Сезон оружия - Александр Зорич

Компьютеры.

Молекулярные и спектральные анализаторы.

Все как положено.

– Это хорошо, что ты такой псих. Псих, который бегает вдоль защитного периметра просто так, гораздо лучше нормального, который бегает вокруг Главного Корпуса ВИН по своим делам, – сообщил Августину Стальной Венедикт, нежась на топчане с воздушным матрасом. – Сканирование мозга – великая вещь. Теперь я знаю о тебе все.

Августин занял предложенный охранником жесткий стул.

– Ты не злоумышлял против компании ВИН. Сканирование мозга подтвердило это. Ты истерик и твои действия по сожжению осиного гнезда были признаны квалифицированными экспертами гипердинамической нервной реакцией. Черт с ними, с этими осами…

Августин вздернул брови и сложил руки на груди.

«Грош ему цена, твоему сканированию, – втихаря ухмыльнулся Августин. – Гадание на кофейной гуще было бы точнее».

– Таким образом, ты можешь быть признан годным к несению строевой службы в рядах охраны ВИН. Я думаю, ты не возражаешь.

Августин пожал плечами. «Не поется птичке в когтях у кошки», – говаривал Борис Михайлович Депп. В особенности не возражается.

– К службе? Смотря какой, – уклончиво ответил он.

– Пойдем. – Щюро вскочил с топчана и увлек Августина в соседнее помещение, замогильный дизайн которого был способен порадовать разве что убежденного некрофила.

Мертвые люди в физиологическом растворе. Капсулы, где лежали усопшие, походили на стеклянные гробы и одновременно на капсулы входа в ВР.

Августин, подавляя отвращение, рассматривал декорации лаборатории «Техкиб».

Все, кто полеживал в физрастворе, были мужчинами. Причем не совсем обычными мужчинами. Сложением они скорее походили на звезд бодибилдинга, а лицами – на героев-любовников из сериалов, какие крутит после полуночи «Нежная Радуга». В другое время и в другом месте их можно было бы назвать красивыми.

«Только не сейчас», – Августин зажмурился, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Сканирование мозга сделало его излишне чувствительным.

– Это киборги, Августин. Настоящие, действующие киборги, – с нескрываемой гордостью сказал Щюро, поглаживая ладонью прозрачную крышку одного из саркофагов.

Тошноту как рукой сняло. «А-а-а, вонючий кал синтетической инженерии», – подумал Августин.

– Это пять экспериментальных образцов второго поколения, полностью готовых к употреблению, – продолжал Щюро. – Жду не дождусь посмотреть на них в деле!

– А что, было и первое поколение?

– А как же! Мальчик из первого поколения, его зовут Пьеро, пилотировал один из вертолетов, гнавшихся за твоим медицинским «Ирокезом». А именно тот, в который залепили ракетой. Он, между прочим, выжил и прекрасно себя чувствует, – с жаром объяснял Стальной Венедикт. Было видно, что обсуждаемая тема представляет собой предмет его повышенного интереса. – У Пьеро много достоинств. Он дьявольски живуч, он силен и вынослив, как ломовая лошадь, он умеет управляться с оружием, пилотировать все виды воздушного транспорта. Он даже соображает немного, и у него, представь себе, – Щюро поднял вверх указательный палец, – у него есть вкус. Одни бабы ему нравятся, а другие – нет. Все это хорошо. Но только он стоит очень, очень дорого. Он потрясающе дорог! А с другой стороны – потрясающе туп. Туп даже для убийцы.

– И чем второе поколение отличается от первого? – спросил Августин, с отвращением разглядывая одну из экспериментальных моделей – коренастого блондина с ангельскими кудрями. – Эти что, не такие тупые?

– Э-э! Да ты зришь в корень, дружок! – обрадовался Щюро. – Они вообще не тупые. Они не могут быть тупыми, не могут быть умными. У них вообще нет ума. Вместо мозга у них стандартный психосинтезатор. Такой же, как в капсуле ВР.

– Это значит, что какой-нибудь башковитый парень должен будет верховодить таким кибернетическим уродом наподобие того, как пользователь из капсулы управляет аватаром в ВР? – иронично спросил Августин.

– Верно, Августин! – ликовал Щюро. – Причем этим башковитым парнем будешь ты!

Перспектива стать мозгом и волей киборга не обрадовала Августина.

Во-первых, ему было противно убивать людей во славу компании ВИН, а ведь именно в этом наверняка и должна была состоять его основная функция. Не цветочки же собирать башковитым парням с боевым опытом!

Во-вторых, лежать в капсуле входа по двадцать четыре часа в сутки, не имея возможности планового отключения, – слишком тяжелая задача для его разболтавшихся нервов.

В-третьих, Августин понимал, что если Щюро удастся запихнуть его в капсулу виртуального управления одним из киборгов, то он получит власть над его физическим телом и, вообще говоря, сможет делать с ним все, что ему заблагорассудится. Например, перестраивать мозги так, как ему это понравится.

– Я не хочу! – твердо ответил Августин.

– Ты забыл одну вещь, парень. – Стальной Венедикт положил руку на плечо Августина.

– Не понял?

– У тебя и спрашивать-то никто не будет.

12

Заставить человека копать канаву, когда он этого не хочет, не так сложно. На лопатах зиждились и рабовладельческий строй Древнего Египта, и большевистский госстрой Советской России. Но заставить человека управлять боевыми киборгами через систему виртуальной связи гораздо сложнее. Однако и на этот случай у президента компании ВИН имелся ряд эффективных методик.

Когда под люминесцирующим потолком лаборатории «Техкиб» прозвучал решительный отказ Августина, Щюро приказал:

– Дай картинку.

Немедленно одна из стен лаборатории превратилась в огромный экран – шторы разъехались и появилось изображение.

– Смотри внимательно, – хитровато сказал Щюро.

Августин нехотя последовал его совету.

Человек в шортах и спортивной майке возится с неким приспособлением, сидя за письменным столом. Он немолод. У него густая борода и дурацкие бакенбарды. Он насвистывает мелодию. Фальшивит. Он не смотрит по сторонам. Он сосредоточен.

– Борис Михайлович Депп за работой, – самодовольно прокомментировал Щюро.

Фильм не отличался разнообразием. Человек ковырялся в железяках пять минут, и ничего не происходило.

«Картинка идет в реальном масштабе времени, – подумал Августин. – Значит… отец все-таки жив?!»

Человек с бакенбардами затянул новую мелодию и заложил ногу за ногу. По всему было видно, что он не подозревает о съемке. Камера отворачивается. Камера смотрит в стену.

– Сейчас будет самое интересное, – сообщил Щюро, потирая руки.

В стене открывается ниша. Из нее, словно крокодил из воды, выползает ствол «Мистраля». Он смотрит прямо в затылок увлеченному своим делом человеку. Человеку со смешными бакенбардами. Камера отъезжает и дает общий план. На экране появляется кроваво-красная цифра «4».