Ведьмак двадцать третьего века - Владимир Мясоедов

– Но для создания такого количества гомункулов ведь нужна настоящая алхимическая лаборатория. Большая и расположенная где-то рядом! В городе таких вряд ли больше пары-тройки, – растерянно пробормотала Анжела, прислушиваясь к царящему в крепости кавардаку. – Каким-нибудь сарайчиком тут не обойдешься. Нужен автоклав, родильный бассейн, круг трансмутации… Где же можно спрятать такое сооружение, которое обязаны засекать за десять километров любые сенсоры?

– Где-где… Кхм… В лесу, – подавился ответом пожилой маг-электрик и, прихватив своего старшего коллегу, уполз в соседнее помещение чинить вышедший из строя щиток. Или генератор. А может, просто успокаивать нервы коньяком с парой капель валерьянки.

– У нас под боком дремучий бор, в котором и пропадают большую часть времени все окрестные егеря! Он и раньше, по слухам, являлся той еще чащей. А во Вторую мировую там завербованные во Франции галльские друиды свой ковен разместили и военнопленных сотнями в жертву приносили[16], – пояснил недавно прибывшей в город ведьмочке Олег, привалившись спиной к поставленному на новое место шкафу. – Под его ветвями и в мирное время отделения бойцов пропадали периодически! Подобрать ключи к созданным ими заклятиям наши мастера природы так и не смогли. А вырубить весь массив целиком руки не дошли. Вот и шляются через него толпами австрийцы и их друзья-поляки, которые имеют заклятия-пропуска. Видимо, и какое-то переносное оборудование для производства гомункулов по своим тропинкам протащить смогли почти к нашим стенам.

– Понятно, – задумчиво кивнула девушка, а потом вдруг нахмурилась. – Ну, наконец! Проснулись! Сообразили все же дать по астральной связи сигнал тревоги. Теперь расквартированные в городе офицеры сюда побегут, теряя по пути портянки. Да и прочие силы российской армии или желающих примазаться к наградам добровольцев, если кто рядом с Щебжешином ошивается, придут нам на помощь.

Во дворе крепости раздались громкие хлопки небольших взрывов. Видимо, возвращенные в строй при помощи чужих деталей, магии и матов големы столкнулись с каким-то серьезным противником. Например, несколькими высшими вампирами. В очередной раз проверяющий состояние раненого Олег не рискнул отодвигать от окна шкаф, чтобы посмотреть на побоище.

– Глупо, – сказала ведьмочка, помолчав примерно с половину минуты. А после уселась на ближайшую лавку, где обычно давали отдых ногам решившие устроить в работе перекур големостроители.

– Что глупо? – уточнил у нее Олег, поняв, что так и не дождется продолжения.

– Да все глупо. – Девушка устало уронила голову на грудь и с силой потерла виски. – Ситуация эта глупая, когда в тыловой крепости творится черт знает что. Война эта глупая, ни у нас, ни у Австро-Венгрии еще прошлые раны до конца не зажили, а уже снова деремся. Ты глупый, причем глупый как пробка. А я так вообще идиотка, раз посреди всего этого нахожусь.

– Ну, насчет нас с тобой я бы поспорил, – пожал плечами Олег, окидывая взглядом фигуру Анжелы и приходя к выводу, что та ему, бесспорно, нравится. Для манекенщицы ведьмочка, конечно, была слегка низковата и широковата в области талии, однако парень за идеалом супового набора никогда особо и не гнался. – Просто мы друг друга частенько в упор не понимаем. Словно представители двух совсем разных культур. Говорящих каждый на своем диалекте одного языка. Причем никому из них не родного.

– Ты – хам и тупица, – непререкаемым тоном обличила одноглазого ведьмака девушка. – Не понимаю, почему я еще от тебя не ушла?

– Да вот я тоже не понимаю… – Олег с шумом втянул в свою грудь воздух, пытаясь успокоиться. Обидные слова почему-то достаточно глубоко запали ему в душу. – Дотронуться до себя ты не даешь. Отношений не прекращаешь. Обзываешься еще. Может, скажешь уже прямыми словами, чего тебе надо-то?!

– Вы че разорались?! – выглянул из соседней комнаты один из стариков, от которого весьма сильно пахло коньяком и почему-то жжеными проводами. Смесь этих запахов была ощутима даже на расстоянии в несколько метров. – Упырей со всей крепости сюда собрать хотите? Делайте что душе угодно, но тихо! Хоть деритесь, хоть… Кхм, короче, разбирайтесь сами!

И с этим напутствием не совсем трезвый големостроитель изволил убраться обратно.

– Не смотри на меня так! – вспылила Анжела, поймав на себе неодобрительный взгляд кавалера. Поведение девушки его и вправду раздражало. Настолько, что он уже задумывался об официальном разрыве с ней всех и всяческих отношений. Взаимозачет спасений жизней друг друга должен был списать все старые счеты. Ну, при желании дамы и из-за имеющихся у него зачатков галантности Олег был согласен ведьмочке еще и остаться слегка должным. И даже выплатил бы со временем остаток деньгами либо каким иным образом. – Не могу я, как обычные деревенские девки, которых наскоро читать-писать-колдовать научили, прыг-скок и в койку! У меня принципы, идеалы, воспитание! А ты кривой и хромой, французского не знаешь, об этикете слышал мельком, как правильно ухаживать за дамой – представления вообще не имеешь! Понимаешь ты это, бревно стоеросовое?! Давно надо было забыть тебя как страшный сон, да вот беда, других идиотов, готовых ради меня рискнуть хоть жизнью, в округе что-то не наблюдается!

– Не ори. Или и вправду сейчас кто-нибудь на шум прибежит. – Олег почувствовал…

А вот что он почувствовал, объяснить толком не мог. Его в прямом смысле слова сверхъественная интуиция чуть ли не впервые реагировала не на прямую опасность, а на что-то еще. Чисто машинально он проверил состояние своего пациента. Ему отчетливо стало хуже: сказывалась не то кровопотеря, не то еще какой-то неблагоприятный фактор. Диагностические заклятия в принципе были доступны и парамедикам в виде ведьмаков первого ранга, однако для своего сотворения они требовали достаточно солидной опоры в виде рун. Которые чертить вокруг больного было просто некогда и незачем.

– Принципы, идеалы, воспитание… Откуда они у тебя? Ты же говорила, что всего лишь дочь служанки и даже без отца росла? Ничего не хочу сказать плохого о простых людях, сам не император, однако обычно чем ниже социальное положение, тем расплывчатей личный моральный кодекс.

– Без отца-то без отца, но в богатом доме. С двумя хозяйскими дочерьми-сверстницами, – скорчила раздраженную гримаску Анжела и презрительно отвернулась от него. – Учили их, ну а я рядом была. На моем примере объясняли, как гласные тянуть надо, как лицо веером прикрывать на балах, о чем говорить уместно на людях, а когда молчать пристало в тряпочку. Я всегда первой отвечала и все делала, а за ошибки получала ремня. Вот и выучилась… Не холопка, не дворянка, а так… Незнамо что… Гибрид, у безумного алхимика из лаборатории удравший…