислав еще не знает, что я его предложение все-таки приняла. Представляю его счастливое лицо, когда он увидит родовой перстень на моем безымянном пальце.

– Да, кстати, об этом! – Мун быстрым движением расстегнул пиджак и вынул из внутреннего кармана сложенную вчетверо мятую бумагу. – Это письмо от Тарлауга. Для Брианы. Он попросил передать, но, честно говоря, я не собирался этого делать. Ведь раньше мне не было известно, насколько далеко зашли ваши отношения.

– Ничего себе! – Юхо уже стоял рядом с мастером и держал в руках заветный квадратик. – Оно же не вскрыто еще! Неужели даже любопытно не было?

– У меня есть понятие чести! – пафосно выдал Мун, после чего тихо добавил: – Кстати, послание магически запечатано, его может открыть лишь адресат. Я со злости эту бумажку выкидывал два раза, а она все равно у меня в кармане оказывалась.

– Дайте его сюда! – Лени вскочила и стала вырывать у гнома письмо Тарлауга, а я сидела на своем стуле и боялась пошевелиться. Хотелось прочесть написанное и страшно было одновременно. Мало ли что там написано? Может, и лучше, если порвут?

Подруга победила Юхо и торжественно передала подранный квадратик мне. Я закусила нижнюю губу и приняла сей драгоценный дар, тут же спрятав его в карман брюк.

– Так нечестно! – Юхо прыгал вокруг меня, с опаской поглядывая на эльфийку. – Читай и рассказывай, что там он нарасследовал? Хоть своими словами!

– Письмо личного характера, – тут же вмешался Ругир, – про цель поездки Тарлауг уж точно не стал бы писать на бумаге. Это во-первых. А во-вторых, я бы хотел услышать версию Брианы. Что с ней происходило с тех пор, как Макс появился в ее жизни. С самого начала и очень подробно.

Я поднялась и умоляюще посмотрела на Ленианель и Торна.

– Расскажите сами, ведь вы уже знаете мою историю гораздо лучше меня самой. Я бы хотела отлучиться ненадолго. Пожалуйста.

Ребята великодушно дали добро, принявшись тут же описывать события, повлекшие за собой смерть Феньки.

По привычке последних дней я уединилась в комнате Лени и быстрым шагом прошла к ее кровати. Сжимая письмо проректора, на миг задумалась.

Кем он стал для меня за эти дни? И кем являюсь для него я? Такие простые вопросы зародили в моей голове невероятное количество путаных мыслей, сомнений и переживаний. А еще, получив послание от неожиданного жениха, я испытала одновременно и радость, и страх. Что он узнал, находясь в моем родном селе? Говорил ли с моими родными? Не поменял ли свое мнение обо мне?

Непроизвольно затаив дыхание, я развернула запечатанную магией бумагу. Первые же строки, написанные аккуратным красивым подчерком Драгислава, вызвали необъяснимый трепет, словно он лично явился ко мне и, стоя за моей спиной, говорил тихим проникновенным голосом:

«Дорогая Бриана,

первое, о чем хотелось бы сказать: я скучаю по тебе. Представляю, как ты сейчас краснеешь и недоверчиво улыбаешься, читая мое признание. Пусть так, лишь бы не ругалась и не клялась, что никогда не примешь от меня предложения руки и сердца.

Расстояние многое расставляет на свои места. Меня нет рядом с тобой всего несколько дней, но поверь, за это время я понял, что ты по-настоящему нужна мне. Каждый день, такая, какая есть: вспыльчивая, ранимая и мечтательная. Конечно, хотелось бы, чтобы ты мыслила хоть немного более рационально, но все получить невозможно.

Я познакомился с твоими родителями и теперь точно знаю, кто передал тебе в наследство актерское мастерство и любовь к романтическим прогулкам под луной. Твоя мама. Не так ли? Пообщавшись с твоим отцом, я понял, почему он заблокировал свои силы и отказался от огромной части своего «я»: ради тебя и любимой женщины. Еще месяц назад я бы осудил его за такой поступок, но не теперь. Прости меня за вмешательство в ваши семейные тайны, но тему оборотничества необходимо было поднять.

К сожалению, у меня очень мало времени, поэтому придется заканчивать письмо, практически ничего не написав, но обещаю: когда я вернусь, мы обязательно поговорим на любые интересующие тебя темы.

Еще раз повторюсь: скучаю по тебе. Это правда.

Твой Д. Тарлауг».

Поднявшись, я подошла к окну и убрала магическую защиту, позволяя ветру огладить лицо и ласково растрепать прическу.