Ветер самоцветов, или Не влюбляйтесь в фейри - Ольга Шерстобитова

— Прогуляюсь немного, — улыбнулась я.

— Далеко не уходи, — велел Дан.

Договорившись встретиться возле фонтана через два часа, следя за временем по часовой башне, что виднелась на краю площади, мы распрощались. Трис отправился в сторону ближайшей лавки, над которой был изображен горшочек с золотом, а я — к банку.

Внутри здание оказалось в десятки раз больше, чем снаружи. Похоже, использовалась какая-то пространственная магия. Я замерла на пороге, разглядывая белокаменные колонны, идеально гладкий, явно отполированный пол, высокие, отделанные малахитом и золотом стойки, за которыми находились служащие, перебирающие бумаги.

Час был ранний, народу в здании оказалось немного. Я обратилась к ближайшему служащему, одетому в зеленый костюм с золотыми пуговицами, показала подвеску и спросила, не могу ли я снять деньги со счета. Минут двадцать меня перенаправляли от одного лепрекона к другому, заставляя показывать подвеску, а потом все же разрешили.

Как оказалось, ректор Дерой положил на мой счет триста золотых. Баснословная сумма, хотя проценты на нее набежать не успели. Тысячу раз заверив лепреконов, что я хочу снять все, наконец-таки получила желанный мешочек с золотом. Спрятала в карман плаща, выскользнула наружу.

— Инга! — раздался довольный голос Тристана.

— Ты смог продать вещь, которую создал при помощи трансформации? — поинтересовалась я.

Напарник заозирался, потом присел возле фонтана.

— Дан, когда узнает, меня прибьет.

— За что?

— Ну помнишь, я рассказывал, как меня на практику отправили репу выращивать.

— Так…

— Ты не представляешь, насколько это нудное и скучное занятие! Что бы там мой братец ни говорил про тренировку равновесия, а на репу я до конца жизни нагляделся.

Я хмыкнула и, уже хорошо зная Тристана, уточнила:

— И что же ты с ней в итоге сделал?

— Ну почему сразу сделал-то? — попытался обидеться напарник.

Я уставилась на него.

— Хорошо-хорошо, сдаюсь.

Тристан очаровательно улыбнулся.

— В общем, когда эта репа мне уже стала сниться, я решил… поэкспериментировать. Чуточку.

— И?

— Мой дар трансформации состоит в том, что я вижу потоки любой вещи и могу их менять. Вот я один из них у репы и изменил.

— Какой?

— Тот, кто отведает моей волшебной и чудесной репы, поменяет цвет волос на золотой!

Я хихикнула. Интересно, как он это изобретение лепреконам втюхал?

— Они помешаны на золотом и зеленом, — заявил напарник. — И золотых волос у них, вот беда, от природы нет. Вернее, раньше были, но кто-то, говорят, их проклял.

— Еще бы! Такие характеры!

— Главное не это, Инга. Я зачаровал сотню реп у одного торговца. И если сегодня он их продаст, то какой-то там его четвероюродный дядюшка добудет нам разрешение находиться у лепреконов!

Ух ты! Пожалуй, я первая удивлюсь, если сработает. Не припоминаю даже из сказок, чтобы лепреконы обожали репу. Хотя сидят же девушки в моем мире на всяких диетах! И ради осиной талии готовы съесть любую гадость. Может, и лепреконы ради золотистых волос на все согласятся. Даже репу лопать.

— А у тебя как дела? — поинтересовался Трис.

Я быстро рассказала, что к чему. Напарник присвистнул.

— Жаль, разрешение на него не купить. Но еды там…

— Трис… а волшебный песок?

— Точно, он нужен для радуги и…

— И я хочу попробовать помочь Лире.

Почему нет? Деньги мне достались случайно. И я не была уверена, что заработала их. А если бы и заработала, все равно сняла бы и попробовала. В конце концов, если придется остаться в этом мире, способ купить себе домик я найду. А пока Тристан и Даниэль приютят.

Друг молчал долго, как-то странно меня рассматривал, а потом ни с того ни с сего заявил:

— Знаешь, если бы вы с Даном не были влюблены друг в друга, сам бы на тебе женился.

Я от удивления открыла рот и не нашлась, что сказать.

— Пойдем. Я знаю, где продается зачарованный песок. На щепотку хватит. Потом вернемся в дом к Лире, добавим его в воду и заставим больную выпить.

— Погоди, думаешь, сработает? И Дана ждать не будем?

— Давай попробуем. Брат пока перепелок наловит, пока продаст, пока до нас доберется…

В общем, на том и порешили. Миновали обувные и портняжные лавки, которых на площади было в избытке. Как Тристан пояснил на ходу, лепреконы славятся еще и швейным искусством, хотя застать их с иглой в руках пока никому не удавалось. Потом быстро прошли ряды с едой, пуская слюнки. Все-таки и вчера толком не ели, и сегодня остались без завтрака. Вся надежда на Дана с его перепелками или кроликами. Ох, до чего же хочется посмотреть, как он их ловит!

Затем Тристан протащил меня через ювелирные лавки, в которые ну о-очень хотелось заглянуть и просто поглазеть. Ведь во всех сказках, которые я читала, лепреконы хранили древние сокровища. Наконец мы оказались возле небольшой лавочки со сверкающими от солнечных лучей стеклами. Интересно, чем их намывают?

Прогнав глупое и неуместное сейчас любопытство, осмотрела лавочку. Слева и справа от входа высились мешки, а прямо перед нами находился прилавок с рядами маленьких весов. Продавец носился вдоль него, обслуживая пожилую пару, одетую в темно-зеленые костюмы и остроконечные шляпы.

— А для чего столько весов? — поинтересовалась я.

— Разные порошки и пыльцу взвешивают на разных весах.

Но понаблюдать больше не удалось. Взяв три мешочка с какими-то порошками и расплатившись, пара вышла, а мы подошли к прилавку.

— Нам нужен волшебный песок.

— Сколько? — поинтересовался продавец, окидывая нас внимательным взглядом.

Надеюсь, ему не придет в голову спросить, есть ли у нас разрешение на посещение Клевертана.

— У нас триста золотых монет. На все, — нашлась я.

Похоже, лепрекона этим удивить не удалось.

Он ненадолго исчез в подсобном помещении, а потом вернулся с небольшим совочком. На весы упала золотистая, чуть светящаяся пыль. Полюбоваться нам на нее опять же не дали, быстро ссыпали в мешочек, пересчитали наши золотые монеты и пожелали удачного дня.

И мы с Тристаном помчались к домику Лиры. Квенк и Дир, играющие в догонялки на лужайке возле дверей, весело помахали, а когда узнали, что мы хотим помочь их маме, посерьезнели. Тристан налил воды, я высыпала в нее зачарованный песок и подошла к женщине, так и не пришедшей в сознание.

— Давай я, — предложил Тристан, забирая кружку.

Я кивнула. Руки дрожали, а разлить драгоценный напиток нельзя. Фейри заставил женщину выпить зелье, и она тут же открыла глаза.