Побег из сказки - Юлия Набокова

– О моя целомудренная роза! – вскричал главный оборотень, прибавив скорости, и выронил платок, который до сих пор держал в ладони.

Платок белым лепестком упал на землю, и зрители рванули с мест, затеяв возню за право обладания им. Раздался треск ткани, грязные ругательства, посыпались тумаки. Глядя на это, Глаша на мгновение замешкалась, и тут преследователь сгреб ее в охапку.

– Ах ты, бродяга, смертный прыщ! – гневно взвизгнула «роза», одним кулаком двинув пылкому поклоннику в лоб.

Тот лишь сдавленно пискнул, но хватки не ослабил, а, напротив, даже умудрился приложиться мокрыми ледяными губами к ее шее.

– Ах, сударь! – всхлипнула она, обращаясь к ближайшему оборотню из свиты, долговязому брюнету с бородкой-эспаньолкой, отхватившему свой кусок драгоценного платка и теперь с нежностью поглаживавшему огрызок ткани в руках.– Что же это такое делается! Что же вы стоите и смотрите-то? Ах, спасите меня скорее!

Тот как будто только и ждал ее призыва – тут же вылетел вперед и пронзительно взвизгнул, обращаясь к главарю:

– Милорд, вы негодяй! Я вызываю вас на дуэль!

– Ты, Каспар? – поразился тот, нехотя отрываясь от любования Глашиными прелестями, открывающимися в вырезе куртки.– Ты бросаешь вызов мне, своему хозяину?

– Сейчас же отпустите миледи! – вскипел Каспар.

– С удовольствием избавлю прекрасную леди от такого досадного поклонника,– процедил главарь, отпуская Глашу и вынимая меч.

Дуэлянты закружились по поляне, кто-то нежно тронул девушку за плечо.

– Месье,– прозвенел тут же высокий мужской голос.– Оставьте даму в покое!

– Ах, вы, месье, негодяй!

– Вы ответите за свои слова, подлец! – И минутой позже по поляне закружила вторая пара дуэлянтов.

– Сударь! – оскорбленно вскричала Глаша, начинающая наслаждаться этой неожиданной заварушкой, обращаясь к тощему блондину, не сводящему с нее мутных глаз.– Ваши взгляды для меня оскорбительны!

Тут же трое бросились с побоями на бедного блондина.

Гликерия, забавляясь, носилась по поляне, уворачиваясь от желающих ее потрогать, потискать, заключить в объятия и осчастливить любым другим способом, сея зерна раздора и натравливая тех, кто еще недавно были союзниками, друг на друга, и обещая победителю свою глубочайшую признательность, нежнейшую благосклонность и любовь до гроба.

– Ах, сударь, врежьте ему хорошенько! – звонко командовала она.– Он на меня косо посмотрел! Да, вот так, так! Ах, вы мой герой! Милостивый государь, проучите этого вульгарного гоблина, и я вас обязательно поцелую… Потом!

«Дубиной по лбу, если станете настаивать»,– добавляла она про себя.

Двойная доза любовного зелья превзошла все ожидания. Забыв про свои преступные намерения, коварные заговорщики воспылали страстью к Гликерии и ревностью друг к другу и устроили бой не на жизнь, а на смерть. Спустя полчаса поляна была завалена трупами и ранеными. Несколько человек, спотыкаясь и перепрыгивая через тела своих недавних товарищей, продолжали выяснять отношения с помощью мечей, кинжалов и кулаков, а прекрасная дама, устало сидя на краю полянки, не уставала подбадривать их кричалками, вопилками и обещаниями станцевать победителю танец живота. Оливье со спящим Варисом угрюмо отсиживался в кустах. Еще в самом начале заварушки Глаша приказала ему оттащить наследника оборотней в сторонку и караулить его безмятежный сон. Маркиз, подпавший под влияние убойного любовного зелья, нехотя послушался и теперь страдал, мучаясь завистью к своим соперникам, ловко порхающим по трупам под внимательным присмотром девушки.

Гликерия не была кровожадной по своей природе, ей даже было жаль глупых оборотней, истреблявших друг друга под влиянием любовных чар. Но она прекрасно понимала, что, кабы не зелье травницы, которое она, умница, прихватила украдкой от Оливье, оборотни, решившиеся убить наследника рода, живыми бы их не отпустили. А потому она решила относиться к происходящей на ее глазах бойне как к компьютерной игрушке, чтобы не принимать все близко к сердцу и не раскваситься раньше времени.

Наконец последние из оставшихся в живых порубили друг друга в капусту, и раненый и изможденный победитель, на редкость уродливый крепыш с низким лбом и глазами навыкате, пошатываясь на каждом шагу, двинулся к девушке за обещанным призом. Та, ласково улыбнувшись, приказала ему закрыть глаза и достала из-за спины увесистый булыжник, который заранее присмотрела для награждения победителя. Герой, изумленно охнув, рухнул к ее ногам. А Гликерия, отбросив орудие премирования, с чувством выполненного долга и с тяжелым сердцем покинула поле брани и направилась на журчание ручейка, чтобы смыть с себя убийственное зелье.

* * *

– Да то, что она ведьма, я уже поняла,– кивнула Лариса,– а конкретнее?

– Куда уж конкретнее? Говорю же тебе, она – ведьма! – в отчаянии сказала Настя и сокрушенно добавила: – И законопослушная к тому же. Состоит в магическом профсоюзе у себя в области.

– И что с того? – не поняла Лариса.

– А то, что она в курсе того, кто я такая и чем занимаюсь! – панически всхлипнула любовная фея.

– Ты имеешь в виду…

– Именно!

– Чего-то я тебя не пойму, Насть, и в чем тут трагедия-то?

– Она требует, чтобы я ей помогла! – убитым голосом сообщила Настасья.

– Тетя Вася хочет найти себе жениха? – хихикнула Лариса.

– Хуже! Она вознамерилась женить своего Венечку! – драматически провозгласила подруга.

– Похвальное намерение,– заметила волшебница.

– Убиться метелкой! – буркнула несчастная Настя.

– Понятно, Венечка – классический маменькин сыночек, и его мамаше не так просто угодить с невесткой? А твоя задача – подобрать ему такую кроткую, умную и нежную красавицу из богатой семьи, которая и в Веню бы влюбилась без памяти, и Василису стала бы звать мамой? Да уж, задачка не из легких…

– Ты недооцениваешь тетю Васю,– мрачно сказала Настя.– Невесту она ему уже подобрала сама, мне она в этом вопросе не доверяет. Моя задача – организовать встречу голубков и сделать так, чтобы избранница была без ума от Венечки.

– Да, непростая задачка,– ухмыльнулась Лариса, вспомнив его крысиную мордочку с мутными глазками.– И кому же выпало такое счастье?

– Камилле Полонской,– глухо поведала Настасья и пояснила причины своей мировой скорби.

Камилла Полонская была юной красавицей-актрисой, прославившейся на всю страну благодаря участию в двух популярных сериалах. Вероятно, созерцание Камиллы в роли безропотной сиделки деспотичной старухи-миллионерши (разумеется, бедняжка сиделка страдала от любви к старухиному сыну и потому стремилась выполнять все безумные прихоти его мамаши) и навело тетю Васю на мысль о том, что актриса с таким кинематографическим опытом – идеальная кандидатура на роль собственной невестки.