Любовь - не преступление - Альмира Рай

– Детка, такие твари, как Колтон, не должны жить, – поразил меня ответом Дрэйк. Я в ужасе уставилась на него, не веря, что он произнес это вслух.

– Он прав, Рэйн, – вступился за брата Лайн. – Ты же слышал, что он сказал. Он собирается вернуться за тобой. Думаешь, для того, чтобы ты ему на руке погадала?

Дрэйк нервно рыкнул, а Остин добавил:

– Наши пошли по его следу. Сомневаюсь, что ему удастся сбежать. А даже если так, мы усилим охрану. Вот увидите, как взбесится Теренс, когда узнает, что по его лесу бегает умалишенный полукровка.

– Могу себе представить, – кивнул Дрэйк.

А я вот не была с ними согласна. Увидев жизнь глазами этого мужчины, я не могла допустить, чтобы он погиб. Я все еще помню тот леденящий душу страх, который он испытал за Тарин. Он не убил нас, помиловал, значит, не так уж и безумен и вовсе не безнадежен. Я решила, что позже обязательно поговорю с Теренсом, а сейчас пришло время грандиозного события.

Я ощутила волнение Дрэйка, когда мы выходили из машины. Лекс и Остин беспрерывно болтали, размахивая руками и показывая, что где находится. Но слушать их сейчас никто не был в состоянии. Я так же, как мои мальчики, ждала этого события. Было до жути интересно увидеть их отца. Какой он? Почему бросил их? Почему не искал все эти годы?

Мы прошли огромный холл, но не стали подниматься по лестнице наверх, где, по словам бет, располагались спальни. Вместо этого свернули в левое крыло дома.

– А в правом кухня, столовая и технические помещения, – пояснил Лекс. – Теренс обожает готовить, только ни за что в этом не признается!

– Мы попали в хорошее место! – улыбнулась я Дрэйку.

Он лишь слегка кивнул, глядя на дверь, возле которой остановился Остин.

– Будьте с ним поласковее, – прошептал бета. – Теренсу он дорог.

Лайн поднял брови, но сказать ничего не успел – перед нами открылась мрачная комната. Лекс с Остином не стали заходить, а близнецы застыли у порога. Они, наверное, так бы и стояли вечность, не втяни я Дрэйка внутрь силой. А когда мы все-таки вошли, все вопросы отпали сами собой. Я крепче сжала ладонь своего любимого оборотня, показывая, что я рядом.

Одинокая мужская фигура склонилась над маленьким стеклянным столиком, сидя в инвалидном кресле. В тонких, покрытых корявыми венами пальцах была фотография. Мистер Блэк медленно повернул голову к нам, и фотография выпала из его рук, медленно спланировав на пол. В густой ряби морщин на лице, широко посаженных карих глазах с безмерно грустным взглядом, небольшой ямочке на подбородке и плотно сжатых губах улавливался образ моего Дрэйка. Они с близнецами были точными копиями своего отца. Но ни один из нас не мог себе представить беспомощного старика.

Он изучающе осмотрел своих гостей, и на усталом лице промелькнуло понимание. Мистер Блэк поднял дрожащую руку, закрывая глаза, а его сутулые плечи начали вздрагивать. Это зрелище разрывало мне сердце. Парни, казалось, были настолько потрясены, что не могли даже вздохнуть. Первым пришел в себя Лайн.

– Папа, – прошептал он, бросившись к старику.

Парень упал на колени около инвалидной коляски и поднял фотографию. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что там изображена Энни. Тайгер не стал больше ждать и сел рядом. Близнецы положили руки на плечи отца с двух сторон, и тот разрыдался. По моим щекам тоже потекли слезы. Прикусив губу, чтобы удержать всхлип, я посмотрела на Дрэйка.

Его лицо было искажено мукой. Он опять винил во всем себя.

– Лайн, Тайгер, – прошептал старик сквозь плач, хлопая сыновей по плечам. – Я так…

– Все хорошо, пап, – перебил его Тай, поднимая глаза на старшего брата. Его там сейчас не хватало. Я слегка подтолкнула любимого вперед, и он несмело приблизился, опускаясь на колени перед отцом.

– Дрэйк, – шепнул тот. Старик застыл, будто ожидал вердикта. Я чувствовала, как это важно для него – получить прощение своих сыновей. Будто в этом заключался смысл всей жизни.

– Я не смог спасти ее, – отчаянно проговорил он. Его подбородок задрожал, а из глаз брызнули новые слезы. – Простите меня.

Дрэйк на секунду опустил голову, а потом приподнялся и заключил отца в крепкие объятия.

Не выдержав накала, я таки всхлипнула и заревела. Это были слезы облегчения и отчаяния. Прошлое нельзя вернуть. Никто из них не способен на это. Но, возможно, они смогут хоть немного заполнить ту пустоту, что возникла в их сердцах.

– Это моя пара, – сказал Дрэйк, отстранившись от отца. – Хочу познакомить тебя с ней.

Мистер Блэк участливо закивал и перевел радостный взгляд на меня.

– Рэйн. Благодаря ей мы здесь.

Старик счастливо улыбнулся и протянул мне руку. Я пожала ее, чувствуя исходящее тепло. Он был очень слабым оборотнем.

– Никогда его не бросай, девочка, – попросил он охрипшим голосом. – Он всегда будет любить только тебя одну. Только одну.

Сколько мольбы и горечи было в его голосе! Я могла лишь кивать и реветь.

– Расскажи нам, – потребовал Лайн. – Расскажи все.

– Мы даже имени твоего не знали, – грустно произнес Тайгер.

– Это верно, – кивнул старик. – Я никогда не был достоин вашей матери.

Он бережно забрал фотографию из рук сына и погладил изображение.

– Это чушь, – запротестовал Дрэйк, усаживая меня к себе на колени.

Мы окружили его полумесяцем, усевшись прямо на полу. Каждый хотел услышать эту историю, хотя все понимали, что легкой она не будет.

Окинув сыновей нерешительным взглядом, мистер Блэк начал тихую исповедь:

– Я родился здесь, в северный стае. Мой отец был младшим сыном в правящей семье Блэков, слабым гаммой. Мало того, что он не мог передать мне по наследству сильные гены, так еще и смешал кровь с человеком. Моя мать не была его истинной парой. Он сломал ей жизнь, привязав к себе, а наигравшись, бросил. Я, естественно, остался в стае.

Он сделал короткую паузу, ожидая презрительных взглядов, но когда их не последовало, продолжил, бездумно уставившись в окно:

– Ваша мать была совершенной. Она бежала из стаи Вудвордов сюда, потому что знала, что наш альфа ненавидит ее брата. Помню тот день, когда впервые уловил ее аромат. Он разнесся шлейфом по дому, обжигая мои легкие. Я нашел ее в кабинете дяди и, когда наши глаза встретились, понял, что пропал навсегда.

Я печально улыбнулась и погладила по руке Дрэйка, который не мог отвести взгляд от отца, жадно впитывая его образ.

– Это были лучшие дни моей жизни. Я понимал, что недостоин ее. Слишком слаб, чтобы защитить, настоящий позор для чистокровной волчицы. Но она так же, как и я, не могла сопротивляться зову. Мы были парой, благословленной самой природой. Судьба словно издевалась над нами, все время испытывая, разводя. А мы как магниты всю жизнь тянулись друг к другу.