Крах и восход - Ли Бардуго

– Я думала… – Я думала, что он способен на все. «Он хотел, чтобы я поверила», – осенило меня. Показав трупы Боткина и Аны Куи, Дарклинг убедил меня в своей безжалостности.

Затем я вспомнила его слова, сказанные так давно: «Считай меня злодеем».

– Я знал, что ты подумаешь обо мне то же, что и всегда. Так ведь гораздо проще, не правда ли? Кичиться собственной праведностью.

– Я не выдумывала твои преступления.

Еще не все кончено. Мне нужно только достать кремень из рукава. Всего одна искра. Это вряд ли нас убьет, но будет чертовски больно, и это выиграет другим время.

– Где мальчишка? Заклинательница уже у меня. Теперь я хочу своего следопыта.

Слава святым, Мал по-прежнему оставался для него обычным следопытом. Моя здоровая рука сжалась в рукаве, задела край кремня.

– Я не позволю его использовать. Ни как рычаг, ни как что-либо другое.

– Лежишь на спине, верующие умирают вокруг тебя, а ты все равно дерзишь.

Он резко поднял меня на ноги. Ничегои схватили меня по бокам, и кремень выскользнул из пальцев. Дарклинг расстегнул пальто, скользнул ладонями по моему телу. Когда его рука нащупала первый пакетик взрывчатого порошка, мое сердце ухнуло вниз. Он достал его из кармана и быстро нашел второй пакетик. Затем вздохнул.

– Я чувствую твои намерения точно так же, как ты – мои, Алина. Твою безнадежную решимость, мученическую готовность. Я узнаю их даже сейчас.

Связь. Мне пришла идея. Шанс невелик, но я им воспользуюсь.

Дарклинг подкинул пакетики со взрывчатым порошком ничегое, и та улетела во тьму. Он наблюдал за мной ледяными серыми глазами, пока мы ждали, звуки сражения приглушились вихрем теневых солдат вокруг меня. Через секунду откуда-то издалека раздался громоподобный взрыв.

Дарклинг покачал головой.

– Возможно, мне потребуется вся жизнь, чтобы сломать тебя, Алина, но я приложу к этому все усилия.

Он отвернулся, и я взялась за дело. Хватка ничегой не давала использовать разрез, но я не была беспомощной. Крутанула запястьями. Фиолетовый свет люмии преломился вокруг меня. В то же время я дернула за связывающую нас нить.

Дарклинг резко поднял голову, и на долю секунды, хоть ничегои по-прежнему держали мое невидимое тело, я посмотрела на него со стороны мачт. Видение девушки перед ним было абсолютно невредимым. Она подняла руки, чтобы хлестнуть разрезом. Дарклинг действовал не задумываясь – он среагировал. Это была кратчайшая секунда, маленький промежуток между инстинктом и пониманием, но его хватило. Теневые солдаты отпустили меня и кинулись защищать его. Я помчалась к перилам и прыгнула за борт скифа.

Приземлилась на раненую руку, и мое тело пронзила боль. Сзади донесся полный гнева вой Дарклинга. Я знала, что потеряла контроль над светом, а значит, стала видимой. Заставила себя шевелиться, ползти по песку, подальше от фиолетового сияния люмии. У освещаемых скифов боролись солнечные солдаты и гриши. Хэршоу погиб. Руби истекала кровью.

Я заставила себя подняться. Голова кружилась. Прижала раненую руку к груди и нырнула во мрак. Я ничего не видела, не понимала, куда иду, но направлялась глубже в черноту, пытаясь что-нибудь придумать, изобрести какой-то план. Волькры могли схватить меня в любую секунду, но я не осмеливалась призывать свет. «Думай!» – мысленно кричала на себя. У меня закончились идеи. Взрывчатого порошка больше нет. Я не могла создать разрез. Мой рукав промок от крови, шаги замедлились. Нужно найти кого-то, кто исцелит мне руку. Нужно перегруппироваться! Я не могла просто уйти от Дарклинга, как сделала в первый раз в Каньоне. С тех пор я только и делала, что бежала.

– Алина.

Я развернулась. Во тьме звучал голос Мала. «Пусть это будет какой-то обман звука», – взмолилась я. Но в то же время знала, что покров шквальных давно исчез. Как он нашел меня? Глупый вопрос. Мал всегда меня найдет.

Я ахнула, когда он взял меня за раненую руку. Несмотря на боль и риск, призвала слабое сияние и увидела его прекрасное лицо, испачканное грязью и кровью. А еще нож в ладони. Я его узнала. Он принадлежал Тамаре, это сталь гришей. Подарила ли она ему нож специально для этого момента? Или он сам ее попросил?

– Мал, не надо. Еще не все кончено…

– Нет, Алина.

Я попыталась отстраниться, но он крепко обхватил меня руками за талию, сжимая пальцы, и по нам прошел электрический разряд силы, взывая ко мне, требуя, чтобы я прошла через ту дверь. Другой рукой он вложил мне в ладонь рукоятку ножа. Свет заколебался.

– Нет!

– Не позволяй всем тем смертям быть напрасными, Алина.

– Пожалуйста…

Над шумом битвы поднялся мучительный крик. Напоминавший Зою.

– Спаси их, Алина. Я не хочу жить, зная, что мог это остановить.

– Мал…

– Спаси их. Дай мне хоть в этот раз понести тебя, – он посмотрел мне в глаза. – Покончи с этим.

Его хватка усилилась. «У нашей истории не будет конца».

Я никогда не узнаю, что руководило моей рукой: алчность или самоотверженность. Ладонь Мала направляла мою, и я воткнула нож в его грудь.

По инерции подалась вперед и споткнулась. Затем отстранилась, нож выпал из наших рук, из раны захлестала кровь, но Мал продолжал держать меня за запястье.

– Мал, – всхлипнула я.

Он закашлялся, и на его губах выступила кровь. Мал покачнулся. Я чуть не упала на спину, прижимая его к себе. Хватка на моем запястье была такой крепкой, что я испугалась, как бы у меня не сломались кости. Он резко втянул воздух, из горла раздалось влажное бульканье. Мал навалился на меня всем своим весом и потянул вниз, ни на секунду не переставая обхватывать мою руку пальцами, словно проверял пульс.

Я сразу поняла, когда он меня покинул.

На секунду вокруг наступила полная тишина, будто мир задержал дыхание… а затем взорвался белым пламенем. Уши наполнил рев, лавина звука, который сотряс песок и заставил сам воздух вибрировать.

Я кричала, пока сила затапливала меня, сжигала, поглощала изнутри. Я стала живой звездой. Возгоранием. Новым солнцем, рожденным, чтобы сотрясать воздух и пожирать землю.

Я – сокрушение.

Мир задрожал, расщепился, съежился.

А затем сила исчезла.

Мои глаза распахнулись. Вокруг царил густой мрак. В ушах звенело.

Я стояла на коленях. Нащупала руками тело Мала, влажную ткань пропитанной кровью рубахи.

Вскинула руки, призывая свет. Ничего не произошло. Я попыталась снова, потянувшись к силе и обнаруживая лишь ее отсутствие. Сверху послышался визг. Волькры сужали круг. Я видела вспышки огня инфернов, тусклые силуэты солдат, сражавшихся в фиолетовом сиянии скифов. Где-то Толя с Тамарой звали меня по имени.

– Мал… – горло охрипло. Я не узнавала собственный голос.