Единственная для оборотня и теща в нагрузку - Франциска Вудворт

– А кто еще за мной ухаживал? – осторожно спросила я. При мысли о том, что он заботился обо мне, даже то, что в данный момент он меня намыливает, отошло на задний план.

– Никто.

Я вспомнила, как пришла в себя тогда в свежей рубашке. Получается, он меня не только причесывал, но и обмывал и переодевал?! ОН?! Мне захотелось нырнуть с головой в воду, а лучше утопиться.

Пока я рефлексировала, кое-кто воспользовался этим и начал очень тщательно намыливать мою грудь.

– Я сама! – Пришла я в себя и отобрала мочалку. Над моим ухом раздался смешок и пока у меня ее не забрали, я быстро натерла оставшиеся части тела.

– Ты кое-что забыла, – сообщил он, и налив на одну руку мыла, другой притянул к себе и бесстыдно опустил ладонь мне между ног.

– Люциан! – взвилась я, стараясь вырваться. Беспомощно барахтаясь, я подняла тучу брызг.

– Тише! – рассмеялся он. – Я тебя просто мою, но если ты настаиваешь…

Он с легкостью перевернул меня к себе лицом, и я ахнула, когда он насадил меня на себя. Я открыла рот, не находя слов для такого произвола, но он не стал ждать моих возражений и быстро поцеловал, положив ладонь на затылок и не давая ускользнуть.

Спустя какое-то время я опять лежала на его груди. Притихшая. «Это ничего не меняет», – упрямо говорила себе. Несмотря на все случившееся, оставаться с ним я не собиралась.

– Зачем я тебе? – устало спросила его.

– Ты моя пара, – отозвался он и объятия стали крепче.

– Я для тебя бесполезна. После ритуала проведенного Айком, я получила одну способность вампиров и беременность невозможна без моего на то желания.

– Ты уже беременна, – «успокоил» он меня.

– Это невозможно! – тут же напряглась я. – Айк говорил…

Люциан положил руку мне на живот, а потом отпустил меня и выбрался из ванны. Взяв простынь, он вернулся ко мне и развернул ее, ожидая, когда я встану. Укутав меня, он взял полотенце и бросил его на пол, так как мы расплескали воду и возле ванны были лужи, а потом подхватил меня и поставил на полотенце. Опустившись передо мной на одно колено, он еще раз положил руку на мой живот, сдвинув ткань. С его волос на плечи стекали струйки воды, но он не обращал внимания, с сосредоточенным лицом к чему-то прислушиваясь, а потом плечи его сгорбились и он опустил голову.

Когда он поднял ко мне лицо, я увидела на нем муку, и он смотрел на меня так, как будто я сделала что-то мерзкое.

– После того, как поставил метку, я чувствовал зарождение жизни, – безжизненным голосом сообщил он, – а сейчас лишь холод… Я хотел умолять тебя о прощении, добиваться твоей любви и сделать все, чтобы ты была счастлива со мной. Я был самонадеян и считал, что со всем справлюсь… Единственное, чего я не в силах вынести, это ощущение, когда гаснет искра жизни наших детей.

Он закрыл на миг глаза, переживая потерю, а когда открыл, там был холод и решимость. Он поднялся и глядя сквозь меня произнес: – «Ты свободна». После чего покинул комнату, а потом похоже и дом.

* * *

Кристиан перешел в боевую форму и несся через лес, стараясь как можно дальше удалиться от охотничьего дома, чтобы не было искушения вернуться. Он проиграл, полностью и бесповоротно.

Никогда еще он не чувствовал себя таким счастливым, как сегодня. Держа в объятиях свою пару и зализывая рану от метки, он случайно опустил руку на живот и ощутил тепло зарождения жизни. Его пара, семья… В этот миг он ощутил правильность всего происходящего и прилив нежности. Именно эту женщину он ждал столько лет и для него счастье просто держать ее в объятиях. Она создана для него, и он был слеп, что не замечал этого раньше. Хотел детей, и даже не задумывался о той, кто их подарит.

Целуя Ольгу, меньше всего он думал о детях. Никто и никогда не будил в нем такого всепоглощающего желания. Он слышал о притяжении между парами, но не думал, что это его коснется или с этим могут быть какие-то проблемы. Смутно представлял образ волчицы, которая будет счастлива стать его парой и подарить детей. Ему и в голову не приходило, что суженой может оказаться человек. Да даже если и так, стать супругой Владыки и возвыситься никто не откажется. Он не думал о взаимоотношениях, чувствах. Казалось все будет просто: брак, наследники, и можно как и раньше заниматься делами. Даже не предполагал, что после встречи с парой меняется центр твоего мироздания и самой важной становится она.

«Ольга неповторима и такая одна», – понял он, нежно проводя губами по метке. Только она способна не подчиняться ему, плюя на все их законы, доводить его до белого каления и в тоже время отвечать на его ласки так, что он теряет голову. Его чувственная девочка…

Он кончиками пальцев погладил плоский живот и понял, что первым делом надо будет проследить, чтобы она лучше питалась. Ольга похудела и это ему не нравилось. Похоже, его вкусы изменились. Но теперь он бы предпочел, чтобы она была чуть более округла и аппетитна. К тому же теперь ей надо есть за двоих, и набираться сил. Ничего, он поговорит с поваром, чтобы тот начал готовить ее любимые блюда… и побольше.

Кристиан таял от ее близости, запаха. Казалось, теперь все наладится и будет хорошо. Неожиданно его спокойствие и уверенность были разрушены тревожащим запахом. Все его чувства обострились и он застыл, поняв, что Ольга плачет. Это потрясло его. Что случилось? Он был груб? Ей больно? Это из-за метки?! Но рана же затянулась и болеть не должно. Он ощутил глубокую растерянность и не знал, что делать.

Момент, когда она решила отстраниться, он почувствовал очень четко. Лежал замерев, позволяя ей увеличить между ними расстояние и своей руке соскользнуть с нее. Мучительно хотелось удержать, но он не решился, лишь как можно более нейтральным тоном спросил, куда она собралась. То, что в ванную комнату, немного успокоило. Он тут же воспользовался предлогом и оставил ее. Включив воду и добавив первое попавшееся масло, он подошел к двери, чутко прислушиваясь, что она будет делать. Впервые в жизни ощутил дрожь в руках, так как его пара плакала, а он не понимал, что послужило причиной.

Он весь обратился в слух. Легла обратно на постель, значит бежать из комнаты не собирается… нет, села… осматривается. Когда она встала с кровати, он приготовился ворваться в комнату, но она пошла не к дверям, а к шкафу. Одевается? Там была его одежда и то, что она решила надеть на себя что-то из его вещей, доставило ему удовольствие. Кристиан прислонился лбом к двери, забыв как дышать. Что же она с ним делает?! Не видеть ее становилось пыткой, и он осторожно еле-еле приоткрыл дверь и как будто получил удар под дых. Стоящая у зеркала Ольга в одной его рубашке показалась ему убийственно притягательной.

Она рассматривала метку. Дело было в ней? С облегчением он открыл дверь. В тот миг, когда она хотела до нее дотронуться, посоветовал: – «Лучше не трогай, скоро пройдет». Она испуганно обернулось и это не понравилось его внутреннему зверю. Его пара не должна его бояться. В этом мире она самое дорогое для него и он не причинит ей вреда.