Жениться за 30 дней, или Замуж по-быстрому  - Екатерина Романова

— Значит, все эти жесты… кофе, цветы, номера в отелях, кучи денег на счетах…

— Все это было четко спланировано. Я действовал, как и всегда. Но коса нашла на камень. А камень оказался драгоценным.

— Ты снова это делаешь!

— Что делаю? — делая вид, словно не понимает, о чем я, улыбнулся Макнамара.

— Пытаешься обаять меня!

— Удается?

— Пока не понятно.

Мы смотрели друг на друга и улыбались. Сейчас не было ни границ, ни барьеров, ни условностей, ни тайн. Мы были собой и наслаждались моментом. Казалось, целый мир принадлежал только нам. Но в какой-то миг живой искрящийся взгляд Райана словно помертвел. Я позвала блондина, но никакой реакции. Холодок пробежался по спине, а дурное предчувствие скрутило внутренности в тугой узел:

— Райан! — вскрикнула я и потрясла его за плечи. — Райан! — несколько раз с силой ударила по щекам. Он простонал и, упав с кресла, свернулся калачиком. Мужчину сотрясала крупная дрожь, которая перекинулась и на меня. Только, если Макнамаре, судя по всему, было безумно больно, то мне до безумия же страшно. Подобную панику я испытывала лишь раз, когда узнала о болезни отца…

— Ли… ра, — прохрипел он едва слышно.

— Все хорошо, мы справимся, мы обязательно справимся! — села на пол, оперлась спиной о кресло и положила грудь Райана к себе на колени. Гладила по пшеничным кудрям, словно ласкового котенка, пытаясь успокоить. Кто бы в этот момент успокоил меня? Нас обоих лихорадило. Мы оба были в панике, ведь впереди — неизвестность.

Приступ спал только через час и это был один из самых ужасных часов в моей жизни. Сначала Райан лежал относительно спокойно, но когда боль усилилась, его тело непроизвольно то выгибалось дугой, то сворачивалось калачиком. Возможно, я слышала треск разрываемых жил и хруст костей. В безумных криках, которые не могла заглушить, все смешивалось в адский водоворот.

Наконец Макнамара обмяк. Он дышал тяжело, словно на его грудь положили камень. А я все гладила, гладила и гладила его, надеясь, что это хоть как-то способно облегчить муки…

— Как ты?

— Словно после мясорубки, — едва слышно прохрипел он.

— Это закончилось? Мы справились?

Невеселый смешок привел меня в полное замешательство.

— То есть… это… это повторится?

— Станет хуже… — я отвела с его лба прядь сырых волос и поцеловала.

— И как ты раньше справлялся?

— Не допускал подобного. А, если случалось, Клод ставил инъекцию.

— Давай позовем его, думаю, пора, — я уже потянулась к телефону, но Райан перехватил мою руку.

— Нет. Не нужно. Я верю в тебя…

Странное дело, ведь в данный момент я сама в себя не верила и затея с «попробуем» казалась полнейшим бредом моего воспаленного эгоизма!

— Извини, но я все же ему позвоню. Не могу видеть, как ты мучаешься.

— Не нужно!

— Райан, это не обсуждается! Я боюсь, что все это может закончиться… — осеклась, не в силах произнести это слово.

— Страшнее смерти — невозможность очистить свое имя в твоих глазах. Думаешь, я не осознал, как был жесток, глуп и слеп? Лира, я был так слеп! Счастье, мое спасение все время было перед носом…

— Да ты в своем уме?!

— Слушай. Я не буду повторять, все это скоро начнется по второму кругу. Если все закончится плачевно…

— Райан! — по щекам стекли слезы.

— Если все закончится плачевно, — повторил он, — Клод найдет тебя. Все, что имею, все перейдет тебе.

— Ты о чем?

— Все, что я имею, станет твоим. Уже начал переводить средства на твои счета…

Значит, он давно принял это решение? Ведь действительно баланс на моих картах рос словно грибы после дождя.

— Так я смогу извиниться и отблагодарить тебя за все после своей смерти.

— Да зачем мне деньги, если не будет тебя? Ты хоть понимаешь, о чем вообще говоришь? Как можно сравнивать человека и нарисованные на бумаге картинки? Мне не нужны деньги!

— Деньги всем нужны. Я жалею лишь об одном… что у нас было так мало времени узнать друг друга…

Из-за слезной пелены я практически не видела лица Райана, который прикрыл от боли глаза. Кажется, начиналось заново… Он уже с трудом говорил, едва дышал, но считал, что слова сейчас нужны и важны. Я, громко всхлипывая, слушала, стараясь не перебивать. Идиотка! Зачем только затеяла все это?

— Послушай, Лира… Когда станет совсем плохо, и я начну оборачиваться зверем… замани меня обманом в чулан или… или в ванну, запри там и беги. Со всех ног беги. Только когда скроешься… позвони Клоду.

— Я тебя не брошу! Буду с тобой до конца! Каким бы он ни оказался…

— Храбрость в женщине сексуальна… но безрассудство… нет.

— Мне все равно, я не брошу тебя!

И я не отступила от своих слов. До шести утра приступы повторялись трижды. В перерыве между ними мой герой не мог ни говорить, ни даже шевелиться. Он обмякал на моих коленях и, изредка вздрагивая всем телом, дремал. Но в восемь утра все изменилось. Дыхание его выровнялось, стало спокойным и глубоким, а, когда он открыл глаза…

— Райан, — едва слышно позвала я.

Мужчина выпрямился и сел. Внимательно осмотрел комнату, а затем меня. Холодный, почти безумный взгляд. Я не видела озорного повесу или храброго мага, я видела… чужака! Безумного, жестокого, хладнокровного. Радужки его глаз стали кровавыми, а белки черными. Хуже, чем в любом фильме ужасов, которые я так не люблю в силу пугливости…

— Райан… — снова позвала, осторожно поднимаясь. Он поднялся вслед за мной. Угрожающе медленно. Размял шею, наклонив голову сначала вправо, затем влево. Неестественный хруст заставил замереть. Я сейчас словно лань, что оторопела перед хищником. Бежать? А есть ли смысл?

— Райан, это я… Лира.

— Лир-ра… — прорычал он. Именно прорычал. Низким, глубоким и хриплым голосом, который и отдаленно не напоминал светлый, легкий, словно ласковый летний ветер, голос Макнамары.

Когда его губы растянулись в хищной улыбке, я поняла, что это конец. Райана здесь нет. В номере я с вардлокхом. И я допустила самую ужасную ошибку в жизни, о которой буду жалеть до самых последних дней. Если останусь в живых.

— Мне нужно в ванну…

— В-ва-ан-ну… — протянула он, облизнувшись.

Осторожно отступая вдоль стеночки, к которой прижалась спиной, я не прерывала зрительного контакта и двигалась к выходу. Так мы добрались до уборной: жертва и охотник, наслаждавшийся видом трепещущего женского тела. И как заменить Райана внутрь? Уговоры явно не помогут. Вспомнив, чем питаются сладкоголосые монстры, я набралась храбрости и принялась играть. Благо, играть доводилось и прежде, когда мы с Дюком неоднократно претворялись семейной парой или страстными любовниками, которых застукали в запрещенном месте. Я расслабилась, томно глянула на мужчину и прошептала, вскинув бровь: