Шевелится - стреляй! Зеленое - руби! - Олег Филимонов

Войдя в Пущу, мы как будто переместились в другую эпоху, куда более древнюю, чем та, что осталась за пределами этого необычного леса. Мне приходилось изо всех сил напрягать свои невеликие познания в палеонтологии, что бы попытаться понять, с каким животным мы столкнулись в тот или иной раз. Но разобраться получалось далеко не всегда.

Однажды нам пришлось удирать от совершенно невообразимого зверя, напоминающего помесь мастодонта черт знает с кем, которого волколак называл Индрик. А еще пару раз мы спасались на деревьях, отстреливаясь от стай тупых и злобных животных с совершенно крокодильими пастями. Вернее, отстреливался я — волколачья праща могла только раззадорить здоровенных хищников. Возможно, это были креодонты, но ручаться я бы не стал. Слишком сильно они отличались от тех изображений, которые реконструируют палеонтологи.

Из-за них нам как-то пришлось провести на дереве почти сутки. Целое стадо этих крокодилов пускало слюну под нашим убежищем, никак не желая понять, что слезать мы не собираемся и пообедать за наш счет им не удастся. Нам и самим уже хотелось подкрепиться — припасы были подъедены, а свежего мяса мы с собой не таскали, не собираясь приманивать хищников на запах крови. Волколак даже выдвинул идею заарканить одного из особенно надоедливых экземпляров, подтянуть его наверх и здесь оприходовать. В смысле сожрать. Сил на это нам, возможно, и хватило бы, но от зверей так шибало падалью, что всерьез развивать эту мысль мы не стали.

Масла в огонь подливало то, что буквально на расстоянии нескольких метров от нас на ветвях соседнего дерева сидели тетерева. Но добыть их не было никакой возможности. Сбитые из пращи или лука, они неминуемо упадут на землю и достанутся на корм стерегущим внизу отвратительным животным. Глядя на такой подарок, те могут подзадержаться еще. Нам это надо?!

Развязав рюкзак, я пошуровал в нем и наскреб горсть завалявшихся ягод рябины и брусники — иногда мы заваривали их для питья.

— Веревка есть? — обратился я к оборотню.

Покопавшись в своем поясе, он извлек оттуда и протянул мне моток бечевы.

— Пойдет?

Кивнув, я занялся изготовлением нехитрого приспособления; волколак с интересом наблюдал за моими манипуляциями.

Отрезав кусок бечевы, я с небольшими промежутками нанизал на него ягоды и закинул получившуюся снасть так, чтобы она горизонтально легла на соседнюю ветку. А потом принялся ждать…

Минут через пятнадцать приманкой заинтересовалась одна из птиц, перепорхнув на наше дерево. Еще минут десять птица недоверчиво косилась на нас, не решаясь вплотную заняться кормежкой, но потом все же соблазнилась… Затаив дыхание, мы следили, как она склевывает ягоды, исчезающие в ее желудке вместе с бечевой.

— Подсекай, — азартно прошипел мне на ухо Хорт.

— Рано еще, — солидно ответствовал я.

Выждав, пока птица заглотит метра два бечевы, я потянул трепыхающуюся добычу к себе, а потом свернул ей голову.

— Учись, пока я жив! — демонстрируя трофей, гордо бросил оборотню я.

— Мог бы просто стрелу бечевой привязать, — отпарировал он.

Я ошарашенно замолчал. Нет, ну надо же какой кретин — столько возни, а сколько времени потерял, когда можно было поступить гораздо проще.

— А ты чего раньше не сказал? — накинулся я на волколака.

— Хотел посмотреть, что у тебя получится, — пожал плечами тот.

Крыть было нечем. Через несколько минут я добавил к первой добыче еще три тетеревиных тушки. Банально подстрелив их из лука, а потом подтянув за бечеву. Расстреливаемые почти в упор непуганые птицы даже не пытались улететь.

В дороге мы были уже десять дней. За это время я освоился в Пуще, почти слился с ней, научившись чувствовать опасность издалека по каким-то и самому до конца не ясным признакам. Это помогло избежать многих ненужных столкновений.

Эльфов мы видели несколько раз (небольшие отряды следовали куда-то по своим делам), но отлежались в зарослях, и нас не заметили.

До границы с Русским княжеством оставалось уже совсем недалеко, но начались хорошо охраняемые приграничные территории. Сейчас мы затаились на берегу не слишком широкой реки, а километрах в двух ниже по течению располагалась эльфийская застава. Подойти ближе мы не рисковали — уже обожглись.

Все подступы к границе были густо усеяны разнообразными магическими ловушками. Чувствовать я их чувствовал, но вот поделать ничего не мог — маг и волшебник из меня никакой. Как завещала некая лысая мумия: «Учиться, учиться и еще раз учиться!»

А стоит ловушки потревожить, то если и не помрешь на месте, накрытый какой-нибудь смертоубийственной магией, то уж тревогу поднимешь точно. И пожалует «вся королевская рать»!

Хорт утверждал, что раньше такого не было и это какие-то последние нововведения. Я, кажется, догадывался, в чем дело, — после знаменательного сражения магов у эльфов резко поубавилось, и таким образом они решили заткнуть прорехи в обороне. Но нам от этого было не легче.

Попробовали было обойти посты и сторожевые заклятья, сунувшись левее, но там начиналось непроходимое болото. Сплетя болотоступы и вооружившись шестами, мы попытались его преодолеть, но потерпели фиаско и вынуждены были повернуть обратно. Места были действительно гиблые, а зыбкая почва ну совершенно не желала держать наш вес. Про болото волколак знал, но надеялся пройти — не удалось…

Справа за рекой была уже не Пуща, а местность, захваченная эльфами сравнительно недавно — родина Хорта. Произошло это двадцать лет назад, но до сих пор пробраться по этим местам было совершенно нереально. Волколак рассказывал, что после захвата территории эльфы проводят настоящий биологический террор, заселяя ее невероятным количеством разнообразной живности, по большей части весьма зловредной, таким образом подготавливая новые земли к включению в состав Пущи. Первое время флора и фауна бывают настолько агрессивны, что появляться там эльфы не рискуют и сами! Наш марш-бросок по Пуще по сравнению с тем, что могло ожидать там, — детская прогулка!

Чтобы не подвергаться нападениям самим, эльфы метили границы территории каким-то ферментом, не позволяющим тварям вырваться за периметр. А иногда таким же макаром они науськивали чудовищных созданий на врагов.

Закончив зачистку, которая может длиться годами, если не десятилетиями, магически выведенная фауна и флора в большинстве своем вымирает, освобождая место для эльфов.

— Хорт, а сколько тебе лет? — произведя в голове некоторые подсчеты, поинтересовался я.

— Тридцать шесть, — ответил оборотень.

Выглядел Хорт от силы на тридцать, и то с большой натяжкой, но и я теперь смотрюсь как его ровесник, если зеркало не врет…

— А в армии ты давно?

— Не считая училища, восемнадцать лет.

— И до сих пор поручик?! — поразился я.

— А чего такого? — удивился в свою очередь волколак. — Штабс-капитана скоро должны дать. Служат у нас долго, а чины и звания дают не часто — войны-то сейчас нет. Я в отставку дай бог капитаном уйду, даже подполковником не светит.[48]