Мертвый рай - Руслан Мельников

— Выбор у нас небольшой, — проговорил он, демонстративно соединяя концы оборванного телефонного кабеля. Это было проще и быстрее, чем без помощи хозяина настраивать коммуникационные компьютерные программы. — Либо сдать Ткача Кожину, забыть обо всем услышанном и надеяться на милость федералов. Либо поддержать бунт на корабле и подписаться под Славкиным ультиматумом. В любом случае придется связываться с посольством. Но сначала мне бы хотелось услышать твои соображения. Итак…

— А если мои соображения не совпадут с твоими, ты меня тоже треснешь по башке? — осторожно спросила девушка.

Она что, правда, так сильно его боится? Наверное…

Дребезжащий телефонный звонок древнего проводного аппарата заставил вздрогнуть обоих. Денис был ближе, поэтому именно он и поднял трубку. Старая, антикварная, из отменного, крепкого пластика. Кто бы мог предположить, что оператору наружки и ходячих жмуров в наше-то время придется использовать такую допотопную связь для решения вопросов жизни и смерти!

Денис поднес трубку к уху.

— Слушаю…

И услышал. Голос. Которому ничуть не удивился.

* * *

— Ты прав, Денис, выбор у вас небольшой, — вкрадчиво сказала трубка голосом Кожина. — И это будет только ваш выбор. Но прежде чем вы его сделаете, хочу сообщить одну вещь. Информация, так сказать, для размышления.

Федерал говорил по существу, без свойственных ему длительных вступлений и предисловий. Значит, дело серьезное. Ну да, конечно! Участник тайного проекта выпотрошил секреты босса, разболтал их коллегам, да еще и задумал шантаж.

Кстати, уже по первым же словам посла ясно: Кожин прекрасно осведомлен о беседе операторов. Следовательно, насчет жучков Славка не врал.

— Какую? Какую вещь? — Трубка предательски дрожала в руке.

Денис представил, с каким маниакальным упорством посол или его люди пробивались к ним по всем каналам связи, чтобы вот так сразу, сиюсекундно, воспользоваться только-только восстановленной телефонной линией.

— Ничего особенного. — Кажется, Кожин почувствовал страх собеседника — повеселел, стал более уверенным. — Сейчас к вам в гости направляются несколько славных ребят. А точнее, целая толпа оргов. Так что настоятельно не рекомендую выходить на улицу.

Пауза.

Долгая-долгая пауза. Блеф? Или нет?

Павел Алексеевич сейчас с одинаковым успехом может вешать им лапшу на уши в воспитательно-профилактических целях или при помощи детектора движения, действительно наблюдать из своего Катафалка-Призрака за приближающимися к Славкиной квартире группировщиками. Впрочем, групировщиками ли?

— Оргов или, может быть, имитаторов? — спросил Денис.

Он очень старался говорить спокойно. Получилось из рук вон плохо.

Опять пауза. Правда, на этот раз совсем короткая. Почти незаметная.

— Это имеет какое-то значение? — пробубнил Кожин. — Вам есть разница, на чьих заточках корчиться?

Никакого значения. Никакой разницы.

Еще — кусочек паузы.

— Когда созреете, когда примете окончательное решение, сообщите мне. Если успеете, конечно.

Лишнее, все лишнее… Слушая гудки в трубке, Денис подумал: как бы они ни торопились, посол узнает о сделанном выборе раньше, чем операторы наберут его номер. Жучки-с! Обсуждать свои планы в нашпигованной подслушивающей аппаратурой квартирке — все равно что проорать их в ухо Павлу Алексеевичу.

Ладно, кому жучки, а кому камеры! Денис подмигнул Юле, приложил палец к губам. Должна понять. Должна молчать. Потом — мухой к Славкиному компьютеру. Он уже знал, что будет делать дальше.

Пальцы выполняли привычную работу. Ошарашенная Юлька наблюдала, как Денис восстанавливает соединение с общегородской сеткой, как вводит свой старый код — код оператора наружки. Пусть наблюдает, лишь бы не вякала. Давать сейчас какие-либо пояснения вслух — и в мембрану скрытых микрофонов не хотелось.

Объяснять, впрочем, ничего не пришлось. Юлька заглянула ему через плечо, хмыкнула понимающе, отошла в сторону. Умница! Мешать или помогать, что сейчас, в сущности, одно и то же, Денису не нужно.

На настройку и тестирование соединения ушло несколько драгоценных минут, зато «Летающий глаз» откликнулся сразу. С первого же сигнала камера активизировала прибор ночного видения. Передала изображение. Родимый «глазок» до сих пор болтался там, где его и бросил Денис — под укромными карнизами крыш двух построенных почти вплотную друг к другу высоток. Целый, невредимый. Работоспособный.

Аккумуляторы подзаряжаются вон с того, видимо, троса. Там и порт зарядки имеется. А судя по тому, что «Летящий глаз» не передвинулся с места своей последней дислокации ни на йоту, судя по тому, как легко приняла камера прежний код доступа, замену Денису пока не нашли. И не искали, скорее всего. Скорее всего, район проведения секретного федерального эксперимента «Мертвый рай» — табу для муниципальной службы наружного наблюдения. Уж на этот-то счет господин Федеральный Полномочный посол должен был расстараться.

Ох, тряхнем стариной! Денис рванул с места в карьер. Взбесившимся калейдоскопом на мониторе замелькали ночные улицы: мобильная камера неслась по направляющим тросам к точке вызова с максимально возможной скоростью.

Камера не получила точных координат от оператора — Денис попросту не удосужился узнать адрес Славкиной квартиры, но это неважно. С автонавигацией у «Летящего глаза» все было в порядке. Поймав исходящий импульс и получив соответствующую команду, он сам теперь должен был найти кратчайшую дорогу к источнику сигнала. Оставалось лишь надеяться, что камера окажется здесь быстрее, чем орги.

Или имитаторы.

Томительное ожидание, напряженное молчание… Наконец головокружительное мельтешение на экране сменилось статичной картинкой: типовой, ничем не примечательный двор. Тот, что видно будет, если посмотреть из окна Славкиной служебной квартиры. Все! Камера прибыла, камера сейчас где-то на крыше, над компьютером оператора ожидает дальнейших распоряжений.

Распоряжение у Дениса было только одно. Круговое патрулирование с постепенным расширением зоны наблюдения. Сильно расширять сектор, впрочем, и не потребовалось. Кожин не врал: в нескольких кварталах на юго-востоке «Летящий глаз» засек два десятка человек.

В камуфляже и масках.

С заточками.

Конец первой книги