Дневной Дозор - Сергей Лукьяненко

— Виктория Мангузова, Иная, Темная,зарегистрирована в Москве, виновна в рецидиве нелицензированной охоты. Подлежитразвоплощению. Есть ли возражения и дополнения к приговору со стороны Дозоров?

Возражений не было ни у Темных, ни,разумеется, у Светлых.

— Приговор привести в исполнениенезамедлительно, — сказал Инквизитор. Посмотрел на Светлых — традиционноприговор исполняли сотрудники самих Дозоров.

Илья встал, поправил очки. Внимательнопосмотрел на вампиршу — та взвыла, понимая, что спасения нет. Во взгляде магане было ни ненависти, ни радости. Ничего, кроме собранности. Он протянул руку икоснулся сквозь сумрак регистрационной печати на груди вампирши.

Через мгновение Виктория осела на пол. Она неистлела, как случилось бы с более старой вампиршей, ее тело еще не прожило свойсрок. Но то, что заменяет вампирам жизненную силу, то, что годами отбиралось улюдей, бесследно растворилось в сумраке. В комнате стало чуть-чуть холоднее.Илья поморщился и еще одним скупым жестом отправил тело в сумрак.

Навсегда.

Так вершится суд Иных.

— Дело второе. Убийство неинициированногоИного Иной-оборотнем, Темной. Введите виновную…

Вопросы. Ответы. Короткое совещаниеИнквизиторов.

— Оксана Дацюк, Иная, Темная, зарегистрированав Москве. Признана невиновной в умышленном убийстве; действия классифицируютсякак самозащита. Признана виновной в превышении пределов необходимой обороны;подлежит лишению охотничьей лицензии сроком на десять лет. В случае рецидиваили любого нарушения до пятого уровня силы включительно подлежит немедленномуразвоплощению. Есть ли возражения и дополнения со стороны Дозоров?

Илья посмотрел на Гесера и снова поднялся:

— У нас есть возражения. Жизни Иной ничто неугрожало. В убийстве человека необходимости не было. Мы требуем увеличить сроклишения лицензии до пятидесяти лет.

— До тридцати, — ответил Максим, будто заранееожидал такого требования. Впрочем, он его и ожидал…

— До сорока, — холодно сказал Гесер, невставая. — Предоставить все необходимые обоснования?

— До сорока, — согласился Максим. Посмотрел наТемных, но те не вмешивались, справедливо полагая, что судьба оборотня не стоитспора.

— Освободить подсудимую из-под стражи… Передбледной испуганной девчонкой распахнули дверь. Она бросилась прочь, счастливаяи еще не понимающая, что в сущности ее все-таки казнили. Сорок лет — оченьбольшой срок для оборотня, берущего силу лишь из человеческих жизней. Она успеетодряхлеть, а возможно, и умереть, не имея возможности противостоятьнадвигающейся старости.

— Дело третье. Нападение на Иного, Темного,сотрудниками Ночного Дозора. Ввиду отсутствия потерпевшего суд считает уместнымпровести перекрестный допрос уцелевших виновных и руководства Ночного Дозора,допустившего несанкционированное применение силы против Иного, Темного. Всепротесты со стороны Светлых заранее отклоняются.

Гесер поморщился; Завулон позволил себесдержанно улыбнуться.

Светлана Назарова, Светлая волшебница,обеспокоенно взглянула на часики. Она нервничала из-за опоздания АнтонаГородецкого, Светлого мага.

— Может быть, целесообразнее установитьпричину отсутствия троих приглашенных? — осторожно спросил Гесер, невольноподхватывая официальность речи у судей. — Поверьте, я вовсе не пытаюсь выигратьвремя. Меня тревожит отсутствие сотрудника Ночного Дозора и одного из главныхвозмутителей спокойствия последних недель.

Инквизиторы переглянулись, словно беззвучнопринимая общее решение.

— Инквизиция не возражает, — бесстрастносказал Максим. — Разрешается необходимое магическое воздействие.

Наблюдатели от Инквизиции качнули балахонами,перемещая охранные амулеты. Может быть, поэтому они и носят балахоны, чтобыникто не мог видеть, как они работают с амулетами и с какими именно амулетами?У Инквизиции свои методы, свои законы и свое оружие…

В воздухе развернулся наблюдательный шар.Серая мгла, пронизанная извилистыми линиями. Большая часть из них исчезла,остались лишь три.

Три нити судеб, сошедшиеся недавно в однойточке. Одна нить поблекшая, еле тлеет. Иной ранен…

— Это Шагрон, — выдохнул сложивший с себяполномочия заместителя шефа Темный маг Эдгар. — Это же Шагрон!

Две другие нити разошлись, но вот-вот должныбыли встретиться — прямо перед зданием Университета.

Стычка. Снова стычка Темных и Светлых, и сноважертва. Пока еще не смертельная.

— Ночной Дозор просит Инквизицию вмешаться! —рявкнул Гесер. — Максим, Оскар, Рауль, они же поубивают один другого!

Сказать «друг друга» Гесер, конечно же, нерешился.

Рядом с шефом Ночного Дозора встала женщина —Иная, Ольга, недавно вновь обретшая способности волшебницы, причем оченьсильной, поэтому утратившая право на фамилию, но еще не получившая право насумеречное имя. Она коснулась локтя Гесера и вопросительно посмотрела на судей.

Светлана побледнела — казалось, ее лицо сталовосковым.

Темные молчали. Завулон задумчиво почесывалкончик носа.

— Трибунал запрещает вмешательство, — сухообъявил один из судей.

— Почему? — бессильно спросила Светлана. Онапопыталась подняться из легкого плетеного креслица, но у нее не хватило сил.Физических сил. Настоящая сила, магическая, сила Иной, Светлой волшебницы,непроизвольно начала закручиваться вокруг Светланы в тугую объемную спираль.

Иные в гневе и вообще в экстремальныхситуациях, как и люди, зачастую сильнее самих себя спокойных.

— Почему? — Голос Светланы звенел. — Везде,где появлялся этот Темный, потом умирали Иные или люди. Он убийца! Вы позволитеему убивать и дальше?

Судья оставался невозмутимым.

— Виталий Рогоза, Иной, Темный, за времяпребывания в Москве ни разу не нарушил ни единого уложения Договора и ни разуне превысил пределов допустимой обороны. Он чист перед Инквизицией. Мы не имеемникакого основания вмешиваться.

— Когда основания появятся, будет уже поздно!— резко сказал Гесер.

Инквизитор лишь пожал плечами.

— Он будет мстить за Шагрона, — негромкосказал кто-то из Светлых и закашлялся.