Друзья и враги - Александр Афанасьев

– Снижаюсь. Скорость сто.

– Есть. Снайперам доложить готовность.

– Первый готов.

– Второй готов.

– Джентльмены, заряжайте свое оружие.

Только после этой команды снайперы снимают оружие с предохранителя, досылают патрон в патронник. Североамериканская ручка для взведения затвора намного хуже, чем русская, потому что русское оружие можно перезарядить, не отрываясь от прицела, не меняя стойку, а вот с североамериканским так не получится.

Внизу – полигон. Заброшенный заводской комплекс… когда-то давно здесь что-то производили, что-то нужное и полезное людям. Потом увеличились экологические требования, начали расти налоги на заработную плату – и производство здесь закрыли, переведя его на другую сторону границы: там никаких экологических требований нет, зарплата намного меньше, профсоюзов тоже никаких нет. А выстроенный еще в тридцатые годы завод остался стоять на своем месте как памятник человеческой глупости и бесхозяйственности.

– Внимание, цель. Одиночная, статичная по левому борту, ориентир – машина. Мужчина, вооружен «АК», – докладывает наблюдатель.

– Первый, работаю.

Снайпер ловит цель в оптический прицел его винтовки, прицел винтовки установлен на минимальную кратность, потому что иначе с движущегося вертолета охотиться невозможно.

Два быстрых выстрела один за другим – с обычной винтовкой с ручным затвором это сделать невозможно, – и магазинный манекен из пенопласта, частично скрытый старым красным пикапом, валится с оторванной пулями головой.

– Первый, цель поражена.

– Подтверждаю, цель поражена.

В Мексике и Бразилии на такие охоты отправляются регулярно, в фавелах всегда бывают вооруженные цели. Присутствие наблюдателей, а часто – и средства объективного контроля, позволяют снайперам пополнять свой счет, в армии ведется неофициальное соревнование на этот счет. Лучшие давно перешагнули за сотню… вот только никто не задумывается о том, как вернутся на гражданку парни, которым нет и тридцати и которые привыкли охотиться на людей с вертолетов. Чем они займутся на гражданке?

– Цель групповая, движущаяся. Вооруженные люди. Зафиксировать.

– Есть зафиксировать.

По некоторым целям охота ведется с движущегося вертолета, по некоторым – приходится зависать. Вертолет не может длительное время висеть на одном месте, к тому же висящий вертолет легкая цель, но делать нечего.

– Первый работает. Второй работает.

Еще несколько выстрелов, один за другим по манекенам, которые протягивают по двору бывшей фабрики на проволоке.

– РПГ! РПГ!

– Влево! Влево! Противник с РПГ!

Вертолет резко дергается, цели уходят в сторону…

– Где он?

– Справа, справа, черт!

– Разворачивай!

– Не успеем!

Один из снайперов, первый – переворачивается на спину и каким-то совершенно немыслимым движением, без рук, вдруг оказывается сидящим на пустом месте пулеметчика по правому борту. Пулемет там есть, но место есть, можно и положить цевье винтовки и упереться.

Вертолет продолжает разворачиваться на цель, но пули успевают ударить по появившемуся на крыше фабрики пенопластовому человеку с грубо приделанной палкой на плече. Одна пуля проходит мимо, вторая – поражает противника в середину груди.

– Первый – цель поражена, сэр.

– А это, джентльмены, то, что я называю «большая мамочка»…

Инструктор хлопает по прикладу большой, в половину человеческого роста, даже больше – винтовке. Она выглядит как штурмовая винтовка, но переевшая анаболиков. Длинный, очень длинный коробчатый магазин, толстый ствол и дульный тормоз, почти как у авиационной пушки. Рядом – точно такая же, но короче, и ствол с магазином еще больше и толще.

– Это, господа, основное оружие поддержки мелких боевых групп в двадцать первом веке. Намного разрушительнее и точнее пулемета, она способна сделать то, что не способно сделать ни одно оружие в мире. Сейчас уже не наблюдается желающих атаковать сомкнутым строем… Танго стали намного умнее, черт побери. Цели, которые вы встретите на поле боя… это автоматчик, ведущий огонь из квартиры и прикрывающийся стенами дома… ублюдок, который в миле от вас копает яму на дороге, чтобы подложить фугас, машина, которая идет на прорыв чек-пойнта, возможно даже, что груженная взрывчаткой и со смертником за рулем… мы-то пока с этим не сталкивались, джентльмены, но присутствующие среди нас Чарли-Танго могут многое порассказать нам об этом. Так вот – все эти виды целей требуют всего одного выстрела для их поражения, но выстрела предельно мощного, точного и разрушительного. Это оружие придумал парень, который повоевал во время второй тихоокеанской войны, и, черт возьми, он знал, что делает. Полуавтоматическая винтовка «SASR», снайперская винтовка специального воздействия, она же «Барретт М107». Стреляет всеми видами боеприпасов, используемых в старом добром «М2 Браунинг» и в «М3 Довер Девилл». Бронебойные, осколочные, высокой точности из меди – все, что угодно. Если у вас есть эта винтовка – чертовы ублюдки, как правило, даже не успевают догадаться, что их убило…

Инструктор усмехается:

– Причем эту винтовку может нести и применять один человек, хотя этот человек должен быть достаточно сильным. Как видите, для того чтобы сделать это оружие еще более смертоносным, мы используем специальный подавитель[62]. А вот это, парни, – это та же самая винтовка, но калибра двадцать пять миллиметров, если пересчитывать на европейскую систему измерения. С ней вы можете одним выстрелом остановить грузовик или забросить осколочный снаряд малого калибра в окно… ну, скажем, с четверти мили, или даже больше. Один выстрел – и ваш противник мертв, господа, вот что такое это оружие…

– Внимание. Готовность.

– Сэр, стрелок готов.

Один человек лежит прямо на голой земле – никаких стрелковых матов, это даже не армия или флот, это центр спецопераций. Мишенная обстановка – причем мишени движущиеся – накрыта так далеко, что невооруженным глазом мишени видны… ну, они размером примерно с муравья. Даже меньше.

– Начали.

– Ветер?

– Устойчивый, слева направо. Поправка два деления, – подсказывает лежащий рядом второй номер стрелка.

– Расстояние?

– Ноль девяносто семь. Поправка…

Ноль девяносто семь – это девяносто семь сотых мили. Причем не североамериканской сухопутной, а морской мили. Одна тысяча восемьсот пятьдесят два метра, ни много ни мало. Хорошо, что это универсальная мера длины для всех флотов мира, переводить ничего не надо.

– Давление? Высота?

– Семьсот сорок три. Высота – тысяча шестьсот семьдесят над уровнем моря. Перепада высот нет. Я бы сделал поправку на два деления.