Промышленникъ - Алексей Кулаков

– Все предложения князя Агренева проверены мною лично на предмет соответствия реалиям. И могу заверить вас, государь, он действительно способен полностью и абсолютно самостоятельно привести казенные оружейные заводы в самый современный вид.

Папка придвинулась к хозяину империи на пару сантиметров.

– И во что же он оценивает свои усилия?

– Вот это и есть самое интересное.

Кожаный футляр для бумаг опять сдвинулся от министра к царю, и на сей раз это не осталось незамеченным.

– Петр Семенович, опишите все своими словами, а с докладом я обязательно ознакомлюсь, но чуть позже.

Коротким наклонением головы, Ванновский смог выразить и военную исполнительность, и придворное послушание всем словам его императорского величества.

– Князь предложил военному ведомству провести работы по полной модернизации Сестрорецкого, Тульского и Ижевского казенных оружейных заводов. Заключаться они будут в следующем: полное обновление всего парка станков, инструментов и оснастки, ремонт и расширение старых цехов, при необходимости – постройка новых. Кроме того, Александр Яковлевич обязуется наладить выпуск револьверов независимо от того, кто именно выиграет конкурс.

Царственный тезка сестрорецкого промышленника на такое заявление лишь насмешливо хмыкнул, ибо личность победителя в этом самом конкурсе уже давно ни у кого не вызывала сомнений. Ну, разве что остальные конкурсанты еще на что-то надеялись… На чудо, например.

– Помимо револьверов он также принимает на себя обязательства устроить на Тульском заводе цех по выделке пулеметов – или Хайрема Максима, или собственной оригинальной конструкции.

– А что, уже есть планы по их производству?

– Нет, пока только собирались устроить еще один конкурс, на лучшую модель.

– А князь Агренев будет в нем участвовать?

– Так точно, сразу тремя моделями.

– Ушлый какой!..

На столь откровенное замечание августейшего начальника военминистр тактично промолчал. И не только из соображений субординации или там верноподданнических чувств – нет. Из искреннего уважения и почитания. Хотя нынешний глава дома Романовых и не получил в свое время того воспитания, кое полагалось наследнику престола (будучи вторым сыном Александра Второго, он и не планировал становиться императором), но судьба так распорядилась, что именно ему пришлось сменить убитого бомбистами отца. Империя шаталась и бурлила, финансы были расстроены, народовольцы швырялись своими ужасными бомбами напропалую – именно такое наследство принял нынешний император. Принял и всего за десять лет навел порядок – и в финансах, и в военном деле, и в обществе. Отсутствие нужных знаний в нем компенсировалось природной сметкой и огромной работоспособностью, некоторый недостаток светских манер – монаршей величавостью и воистину богатырским телосложением. Александр Третий старался во все вникнуть сам, обо всем составить именно свое, личное мнение, он был истинным самодержцем и главой династии – и именно за это Ванновский (и многие другие) любил своего государя.

– Что-то еще?

– Так точно. Помимо всего прочего, князь поставит дело таким образом, чтобы в мирное время оружейные заводы приносили казне доход. А умелые мастеровые не уходили с производств в поисках лучшего заработка.

Вот это императору понравилось сразу.

– Доход? Каким же это образом?

– Позвольте…

Папку наконец-то открыли, словно невзначай отодвинув еще дальше от докладчика.

– На Сестрорецком заводе будет налажена выделка разнообразного мерительного инструмента, оснастки для станков и прочего инструментального хозяйства. Потребность во всем этом – колоссальнейшая! Тульский завод будет выделывать станки, ручной инструмент и охотничье оружие по лицензиям князя. Ижевский – ручной инструмент и пистолеты по его же лицензиям, ренту он назначает сущий мизер, я проверял.

– Станки – это хорошо. Вот только откуда взять мастеровых, которые их будут делать?

– Осмелюсь заметить, государь: на Тульском заводе уже есть небольшое производство – исключительно для собственных нужд. Его расширят, обустроят всем необходимым, а недостающие рабочие руки обеспечит Александр Яковлевич.

– И об этом подумал? Гм. Ну хорошо. Что же хочет князь за свои труды? Надеюсь, вы помните, что казна испытывает большую недостаточность средств?

– Ни на минуту не забываю, государь!

Действительно, кому как не военному министру знать состояние казны? Его ведомство словно бездонная бочка проглатывало любые суммы, ассигнованные правительствующим сенатом, – проглатывало и просило еще. Потому как ни на что толком их и не хватало. И это только армия, а ведь у государства Российского есть еще флот! Вот уж куда деньги уходили как в бездонную яму…

– В том и привлекательность сего предложения, что часть платы просят не деньгами, а казенными землями.

Из папки извлекли еще один лист. И опять ненароком ее сдвинули. От себя.

– Ряд пустующих земель рядом с Москвой… Во Владимирской губернии, рядом с городом Ковровом. И в Оренбургской губернии, недалеко от города Челябинск.

С особым удовольствием глава военного ведомства огласил оценочную стоимость земель, составившую почти семь миллионов рублей на ассигнации.

– Полная стоимость всех работ по трем заводам составляет порядка двадцати двух миллионов. Двадцать два минус семь… Хороший итог, государь. Оставшиеся суммы князь готов получать с большой рассрочкой, в течение следующих пяти лет.

На лице императора проявилась тень сомнения. Уж больно выгодные условия предлагает один из его подданных. В чем подвох, непонятно. Но он точно есть. Просто должен быть!

– Он называл срок исполнения своих обязательств?

– Да, все те же пять лет. Если мне только будет дозволено высказать свое мнение – я нахожу предложение князя Агренева весьма своевременным и крайне выгодным для государственных интересов, государь.

Александр Третий погрузился в тягостные раздумья, совершенно машинально оглаживая свою лопатообразную бороду. Затем негромко заметил:

– Винтовки армии нужны уже сейчас, а не через пять лет. Сейчас! Опять французам кланяться прикажете?

– Никак нет! Я предлагаю разместить крупный заказ на Сестрорецкой оружейной фабрике князя Агренева. Он лично заверил меня в том, что его предприятие в состоянии поставить казне до пятисот тысяч винтовок в год, причем на тех же условиях и по той же цене, что и казенные заводы.

– Надо же! Молодец, тезка. Значит, говорите, полмиллиона в год?

– Так точно! Более того, часть платы за этот заказ князь готов принять снимаемыми с вооружения винтовками Бердана.

В первый раз за весь разговор Ванновский увидел недоумение на лице обожаемого монарха.

– Зачем они ему?