Десятая жизнь - Ирина Матлак

— Никогда бы не подумал, — глядя на меня сверху вниз, неожиданно хмыкнул Лафотьер, — что когда-нибудь буду пить вино на постоялом дворе в твоей компании, собираясь на следующий день посетить остров Небесной кошки.

— Не поверишь, — вкрадчиво проговорила я. — Я тоже никогда не предполагала, что, умерев, буду распивать вино с темным магом, дергая при этом кошачьим хвостом.

Лафотьер усмехнулся:

— Лучше, чем после смерти отправиться во тьму, не находишь?

Кивнув, я отсалютовала бутылкой.

Мы выпили, и я наполнила опустевший бокал.

Подобрав под себя ноги, склонила голову набок и, решив воспользоваться удобным моментом, спросила:

— Слушай, а ты правда все рассказал мне о наших прошлых взаимоотношениях?

— Нет, — пригубив вино, спокойно признал он. — Я никогда и не утверждал, что рассказал все.

— В таком случае сейчас самое подходящее время для откровений, — заметила я.

Он промолчал, наградив меня долгим взглядом поверх бокала.

— Да ладно тебе! — Мной неожиданно завладело веселье. Наверное, последствие пережитого на маковом поле стресса. — Нам тут торчать всю ночь, ты спишь совсем недолго, меня пока сонливость тоже не одолевает. Почему бы не поболтать, вспоминая былое?

— Может, потому что былое из нас двоих вспомнить может только один? — усмехнулся Лафотьер.

— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя крайне паршивый характер? — в очередной раз поцеловавшись с бутылкой, полюбопытствовала я.

— Спросил у меня облик аморальности, — съязвил маг.

Мне даже обидеться захотелось:

— И в чем это я аморальна?

Посмотрела на полупустую бутылку, подарила ей еще один поцелуй и, взболтав содержимое, уточнила:

— Не в том же, что вино распиваю?

— Твои прежние жизни были довольно насыщенны, — внезапно подавшись ко мне, произнес Лафотьер. — Развлекалась ты так же буйно, как совершала преступления. О твоих похождениях в столице ходили целые легенды.

Поняв, о каких именно похождениях он говорит, я аж подавилась. Что-то совсем не уверена, что хочу об этом вспоминать…

— Прошлое — в прошлом, — прокашлявшись, уверенно заявила я. — У меня жизнь с чистого листа.

Коснувшиеся моей щеки кончики пальцев стали полнейшей неожиданностью. Как и взгляд, которым Лафотьер уже смотрел на меня несколько раз прежде — внимательный, задумчивый, как будто желающий проникнуть в самые глубины души.

— Завтра-послезавтра Маргарита исчезнет, — негромко произнес он. — Пожалуй, я даже буду по ней скучать.

От его слов по коже пробежала мелкая дрожь, ибо маг задел самое больное место. Чем больше я думала о том, что меня вскоре ожидает, тем сильнее становилось желание сбежать обратно в Морегорье, чтобы остаться самой собой. Но это было бы самым трусливым поступком в моей жизни. Да и любопытство во мне всегда побеждало страх. Надо же, в конце концов, узнать тайны, скрытые в моем прошлом, которые напрямую влияют на настоящее?

— Акира заскучать не даст, — отстранившись от руки Лафотьера, с показной беззаботностью бросила я. — Мне почему-то кажется, что, несмотря на всякие сплетни, в прошлом я-таки была неплохой девчонкой! Выпьем за меня!

И не дожидаясь, пока собутыльник ко мне присоединится, вновь глотнула терпкого сладковатого напитка, заглушив всколыхнувшееся внутри беспокойство.

— Я кое-что выяснил, когда был на городском кладбище, — внезапно сменил тему Лафотьер. — Напавшая на тебя нежить в виде псов была поднята там. Но главное не это. В накрывающей кладбище защите мне удалось обнаружить небольшую брешь. И когда я говорю «удалось обнаружить», то подразумеваю, что сделать это было крайне сложно, поскольку замаскировали ее блестяще. Ну и самое важное: экспертиза показала, что действовал там тот же, кто в последнее время проводил серьезные ритуалы на погосте, прикрываясь балующимися подростками. Не уверен до конца, но, если принять во внимание показания поднятой нами убитой, за всем этим может стоять женщина.

Когда мой немного захмелевший мозг принял и проанализировал информацию, я нахмурилась:

— Но ты говорил, что фотоаппарат в мастерскую мне подбросил мужчина, причем с крайне слабой магической одаренностью. В этом ты уверен?

Лафотьер кивнул:

— Да. Из этого следует, что мы имеем дело не с одним, а с несколькими магами.

— А это точно маги? — усомнилась я. — Может, простые люди, использующие какие-то артефакты? И один из них — мэр.

— Возможно, — снова кивнул Лафотьер. — Но не в случае кладбища. Окружающую его защиту не сможет пробить никто из известных мне сильнейших магов. Должен признать, мне даже представить сложно, какой мощью обладает тот, кто это сделал. Да и его магия какая-то… странная. Никогда прежде с подобным не сталкивался.

Я тяжело вздохнула:

— Ничего, вот верну воспоминания, и все они у меня попляшут… Кстати, — внезапно осенило меня. — Если маги в прошлом пробрались на остров Небесной кошки и разнесли дом ликой, почему ты сейчас туда попасть без моего кулона не можешь?

— Храм все еще действует. — Лафотьер неопределенно пожал плечами. — Некоторые верят, что ваша Прародительница по сей день время от времени туда наведывается. С течением столетий питающая его сила восстановила защиту, и магам на остров теперь снова доступ закрыт.

Я вновь вздохнула.

Уж не знаю, правда ли прежнюю Акиру выносило от алкоголя, и понятия не имею, сколько ей приходилось для этого выпить, но меня от небольшой дозы вина внезапно склонило в сон. В какой-то момент я почувствовала, что готова заснуть прямо на полу, благо была укутана в теплое одеялко.

Вставать было лень.

Подрагивающие на стенах тени умиротворяли и гипнотизировали, где-то на улице заводили трели соловьи, и сквозь приоткрытое окно просачивались ароматы цветущих яблонь. А еще по стеклу вскоре начал мерно барабанить дождь, благодаря чему находиться в теплом помещении стало еще приятней.

Потом я внезапно поймала себя на том, что действительно засыпаю, свернувшись при этом тугим пушистым комком.

И когда только обратиться-то успела?!

Невольно встрепенувшись, я привстала, выпустила когти и зачем-то потрепала, словно бы взбивая, одеяло. Потопталась, помурлыкала, поймала на себе насмешливый взгляд Лафотьера, демонстративно фыркнула и снова улеглась. На этот раз заснула быстро.

…Я шла по заснеженной тропинке, пролегающей между цветущими белоснежными деревьями. Снег и цветы — странный для природы контраст, но здесь он создавал удивительную гармонию. Было совсем не холодно, а легкий обволакивающий ветер срывал с деревьев белые лепестки и ронял их на землю, смешивая с равным им по оттенку снегом.

Казалось, я уже бывала здесь раньше. Когда-то давным-давно… так давно, что ни за что не вспомнить.