Долина драконов. Книга третья. Магическая сделка - Елена Звездная

Я замерла, затем медленно приподняла голову и посмотрела на Гаррата. Дракон, не отрываясь, смотрел на меня нечеловеческими черными с серебристым зрачком глазами, и в его взгляде было что-то жуткое.

— Почему? — хриплый усталый вопрос.

Ответа у меня не было ни на одно из «почему», которые мог подразумевать Гаррат.

— Потому что я безответственный неуч, не способный не то что защитить любимую девушку, но даже едва не убивший ее?!

— Владыка, вы были под магическим влиянием, случившееся не было вашей виной ни в малейшей степени, я не…

— Я люблю тебя, — вдруг произнес Гаррат, не дав договорить.

У меня дыхание перехватило от чувства сожаления и… вины.

— Я люблю тебя с первого взгляда, с той самой секунды, как увидел твои ножки, твои испуганные, широко распахнутые от ужаса глаза, с того мгновения, как ощутил твой запах, — с каким-то ожесточением, быстро и четко проговаривая каждое слово, продолжил дракон. — Я полюбил тебя настолько, что едва не женился, наплевав на разницу в статусе, происхождении и положении. Я бы и женился, не явись Ир в самый неподходящий момент. И у нас с тобой могут быть дети, Милада, наши дети, а от Рэнарна ты не сможешь родить никогда!

Я в ужасе смотрела на Гаррата, и он, как-то по-своему восприняв этот ужас, жестко добавил:

— Ир — боевой дракон. Боевой, Милада. Он может предохраняться сколько угодно, но рано или поздно произойдет то, что случилось с матерью твоей бабушки Осаи. Ты умрешь на его руках.

Я промолчала.

И Гаррат, рванувшись в державших его цепях, прорычал:

— У ваших межрасовых отношений исход будет только один — твоя смерь! Понимаешь?

Мне было больно. За него. Не за себя.

— Понимаю, — едва слышно ответила я.

И дракон замер, потрясенно, неверяще глядя на меня.

— Очень хорошо понимаю, — повторила так же тихо. — Но рано или поздно смерть случается со всеми. А рождение детей может унести жизнь матери даже в единорасовом браке… моя мама умерла родами, и мой отец держал ее за руку до ее последнего вздоха.

И я вновь опустилась на жертвенник, и потому что не хотела видеть то, как смотрит на меня Гаррат, и потому что не было сил держать так голову больше. И нам бы закончить этот разговор, но Владыка глухо произнес:

— Милада, Рэнарн мой брат, и если я попрошу, он…

— Нет! — жестко и решительно ответила я.

Наверное, это было самое решительное «нет» в моей жизни. Но за жесткость стало совестно, и я торопливо пояснила:

— Мы женаты по традициям Триединого, я дала клятвы, я… Я никогда ни за что и ни при каких обстоятельствах не посмотрю на другого мужчину.

— Из-за клятв? — холодно спросил Гаррат.

— Из-за всего… — почти беззвучно ответила я.

Дракон услышал и задал еще более холодным тоном вконец неприятный вопрос:

— Потому что он купил тебя?!

Несмотря на усталость и чувство разбитости после двух примененных заклинаний, я все же приподнялась, взглянула на Гаррата и гневно ответила:

— Не купил! И не стал бы покупать! Ирэнарн не… не такой.

— Серьезно? — издевательски переспросил Гаррат. — То есть ты серьезно не понимаешь, во что вляпалась, согласившись продаться за цену спасения своего мира?

Укоризненно посмотрела на Владыку, неодобрительно покачав головой. И просто легла обратно, не желая дальше продолжать этот малоприятный разговор.

— Вкусняшка… — тихо позвал Гаррат.

Не ответила.

— Вкусняшка, тебе всего девятнадцать, дай мне год, один год, Милада, и я стану самым сильным, самым ответственным, я горы сверну ради тебя, Милада.

— Владыка, я замужем! — напомнила во второй уже раз.

— По человеческим законам! — взревел Гаррат. — Всего лишь по человеческим, древних же я перебью одного за другим, а последнего заставлю отменить этот проклятый драконий брак, и он потеряет силу!

Устало вздохнув, терпеливо повторила:

— Я замужем по моим законам. Я дала клятвы, имеющие значение для меня. Что бы ни решили древние, что бы ни решил сам Ирэнарн, я останусь верна ему, даже если он от меня откажется.

— Даже так? — глухо спросил Гаррат.

— Да, — уверенно ответила я.

И устало подумала о том, где же этого Воронира носит. Вот он бы сейчас очень не помешал, даже со всем своим безумием. И я лишь утвердилась в этой мысли, когда в тишине зала прозвучало:

— А если его не станет?

И то ли от жертвенника потянуло холодом, то ли от слов Гаррата. И боюсь, что второе вернее. И то, что я сейчас услышала, у меня просто в голове не укладывалось!

— Владыка, — очень тихо сказала я, — он спас вас от смерти. Дважды.

Искренне надеялась, что это подействует, безумно надеялась, но…

— Он все равно сдохнет. Убьет себя сам, сложив крылья и рухнув на скалы, едва ты умрешь на его руках. Так что убить его сейчас — вполне разумное решение — в этом случае ты останешься жива.

Наверное, я никогда не пойму драконов… Отец с легкостью соглашается убить сына, потому что это «разумное решение», брат — брата, по той же причине. Судорожно вздохнув, с максимальной решимостью, на которую была способна, ответила:

— Если Ирэнарн умрет, со скалы брошусь я!

Думала, подействует, но нет.

— Я дракон, я тебя в полете поймаю, — уверенно заявил Гаррат.

Шумно выдохнув, раздраженно ответила:

— Ничего, я настойчивая, прыгну еще раз!

Но дракон не отставал:

— В таком случае запру в максимально не приспособленном для прыжков помещении.

Я от возмущения даже холод жертвенника чувствовать перестала.

— Владыка, — чуть не прошипела, — я — маг. Я способна убить себя смертельным заклинанием и без всяческих прыжков!

— Тогда на всякий случай отрежу тебе язык, — решил Гаррат.

От изумления даже приподнялась, потрясенно глядя на него.

— Ладно, перебор, — сдался дракон.

Легла обратно, глядя в потолок.

Но Гаррат не сдавался:

— Заклинание немоты?

— Знаете, — не выдержала я, — будем откровенны. Между перспективой жить с вами в условиях немоты и нахождением в помещении с максимально низкими потолками я как-то больше склоняюсь к жизни с Ирэнарном, по крайней мере, и язык при мне останется, и ходить в полусогнутом состоянии не придется!

И Владыка умолк, видимо осознавая.

Осознавал недолго:

— Слушай, ну перегнул, с кем не бывает?