Сосватать героя, или Невеста для злодея - Елена Звездная

— К океану, — кратко ответил Лериан.

К океану так к океану. Умирать так с музыкой…

Темный коридор заставил нас попетлять. Остановившись у стены, Лериан прикоснулся к вспыхнувшей при его приближении поверхности, и проход открылся.

— Сим-сим, откройся, — шокированно вымолвила я.

— Тут не голосовая авторизация, — не понял моего высказывания высокородный.

— А жаль… с сим-симом было бы весело, — задумчиво ответила я.

— Неактуально сейчас ставить систему безопасности, активирующуюся звуковым кодом, — Лериан повел меня в темноту прохода.

— Да? — так как тут было совершенно темно, я вцепилась в его руку обеими своими. — А как же тогда ваша действует?

— Подключение напрямую, — огорошил меня ответом Джерг.

— На… напрямую? — переспросила шокированная я.

— И даже это, как выяснилось, не особо эффективно, когда дело касается дядюшки, — с невероятной злостью произнес Лериан.

Я же сочла за лучшее промолчать. Долго молчать не получилось — еще несколько поворотов во мраке, и стена, едва к ней подошли, открылась.

Нас оглушил шум беснующегося океана, ветер едва не сбил с ног, а молния осветила все это безумие.

— Уау, — только и смогла произнести, отпустив руку высокородного и шагнув навстречу стихии.

Это был грот, вполне цивилизованный, потому как пол представлял собой гладкое и теплое покрытие, а от брызг волн защищало стекло, но… здесь был ветер, здесь был неповторимый соленый привкус морской воды и отсюда открывался превосходный вид на залив!

— Хочу здесь жить, — честно призналась я, усаживаясь на пол и не отрывая взгляда от пейзажа.

— Мне сходить за золотой рыбкой? — Лериан сел позади меня, обнял, прижимая ближе.

— Не-а… потом опять будете обвинять в излишней жестокости в обращении с животными.

Он усмехнулся и обнял крепче. А там бесновалась стихия, завораживая и восхищая одновременно, и я даже забыла про ужин…

— Спасибо, — вдруг прошептал высокородный.

Я вздрогнула и ничего не смогла ответить. Он ответа и не ждал. Потом вспомнила об элементарной вежливости и все же ответила:

— Не надо об этом.

— И даже не попросите увеличить вознаграждение? — насмешливо поинтересовался Джерг-младший.

— Я, конечно, продажная, но не настолько же…

Очередной раскат грома поглотил окончание моей фразы, но повторять не хотелось.

— Тиана, — едва слышно прошептал Лериан, — почему в твоем деле указано, что ты не относишься к естественнорожденным?

И очарование момента схлынуло. Мне вдруг стало холодно на ветру, и солоноватый привкус обратился горечью, а еще… я не смогла промолчать.

— Я отношусь к незаконнорожденным, — судорожно вздохнув, почему-то продолжаю: — Мама не получила разрешения на рождение ребенка… а мама Нира не имела права сохранять эту беременность, но так получилось, что два самых дорогих для меня человека пожертвовали карьерой, положением и кредитом доверия ради моего рождения… — гром заглушил мой всхлип. — Так что да, ассаэн Джерг, детство у меня было тяжелое! Спасибо, что напомнили об этом, а теперь я пошла, чтоб дальше сожалеть о своей никчемной жизни!

Резко пытаюсь вырваться, и не получается. Лериан держал не крепко, но шанса избавиться от его общества все равно не предоставил.

— Тиана… — Его голос полон подозрения, — мне не совсем понятно… о незаконном рождении в вашем личном деле ни слова!

Попала! Он же не старший Джерг, младший убежден, что я Тиана и только Тиана Аннора.

— Отпустите меня.

Руки начали чуть поглаживать, словно генно-модифицированный пытался меня успокоить. Делаю еще одну попытку.

— Нам нужно возвращаться…

— Тиа, — высокородный без усилия поднял меня, развернул и усадил лицом к себе, — расскажи, пожалуйста.

— Напоминает ситуацию на ящерке, — недовольно заметила я. — Что рассказать?

— О твоем рождении.

— Зачем вам это?

— Ты спасла мою жизнь, — просто ответил Лериан. Грянул гром, какая-то излишне наглая волна докатилась до прозрачной преграды и, разбившись о стекло, окатила нас мириадом ледяных частиц.

— Вы были в сознании? — хрипло спросила я.

— Да, — прозвучал спокойный ответ, перевернувший все мои представления об этом высокородном.

Сложив руки на груди, я неожиданно даже для самой себя начала рассказывать:

— Отец с мамой познакомились в медпункте. Мама была медсестрой, отец призывником — и закрутилось. Они собирались пожениться, но был дан приказ, и в ту же ночь крейсер с новобранцами перекинули в места боевых действий. Ошибка логистов — так в дальнейшем это было названо в прессе. А моя мать осталась… без мужа, так как расписаться они не успели, без разрешения на рождение ребенка и… со мной в животике. Вот так.

Лериан молчал, и я почему-то начала рассказывать дальше.

— Закон предусматривает принудительный аборт в подобных случаях, так как естественнорожденных ограничивают в численности. Мама не стала ни избавляться от меня, ни афишировать свое состояние. Все обнаружилось на медосмотре, который работники проходят раз в полгода. Мне был пятый месяц, мама рассказывала, что я уже толкаться начала, и она не смогла выполнить предписанное начальством распоряжение… Мама потеряла работу, квартиру и лицензию. Пыталась покинуть военный городок, ее задержали и направили на принудительный аборт. В больнице работала акушерка… моя вторая мама, Нира, она… я даже не знаю, почему она помогла маме, увела ее через выход для персонала и поселила в своей квартире. У мамы Ниры не было ни семьи, ни мужа, ни детей. Ее сбережений и маленькой зарплаты хватило на то, чтобы скрывать маму и мое предстоящее рождение. Роды принимала тоже мама Нира, одна… Вот так я появилась на свет без номера, без соцстрахования и без разрешения на жизнь. От отца не было никаких известий, и моя жизнь висела на волоске. Поэтому мама Нира приняла решение… Они с мамой зарегистрировали брак как гомосексуальная пара, спустя год добились права на рождение ребенка, ну вы знаете, такие пары проходят искусственное оплодотворение, и вот. Так, в год и восемь месяцев мама впервые вывела меня на улицу… на мою самую первую в жизни прогулку.

— Ты помнишь ее? — тихо спросил Лериан.

— Откуда? Я же была совсем маленькая. Это потом я узнала, что чиновники подобного маме Нире не простили, и она тоже была лишена лицензии. Это потом я ходила в школу, где меня все открыто ненавидели. Слово «незаконнорожденная» преследовало и в документации, и в надписях на моем шкафчике… Ну а то, что говорили про моих самых любимых людей, вообще потрясало воображение…

— Лесбиянок не любят, — едва слышно произнес высокородный.