Файролл. Сицилианская защита - Андрей Васильев

Вот именно эти неписаные законы практичный и, по всему выходит, прогрессивно настроенный Мак-Линн и решил обойти. Он наведался к повелителю Юга, неизвестно какими правдами и неправдами попал к нему на прием, и там то ли красноречием, то ли какими подарками выпросил у него полтора десятка нурабийцев, которые славились на весь Раттермарк как очень умелые диверсанты и искусные убийцы.

В одну ужасную ночь случилось так, что вся стража была перерезана, ворота в Морригот открыты, и Мак-Линны ворвались в спящий и ничего не подозревающий замок. Кое-какое сопротивление было оказано, но его очаги быстро загасили, преимущественно ударами в спину. Все друзья Лейна дрались отчаянно и погибли, защищая его, сам же он упал с крепостной стены в реку и все это время считался мертвым. Именно поэтому бейрон и удивился, поняв, что я говорю о погибшем несколько лет назад Лоссарнахе. Дело в том, что пойти в наемники — это для жителя Пограничья дело невозможное. Можно пристать на правах вольного воина к какому-нибудь барону с его бродячим войском, наняться в городскую стражу… Но пойти в наемники, убивать за деньги… Старик был неглуп и понимал, что на такое мог решиться только человек, которому нечего было терять, и шустро смекнул, кто мог так низко пасть. После он спросил меня про кольцо — и вуаля.

Ну да ладно. Мак-Линны замок, понятное дело, захватили, но со смертью Лейна для них еще ничего не закончилось — Лоссарнаху наследовал малыш Абстер, опекуном же при нем была бы немолодая, но вполне репродуктивная тетушка. И вот тут случилось то, что заставило почти все кланы отвернуться от Мак-Линнов, — Кэннор размозжил голову малыша об стену, а его безжалостный племянник Дункан задушил последнюю из рода Мак-Магнусов. Этот Дункан вообще был очень необычный и очень опасный малый — сильный, ловкий, отличный мечник. И с массой странностей. Например, во время походов, оказавшись в лесу, он зачем-то обязательно спрашивал у кукушек: «Сколько мне жить осталось», — а после хохотал во все горло, слушая их заполошное «ку-ку». А эта его привычка отрубать всем врагам, даже павшим, головы? В общем, та еще семейка. Кстати, за последние пару лет верхушка клана Мак-Линнов здорово уменьшилась. На них обрушилось просто какое-то поветрие — то один, то другой погибали странным и таинственным образом. Причем напасть косила лишь тех Мак-Линнов, которые могли бы претендовать на кресло Кэннора. Чудеса, да и только.

В результате выходило, что за смерть Мак-Магнусов отомстить было некому. По кодексу гэльтов, месть мог принять либо кровный родственник, либо друг. И те и другие сгорели на погребальных кострах и отомстить никак не могли. И вот тут-то появился я.

— Теперь ты понимаешь, тан, почему я сообщил тебе имя убийцы? — закончил старичок пафосно, его глазки посверкивали, ноздри раздувались. Он просто полыхал праведным гневом. — Ты можешь принять на себя святое право кровной мести. По моему мнению, ты просто обязан это сделать.

— Понимаю, — кивнул я. — Поверьте, бейрон, я-то все понимаю. А вот вы, видимо, обманулись моей внешностью. Смею вас заверить, что даже если я выгляжу как дурак, то это совершенно не означает, что я им являюсь.

Бейрон заморгал глазами и недоумевающе кхекнул.

— Я объясню, — устроился я в кресле поудобнее. — Как вы, бейрон, верно заметили, я человек с Запада. А там такие штуки, которые выкидывает ваш Кэннор, вполне в порядке вещей. Я вот лично недели полторы назад участвовал в дворцовом перевороте, так мы перерезали охрану и после придушили короля прямо на троне, предварительно обманом заставив его подписать отречение. У нас это абсолютно обычное дело. Нет, до детоубийства, конечно, не доходит, хотя на Севере какого-то мальца с башни сбросили. Тамошний кениг мне об этом рассказывал.

— Вот же бесчестный народ! — фыркнул Рэналф. — Пакость какая.

— Согласен, — кивнул я. — Пакость. Но вы меня пытаетесь втянуть в не менее грязное дельце, причем играть вы меня хотите втемную. Тоже как-то не слишком-то и честно выходит, а?

— Тан, ты забываешься, — помрачнел старичок. — Хаять хозяина в его доме…

— Никто никого не хает, — прервал его я. — Ответьте мне всего на один вопрос — а какой в этом интерес у клана Мак-Соммерсов? Какое им дело до того, кто сидит в Морриготе и там правит? Если речь о мести, так чего вы столько лет тянули? Ждали хоть кого-то, кто имеет на это право? А если бы он не пришел никогда?

Старичок замолчал, глаза его злобно блеснули.

— Во-о-от! — поднял я указательный палец. — Стало быть, не в мести дело. Вы меня в еще один переворот втягиваете, что мне лично на фиг не надо, поскольку дело это крайне хлопотное и муторное. Я предлагаю такой вариант — объясните мне, зачем вам это нужно, почему это должен быть именно я и в чем будет мой интерес, тогда, возможно, я и соглашусь. Не надо лирики, давайте поговорим о деле.

Бейрон с минуту посверлил меня глазами, а после коротко глянул на Рэналфа. Тот выглянул за дверь, огляделся, закрыл ее и встал у дверного проема.

— Но попробовать-то стоило? — абсолютно спокойно спросил у меня Фергус. — А вдруг вышло бы?

— Согласен, — склонил голову я. — Так в чем дело, по факту?

Все оказалось очень просто. Мерзкий Кэннор, поняв, что законы нарушать легко и просто, особенно если они неписаные, развернулся во всю мощь. Сначала таинственно погибли руководители из Фассарлаха и Таргота, и эти города отошли под руку не по дням, а по часам крепнущего клана Мак-Линн. После какая-то болезнь ополовинила клан Реслингов, остатки же его добили воины под руководством Дункана Мак-Линна с криками: «Не дадим заболеванию пройти на земли Пограничья!» И что примечательно — ни один из них потом даже не чихнул. Клан Мак-Рури, крепкий и дружный, перерезали Стеббинссы, которые за неделю до этого присягнули на верность Кэннору, что создало прецедент — ни один клан до этого на верность никому никогда не присягал, предпочитая такому позору смерть. Мак-Линн же, обросший войском и землями, начинай всерьез и вслух подумывать о том, что не худо бы надеть корону Пограничья, которой пока в природе не существовало. Но было бы желание…

Бейроны окрестных земель всерьез волновались, но сделать ничего не могли.

— Почему? — не выдержал я. — Один стрелок, удачно засевший на крыше, решил бы ваши проблемы полностью, быстро и ловко.

— Нельзя, — развел руками бейрон. — Не по обычаям. Если мы будем действовать также, как он, то нас не поймут воины, которым мы толкуем о беззаконии Кэннора. Мы сами себя загнали в ловушку, а он при этом все идет и идет вперед.

— То есть вам нужен тот, кто имеет право прибить Кэннора? — уточнил я. — Законное право?

— Да, — ответил мне бейрон. — В открытом поединке, по обычаям Пограничья. И лучше всего, если это будет человек не из нашей страны. Это должен быть тот, кто потом покинет наши земли.

— Ну это можно, — рассудил я. — Вот только что-то я сомневаюсь, что он на этот поединок согласится. Меня, скорее всего, прирежут еще до того, как я до этого Кэннора доберусь.

— А вот это не твоя забота. — Фергус оживился. — Семь кланов выставят своих лучших воинов ради такого дела. Мы пошлем ему вызов на бой, он не сможет от него отказаться, разгромим его войско и войдем в Морригот. Там ты с ним и сразишься.