Прах Феникса. Ужас в зазеркалье - Елена Кипарисова

Я сгорбилась, наблюдая за происходящим. Крик так и застрял в горле, слишком запоздавший, чтобы что-то изменить. Мои руки сжались в кулаки, а тело затряслось так, что казалось сейчас развалиться на части. Но зеркало не позволяло отвернуться, притягивая мой взгляд словно магнитом.

В это время Эндж вытащил кинжал, обагрившийся в моей крови, и брезгливо вытер его о свой черный плащ. Затем наклонился и поцеловал меня в лоб, свободной рукой закрывая мои остекленевшие глаза. Будто что-то вспомнив, мужчина замер возле моего уха и до меня донеслись едва различимые слова: «Увидимся принцесса».

Эндж резко выпрямился и вышел из комнаты, оставив при этом дверь открытой. Я с ужасом наблюдала, как он входит в спальню моих родителей, мирно уснувших в своей кровати. Они даже не проснулись, когда мужчина подошел к ним вплотную, даже не пошевелились когда он навис над ними, поочередно прикоснувшись указательным пальцем к их вискам.

Комната словно умерла, потонув в непроницаемой тишине. Эндж напоследок обошел нашу скромную квартиру, удостоверившись, что больше никого нет, и все окна плотно закрыты, и неторопливо вышел на лестничную площадку. Дверь за его спиной послушно прикрылась.

Мне оставалось лишь наблюдать, как мужчина спокойно спускается вниз, а за ним, словно шлейфом, следует густой сероватый дым, быстро заполняя пространство подъезда. Вскоре вся картинка скрылась в непроницаемой дымке, а зеркало потемнело, став практически черным.

Я чувствовала, как сердце учащенно забилось, удары были настолько сильными, что грудная клетка не могла сдержать их. Боль внутри казалось такой яростной и всепоглощающей, заставляя меня согнуться пополам, в желании хоть как-то уменьшить страдание. Слезы наконец прорвали мое выстроившееся за последние недели безразличие, стекая по лицу горячими ручейками, меняя очертания комнаты, лишая их резкости.

Звенящий гул в ушах только нарастал, смешавшись с тяжелыми ударами сердца, которое словно зажали в тугие тиски, стягивая все сильнее и сильнее. Я уже не могла сделать вдох, отчаянно хватая ртом воздух, но, чувствуя, что он полностью лишен кислорода. Колени подогнулись, мое тело рухнуло на прохладный пол, словно притяжение возросло в несколько раз, не позволяя больше оторваться от земли. Хотелось кричать, но голос пропал. Я больше не могла видеть ничего кроме назойливых картинок, что показало мне зеркало, не могла слышать, кроме как звук ударных молотков, пронзающий виски. Все мое тело билось в агонии, заполненное болью до самых краев.

Сердце отсчитало свой последний удар и замерло. Секунда и все прекратилось – боль, страх, отчаяние. Наступила звенящая тишина. Мир исчез, я исчезла. Наверное, так выглядит смерть. Ничего кроме пустоты и покоя. Но она не захотела меня забрать. Я почти чувствовала ее сочувствующий взгляд и печальную улыбку, когда женщина в черном саване развернулась, уходя навсегда.

Тишина стала рваться, пропуская посторонние звуки. Сердце возобновило свой ритм, словно в него вставили новые батарейки. Я открыла глаза, фокусируя свой взгляд на каменном полу, ощущая его прохладу под своими пальцами. Мир постепенно возвращался ко мне, так настойчиво, что не позволял игнорировать действительность.

Голубые светлячки все также порхали надо мной, лишь опустившись немного ниже, чуть ли не касаясь моей кожи. Я приподнялась, прижав руку к своей груди. Боль исчезла, оставив после себя лишь напряженную пустоту. Голова была совершенно ясной, не пропуская к себе ни панику, ни тревогу. Что-то изменилось. Я изменилась. Правда отрезвила, а смерть стала долгожданной пощечиной, необходимой, чтобы привести меня в чувство.

Дверь в помещение дрогнула как под тараном. Еще удар и дерево кое-где треснуло, сдавая свои позиции. Я постаралась отползти немного подальше, ожидая еще одного напора, который бы разнес древесину в щепки. Но его не последовало. С минуту стояла полная тишина, когда дверь вдруг распахнулась сама, впуская Хорса, за которым по пятам следовал Орк, вытирая грязным рукавом куртки свое окровавленное лицо.

Мужчины замерли на пороге, внимательно изучая меня, но я отвела взгляд, не позволяя им прочитать в глазах все мои чувства. Хорс прошел вперед, громко стуча каблуками ботинок по плиткам, остановившись прямо напротив.

– Посмотри на меня. – Его голос стал мягким и успокаивающим, лишенным каких-либо командных ноток.

Я вскинула свой взгляд ему навстречу, в ответ бессмертный улыбнулся, отчего его лицо разгладилось, позабыв прошлую жестокость.

– Все хорошо, Диана. Теперь все кончено. – Бессмертный неотрывно смотрел на меня, протянув свою руку, чтобы помочь мне подняться.

Из коридора донесся звук борьбы. Орк заметно напрягся, развернувшись к выходу, готовый атаковать. Вокруг повисла выжидательная тишина, которая, казалось, затянулась настолько, что не выдерживали нервы. Наконец до нас донесся еле различимый шорох, и что-то круглое выкатилось из темноты проема, остановившись только у ног громилы. Я присмотрелась, а потом резко дернулась в сторону, на полу лежала отрубленная голова блондина, что запер меня в этой зеркальной тюрьме. Его глаза до сих пор моргали, а рот открывался, словно пытаясь что-то сказать.

Орк зарычал, оттолкнув ее от себя одним ударом ноги, словно играя в футбол. В комнату вошел Эндж, злобно скалясь и не сводя глаз с безобразного бессмертного. Они походили на двух хищников, кружащихся друг против друга и выискивая слабые места противника. Через пару мгновения за спиной моего наставника возникли Феб и Энки, держащиеся гораздо спокойнее. Они обвели комнату взглядом и замерли, увидев меня на полу. Мужчины быстро переглянулись и сосредоточились на Хорсе, решив окружить его, обойдя с двух сторон.

– Господа, – взмахнул руками тот, отчего оба бессмертных отлетели на метр назад, но все-таки устояли на ногах. – Оставим драку на потом. Мы с вами присутствуем при эпохальном событии. Столько веков борьбы и вот это свершилось. Вы так упорно боролись за удержание границ, тогда как сами стали причиной их развала. Наверное, печально.

Все вокруг замерли в ответ на его слова. По лицам моих недавних друзей проскользнул нескрываемый ужас. Они переводили взгляд с меня и на почерневшее зеркало, не веря в происходящее.

Я ничего не могла понять, способная думать лишь о том, что мой убийца находится в этой комнате, все еще безнаказанный за содеянное. Ярость билась внутри такими обезумевшими волнами, походя на безжалостное цунами. Она собиралась разрушить меня до основания, пока пыталась найти выход наружу.

Но звонкий треск, разнесшийся под сводами помещения, заставил меня отвлечься от нестерпимого желания мести. Зеркало за моей спиной начало выгибаться, распуская по своей гладкой поверхности сотни тонких паутинок, которые становились все четче и глубже.

– Наша милая девчушка пала жертвой вашего невежества, – продолжил Хорс, положив свою тяжелую горячую руку на мое плечо. Я вздрогнула, но не отстранилась. – Не смертная, но еще и не Феникс. Сколько человеческой боли и бессмертной энергии в одном ключе. Всего одна смерть и граница в руинах. Смерть бессмертной – какой каламбур. Эндж, скажи, это обидно проигрывать лучшим? Своими руками нарушить равновесие?