Геном - Сергей Лукьяненко

– Не убивал. Но чего стоят мои слова?

Уотсон кивнула. Достала из кармана портативный сканер.

– Встаньте, широко расставив ноги, разведите руки в стороны…

Алекс терпеливо ждал, пока узкий раструб сканера не обшарилвсе его тело. Потом безропотно разделся догола, и процедура повторилась.

– Можете одеваться. – Уотсон покосилась на шкаф. – Вашаодежда тут, капитан?

– Да, впрочем, ее немного…

Уотсон занялась жалкой коллекцией его рубашек и белья, неделая разницы между ношеными и запакованными в пластик.

– Ищете кровь? – спросил Алекс.

– Угу… Кровь, частицы тела, запахи…

– Бесполезно.

– Почему? – Уотсон замерла.

– На месте убийцы я вошел бы в шлюзовую, надел скафандр ипошел убивать Цзыгу в нем. Во-первых – отпадает проблема с запахами. Во-вторых– никаких следов и отпечатков пальцев.

– А на скафандре? – Уотсон порывисто выпрямилась. – Ведь наскафандре…

– Дженни, у нас не старое корыто с древним оборудованием. Мыиспользуем гелевые скафандры. Слыхали о таких?

Уотсон поморщилась и кивнула.

– Вот так-то. Убийца мог быть в крови с головы до ног. Нокогда он вернулся в шлюзовую, гель пошел на цикл очистки, вся органика былаполностью уничтожена. Следов не остается, цикл очистки предназначен дляуничтожения самых ядовитых и агрессивных сред, попавших на скафандр. И, кстати,в-третьих! Нет проблемы с оружием убийства! Гелевые скафандры формируют любыерабочие инструменты – будь то нож, ключ, отвертка – из собственного материала.Кстати, скафандр весьма прочен – это решает и проблему с сопротивлением жертвы.Никаких синяков и переломов не будет.

Уотсон помолчала, обдумывая сказанное.

– Я передам ваше мнение Холмсу. Спасибо. Но… я все-такидоведу свою работу до конца.

– Конечно, – согласился Алекс. – Все-таки есть вероятность,что убийца – идиот.

В полной тишине Уотсон обследовала всю его одежду, неупустив и халата в санитарном блоке, и парадного капитанского мундира…Представив себя идущим убивать Цзыгу в этом пышном неудобном облачении, Алекседва сдержал смех.

– Спасибо за сотрудничество, – подытожила Уотсон.

– Скажите, доктор, вы специально созданы в пару Холмсу?

Девушка покраснела так стремительно и ярко, как доступнолишь рыжим людям.

– Капитан, я никем не создана… кроме мамы с папой. Я –натуралка.

– Вы натуралка? – Алекс поднял брови. – Как интересно…Скажите, какого черта тогда вы бродите по пятам за надутым клонированнымдураком и говорите благоглупости?

Вот теперь лицо Дженни Уотсон побледнело. Она торопливопроизнесла:

– Мистер Шерлок Холмс – величайший следователь!

– Бросьте! Величайшим следователем был литературный герой.Любимый взрослыми и детьми, гениальный и неподкупный, посвятивший свою жизньборьбе со злом. И, кстати, не лишенный человеческих качеств – вы же помните еголюбовь к авантюристке Ирен Адлер в девятнадцатом веке или пагубную страсть ккиборгу Принцесске-Алите в двадцать втором. А этот лишенный человеческих эмоцийклон всего лишь играет в Шерлока Холмса.

– Вы говорите так, капитан, будто сами не являетесь спецом!

– Являюсь. Но есть разница между урезанным чувством любви иусиленным чувством ответственности и тем холодным интеллектом, чтодемонстрирует мистер Питер Ка-сорок четвертый Вальк… он же Шерлок Холмс. Вывовсе не так глупы, как демонстрируете, Дженни. Зачем же вы играете в его игру?

Сомнений не было – теперь в глазах Дженни светилсянеподдельный интерес.

– Поразительные умозаключения, Алекс. Ну что ж…

Она уселась в кресло. Спросила:

– У вас найдутся сигареты и глоточек виски?

– Конечно.

– Только немного! – быстро предупредила Дженни. – У меняпервородная реакция на алкоголь, я пьянею и начинаю делать глупости!

Алекс налил стаканчик себе и четверть стакана для Уотсон.Протянул две пачки сигарет – одну с Ртутного Донца, одну с Новой Украины.Девушка выбрала табак с Ртутного Донца.

– Эти сигареты хуже, – предупредил Алекс. – Боюсь, что онхимически синтезирован.

– А, без разницы… зато я их не пробовала.

Уотсон закурила, пригубила виски. Поморщилась и жаднозатянулась снова.

– Я на самом деле врач, Алекс. И меня действительно зовутДженни Уотсон, и я родом с Зодиака.

– И что же вы делаете в компании Холмса?

– Это допрос, капитан? – Уотсон усмехнулась. – Учтите, выпытаетесь допрашивать судмедэксперта и помощника следователя второго класса!

– Ничего. Снявши голову, по волосам не плачут.

Дженни с восхищением смотрела на него:

– Вы поразительный тип, капитан… Так вот, я работала вцентральном военном госпитале Зодиака. Обычная рутина – солнечные ожоги,травмы, опухоли, спид, насморк… Но однажды к нам поступил мистер Шерлок Холмс…Питер Ка-сорок четвертый Вальк. Вы можете сколько угодно иронизировать над ним,но он действительно великий следователь. Его игра в Холмса кажется нарочитой,но поверьте – это искренняя страсть. Он нашел себе прототипа, который был почтистоль же лишен эмоций и при этом уважаем во всем мире. И нашу встречу он…посчитал перстом судьбы, может быть? Холмс очень настойчиво просил меня пройтикурсы судмедэксперта и стать его спутницей. На любых условиях. Конечно, он могзапросить себе клонированного помощника, но настоящая доктор Уотсон потряслаего до глубины души.

– Хорошо говорите, – усмехнулся Алекс. Отпил виски.

– Привычка. Дело в том, капитан, что я пытаюсь добитьсяуспехов на журналистском и литературном поприще. И быть спутницей ШерлокаХолмса – это очень, очень полезная школа!

– Вы ведь ему подыгрываете, Уотсон. Вы куда умнее, чемпоказываете.

Девушка улыбнулась:

– А это уже моя маленькая игра. Уверена, что Ка-сорокчетвертый ее видит.

– Вот я совсем не уверен.

– Но вы же не станете ему этого говорить?

– Конечно, нет. – Алекс покачал головой. – Писательница…

– И что в этом смешного? – с вызовом спросила Дженни.

– Да ничего особенного. Просто для спеца нелепо звучит самопонятие – сменить работу. Быть врачом, и, видимо, неплохим, но захотеть другойкарьеры…