Дальняя застава - Константин Муравьев

Экос несколько неуверенно кивнул.

– Но они же эмпаты, – напомнил тот друид, что и рассказывал о жезлах, – это очень опасное качество. – И он вопросительно посмотрел на меня.

– Есть у меня одна идея, как лишить их этого преимущества, – ответил я, – но об этом чуть позже, – и перешёл к следующему пункту: – Дальше. Это их численность. Никто точно не может её назвать. Но судя по тому, что они чуть ли не пару сотен лет терроризируют друидов и при этом повторяют свои вылазки достаточно регулярно, их должно быть не меньше нескольких сотен.

Это оспаривать никто не стал.

– А значит, нам опять следует избегать прямого боестолкновения. При неизвестном численном перевесе глупо вступать в открытую конфронтацию.

Люди слушали меня молча. Только Экос как-то странно посматривал на меня, но наконец не выдержал и спросил:

– Откуда ты всё это знаешь?

Я взглянул на него:

– Я ничего не знаю, а только предполагаю. И надеюсь, не сильно ошибаюсь в своих предположениях. Иначе мы попадём в тот самый капкан, который сами же и поставим.

– Но как? – не отставал он. – Ты же не сражался с ними. Даже вон друиды не могут рассказать о противнике столько, сколько ты.

– Чтобы кого-то убить, не обязательно знать, как он ест или как ходит, – посмотрев ему в глаза, спокойно ответил я и гораздо более веско добавил: – Достаточно знать его слабые и сильные стороны и правильно использовать то, что у тебя есть. Что я и собираюсь сделать. Использовать то, что у нас есть.

Экос медленно кивнул.

– Сестра говорила, что ты очень странный, и только сейчас я начинаю осознавать насколько. Кто тебя учил так воевать? – неожиданно спросил он.

– Тот, кто меня воспитал, – пожав печами, сказал в ответ я чистую правду.

Остальные лишь молча слушали наш диалог. Я обвёл всех взглядом и, поняв, что вопросов больше не будет, продолжил:

– Теперь о нашей дальнейшей работе. На заставе нам придётся оставить северян и других хуманов. Не знаю, как так получилось, но аура этих гаалов, если смотреть на них магическим взглядом, очень похожа на ауру обычных хуманов. А это не даст нам вовремя обнаружить подготовленную на нас засаду. Или, что будет ещё более важным для нас, это не позволит заметить, если кто-то будет подбираться к нам со стороны или со спины. Поэтому хуманы и северяне должны остаться здесь.

Все молча слушали. Слишком нерадостная картина получалась. Брать с собой практически никого нельзя. Враги – сильные эмпаты. Хорошо вооружены. И их количество неизвестно. Выходило ничуть не лучше недавних ледяных драконов.

Но и у меня есть пара сюрпризов, которые я ещё не озвучил.

Когда мы бежали на заставу, чтобы не отключиться в пути, я постоянно заставлял себя думать. Это единственный способ быть всегда собранным и готовым к отражению атаки. По крайней мере для меня. А так как единственной значимой проблемой для меня на тот момент была, кроме того, что я должен добежать до заставы, только возможная погоня, устроенная тараканами, и противостояние им, то я и старался всё это обдумать.

И пока мы бежали до города и моя голова хоть немного да соображала, то я сумел кое-что придумать, чем и хотел воспользоваться сейчас. Правда, это стоило как-то так преподнести, чтобы не вызвать особых подозрений, а то и так многие смотрят на меня слишком уж недоверчиво.

Нея вон давно отнесла меня к кому-то из сотрудников Тайной канцелярии империи Ларгот, который присматривает за Селеей. Как я понял, ей о чем-то подобном говорили, когда она должна была внедриться в академию.

Но и насчёт своей легенды у меня была одна идея. И называется она – наследие. Никто не оспорит, если у кого-то есть родовые секреты. Их даже выведывать никто не будет. Как же мне нравятся магические миры! И всё потому, что подобными тайнами обладают все подряд, включая присутствующих.

– В нашем роду есть два потомственных плетения.

И чего это на лице Рении такая насмешливая улыбка? Даже предположить не могу, в чём может быть причина.

– Так вот, на основе одного из них я могу сделать амулеты, защищающие от воздействия на разум. От массированной атаки они, конечно, не спасут, но и не дадут вас быстро подчинить своей воле. А вы за это время сумеете сделать как минимум один удар или один выстрел из лука. – Я посмотрел на ожидающих продолжения людей. – Ещё я могу сделать несколько простых артефактов, которые защитят вас от одного-двух выстрелов из их оружия. Это заменит слабый магический щит. Но над этим амулетом мне придётся поработать. И его я сделаю только для тех, кто пойдёт в основной группе.

Все кивнули.

Ну а теперь самое неприятное или, наоборот, приятное. Хотя кое-кого я бы оставил в крепости, но чую, что в этом случае мне просто оторвут голову.

– И последнее. В логово к этим монстрам со мной пойдут те, кто привык работать, – я жёстко взглянул на собравшихся в зале людей, – и убивать, в тишине и по ночам. Дроу и вампиры. Особенно мне нужны те, кто может напрямую работать с внедрением рун. А это вампиры. Гаалы не защищают свою ауру. Может, у них и есть какая-то защита, но их можно убить и через неё. Поэтому мне и понадобились рунные маги, работающие напрямую с объектом воздействия. Плюс ко всему нам нужно прикрытие, это тролли. Они понадобятся на случай, если нас придётся вытаскивать оттуда силой. Или пробить нам дорогу к выходу.

Люди молчали.

Что-то я забыл. Что-то очень важное.

Ах да.

– И ещё, – я гляжу на вампиров и дроу, – на всё про всё у нас не больше трёх, максимум четырёх часов, иначе мы умрём. Даже если и перебьём всех гаалов.

– Почему? – тихо спрашивает Рения.

– Там какая-то аномалия, магический фон чуть ли не сильнее, чем в пылающих городах древних магов.

– Понятно, – кивает она.

Все начинают обсуждать то, что я рассказал. Я же отзываю Рению и Нею в сторону.

– Останьтесь, – прошу я их, – мне так будет спокойнее.

Девушки переглядываются.

– Нет, – просто отвечает вампирша.

Дроу тоже отрицательно мотает головой.

– Я так и подумал, – произношу я и, развернувшись, иду в сторону лестницы.

Есть работа, которую нужно сделать. И от того, насколько хорошо я её выполню, будет зависеть жизнь дорогих мне людей.

Застава

Два следующих дня

Я практически не вылезал из своего прихватизированного кабинета-лаборатории до вечера второго дня. Мне даже обеды, завтраки и ужины приносили сюда. Никто меня не отвлекал.

Как оказалось, пообещать что-то сделать и сделать – это две разные вещи. Но я в конце концов справился.

Решение проблемы с воздействием на разум я нашёл там, где и не подумал бы искать, если бы случайно амулет снежного эльфа не вывалился из-под моей рубашки и не попался мне на глаза. Конечно, дело было не в нём, но я вспомнил кое-какие упоминания о чём-то подобном, что видел в книге по рунной магии, из тех, что мне достались от магистра.