Движущиеся картинки - Терри Пратчетт

Голывуд куда-то исчез.

И тогда ночные призраки вновь обрушились на него. Так возвращается тьма, когда гаснет свет.

«Минутку, минутку, — говорил себе Виктор, сдерживая панику. — Подумаешь, туман. Ведь туман — это нормальная вещь, особенно на взморье. А переливается он так потому, что его подсвечивает солнце. Ничего оккультного в этом тумане нет. Рассеянные в воздухе капли влаги. И больше ничего, ничего…»

Он торопливо набросил на себя что-то, распахнул дверь в коридор и едва не споткнулся о Гаспода, растянувшегося у порога самым задрипанным в мире ковриком.

Пес с трудом приподнял тело на передние лапы, остановил на Викторе желтоватое око и пробормотал:

— Хочу, чтобы ты знал, приятель, я валяюсь тут, перед твоей дверью, вовсе не потому, что всякая верная собака должна охранять своего хозяина и так далее. Это все бред. Просто когда я вернулся сюда…

— Заткнись, Гаспод!

Виктор открыл дверь на улицу. Внутрь тотчас хлынул туман. В тумане чувствовался некий естествоиспытательский душок — он хлынул внутрь с таким видом, будто давно ждал, когда ему представится такая возможность.

— Туман как туман, — сказал Виктор вслух. — Вставай, собирайся. Ты помнишь — мы едем сегодня в Анк-Морпорк.

— Голова… — простонал Гаспод. — Голова словно днище кошачьей корзины…

— Можешь поспать в телеге. Да и я тоже, если на то пошло.

Виктор ступил в серебристое марево. В следующий миг он уже не знал, где находится. С разных сторон сквозь пелену мороси слепо таращились на него дома Голывуда.

— Гаспод? — нерешительно окликнул он. Виктор встревожился не на шутку. «Туман как туман, — повторил он еще раз. — Только почему-то кажется, что этот туман… обитаем. Кажется, если он вдруг сейчас рассеется, я увижу множество разглядывающих меня в упор людей. Причем разглядывающих снаружи. Странно все это. Я ведь и сам, строго говоря, нахожусь снаружи, и еще снаружи нет ничего, ведь оно было бы снаружи по отношению к снаружи. А туман все продолжает мерцать…»

— Насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы я взял на себя обязанности проводника, — важно проговорил голос у его колена.

— Какое тихое, нежное утро! — проговорил Виктор как можно более беспечно. — Этот туман скрывает все острые углы…

— Вот это точно! — с готовностью подхватил Гаспод. — А еще кажется, что со дна морского явились ужасные чудища и истребили все живое, только мы с тобой остались.

— Закрой пасть!

В эту секунду в тумане вдруг проступили чьи-то огромные очертания. Однако по мере приближения они уменьшились, и щупальца и антенны, на которые услужливо намекало расшалившееся воображение Виктора, сменились относительно стандартными конечностями, принадлежавшими Соллу Достаблю.

— Виктор? — произнес он, чуть помешкав.

— Солл!

Солл не скрывал своего облегчения.

— Дальше кончика носа ничего не разглядишь, — сказал он. — Мы думали, ты куда-то исчез. Пошли, скоро полдень. Мы почти собрались.

— Я тоже.

— Отлично. — Бисерины тумана покрывали одежду и волосы Солла. — Гм… А где мы сейчас, интересно?

Виктор огляделся по сторонам. Минуту назад его дверь была точно сзади.

— В тумане чувствуешь себя как-то не по-людски, — озабоченно проговорил Солл. — Гм… Слушай, может, твоя псина доведет нас до студии?… Вид у нее вроде смышленый.

— Гав, гав, — внятно проговорил Гаспод и встал на задние лапы, выказывая, очевидно, свой сарказм.

— Ты смотри-ка! — сказал Солл. — Слушай, он как будто понял, что я сказал.

Гаспод отрывисто гавкнул. Через секунду-другую на них обрушилась лавина счастливого лая.

— Ага, вот и Лэдди откликнулся. Умнейший пес!

Гаспод был откровенно польщен.

— Говорю тебе, этот Лэдди — невероятно умный пес, — повторил Солл, когда все трое двинулись на лай. — Может, он и твою псину чему-нибудь путному научит…

У Виктора не хватило духу взглянуть вниз.

Не раз и не два они сбились с дороги, но в конце концов вывеска «Мышиный Век Пикчерз», как некий летучий призрак, проплыла у них над головами. На площадке толпилось множество народу; казалось, она стала прибежищем для заблудившихся путников, которые не знали, куда им идти.

У ворот конторы Достабля стоял конный экипаж. Здесь же был сам Достабль. Он нервно выбивал пыль каблуком башмака.

— Ну, живее, живее! — говорил он. — Я уже послал вперед Бригадира с лентой. Давайте, залезайте сюда. Только вы двое.

— По-твоему, — спросил Виктор, — мы сможем добраться туда, куда хотим?

— А что такого? — огрызнулся Достабль. — В Анк-Морпорк ведет одна-единственная дорога. Потом, когда мы отъедем немного от взморья, эта дрянь рассеется. Не понимаю, почему сегодня все такие взвинченные. Туман как туман…

— Вот и я говорю, — сказал Виктор, залезая в экипаж.

— Это просто счастье, что мы успели дорисовать «Поднятых ураганом»! — сказал Достабль. — Наверное, какое-нибудь сезонное явление. И нечего так психовать.

— Ты это уже говорил, — заметил Солл. — Причем раз пять за сегодняшнее утро.

На одном из сидений, свернувшись клубочком, устроилась Джинджер. Под сиденьем нашел себе место Лэдди. Осторожно переместившись вбок, Виктор придвинулся к Джинджер.

— Ты сумела хоть немного поспать? — шепотом спросил он.

— Час-другой, не больше, — сказала она. — На сей раз все обошлось. Даже снов подозрительных не видела.

Виктор облегченно вздохнул:

— Ну, тогда действительно бояться больше нечего. А то я вдруг засомневался…

— Ты видишь, какой туман? — резко спросила она.

— А что туман? — затравленно промолвил Виктор.

— Из-за чего, по-твоему, случился такой туман?

— Ну, как тебе сказать… Насколько я знаю, туман выпадает тогда, когда холодный воздух, соприкасаясь с прогретой поверхностью Диска…

— Не притворяйся! Ты знаешь, о чем я говорю! Этот туман какой-то ненормальный. Он это… как-то непонятно оседает, — немного сомневаясь, продолжила она. — И потом… кажется, из него какие-то голоса возникают.

— Ничего из него не возникает, — отрезал Виктор, отчаянно надеясь, что разумная составляющая его головного мозга сумеет подтвердить это. — Голоса либо слышны, либо нет, а возникать они не могут! Послушай, мы оба с тобой смертельно устали. И в этом все дело. Во-первых, мы работали как заведенные, потом… гм… толком не выспались, так что ничего удивительного, что мы видим и слышим то, чего на самом деле нет.

— Ага, значит, ты видишь что-то, чего на самом деле нет? — торжествующе воскликнула Джинджер. — И перестань говорить со мной таким спокойным, урезонивающим тоном! Терпеть не могу людей, которые все такие спокойные, разумные…