Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев - Юрий Валин

…Ткнуть в открытый бок «англичанина» все же успел…

…Еще падал автоматчик, еще не осознал, что ранен любитель иностранного камуфляжа, а товарищ переводчик спешно откатывался за их ноги и зады, прятался трусливо от пули, что вот-вот достанет…

…Два тела на сырой земле, приседает «англичанин»… Искушения перехватить такой близкий, такой блестящий пистолет Женька избежал. Не успеть…

…Выстрел…

…Слава богу, мимо…

…В глазах вспыхнули искры, на миг мир померк. Но разум переводческий, хоть и крепко сбило-швырнуло его в левую сторону тесного черепа, продолжил функционировать.

Не пуля…

дубинка это, та

из чуждого вида спорта…

…Где стоял спортсмен, помнилось уверенно, поскольку руку с деревянным оружием перехватывал Женька исключительно на ощупь и на авось…

…О, не пускает – экие они прижимистые. Да нехай…

…На хлопце красовался короткий черный милицейский бронежилет, но от ударов в пах та защита отнюдь не спасала. Глубоко вошли сантиметры немецкой стали…

…Сжался ушлый товарищ Земляков за защитой насаженного на штык, дергающегося тела…

…Выстрел…

…Вздрогнул и обмяк спортсмен-бейсболист – девятимиллиметровая пуля горло пробила, чудом не задев трусливого переводчика…

…Перекатился дальше Женька, ухватил за куртку вяло уползающего «англичанина» – просторная, удобная одежка для хвата…

…Пистолет и правда никелированный, попсовый, вывернуть из слабой ладони оказалось просто – сомлел хлопец, видимо, достал штык-нож почку…

…Опаздывал Женька, понимал, что сейчас сдвинется, шагнет пару раз в сторону старлей, влепит пулю без помех. Ну, тут уж что поделаешь…

…Поганый пистолет норовил выскользнуть из окровавленной скользкой ладони. Эх, так и не научился Земляков с левой руки лупить…

…Автоматчик выл невыносимо – изо рта в черном окаймлении трикотажа брызги летели, как из лейки душа. Хватался за сломанную ногу веселый зелено-курточный хлопец и одной рукой пытался кургузую «ксюху» на цель наставить. Отпустил бы ты конечность, бандера травянистый, куда она, поврежденная, денется…

…Сомнительный пистоль все же не подвел – всадил пулю исправно. Осекся крикливый парень, выгнулся, автомат выронил…

…Зная, что на месте торчать никак нельзя, рванулся Евгений Земляков на локтях, шустрой ящерицей в сторону…

…Выстрел…

…Ногу рвануло в сторону – опять левую. Женька перекатился, пытаясь поймать на прицел старлея-стрелка. Фу, да где же он?!

…Пятился старлей к стекляшке полевого «стартового». Целился и пятился…

…Женька пытался поймать в прицел отступающую фигуру – у никелированного чудо-пистоля на редкость дурацкий целик оказался…

…Не успеть…

…Звякнуло разбитое стекло – изнутри аппаратной чем-то в окно швырнули. Ага, это Гавриков буйствует…

…Шарахнулся старлей, обернулся…

…Женька плавно потянул спуск – выстрел. Затвор никелированной дряни застыл в задней задержке – пуст магазин, однако. Но не зря сжег патрон товарищ Земляков…

…Старлей выпрямился, как-то недоуменно головой качнул и завалился к белой кирпичной стене…

…Ладно, хрен с ним. Женька слышал нехороший шум за спиной и чрезвычайно спешил на четвереньках к автомату.

…Теплая рукоятка, взведена машинка…

…Женька перевернулся: точно, бегут от ангара. Вот, маму их… человек десять. Двое одновременно выстрелили. Это что за выхлопы такие фейерверковские?!

…Упав на пузо, сержант Земляков открыл экономный оборонительный огонь…

…Переднего, самого быстроногого, завалил (ага, это у хлопца обрез двуствольный на вооружении состоял, по бетонным плитам, обгоняя хозяина, запрыгал), остальные орлы шарахнулись, а поскольку на голой площадке особо шарахаться некуда, то обратно к ангарам они и драпанули.

…Разить противника в спину меткий Евгений Романович не стал – неясно, сколько в «ксюхе» патронов, а процесс в самом разгаре. Зашарил по телу автоматчика. И руки вытрем, и помародерствуем. Добыча мизерная – магазинов вообще нет, только с десяток автоматных патронов Женька вывернул вместе с карманом армейской куртки…

…Зацепив за веревку на ногах спящего Визе, кинулся товарищ Земляков к «стекляшке». Вслед стреляли, но, видимо, из пистолета или еще чего-то неубедительного…

…Бежать было неловко – левая ступня подворачивалась. Видимо, голеностоп зацепило. Женька оставил немца, присел у тела старлея: ПМ, запасной магазин из карманчика кобуры… Гадиной был старлей, но служивой, уставной гадиной. Таких шмонать очень удобно…

Дальше…

…Ствол АКСУ толкнул дверь «стекляшки».

– Лежать! Работает СМЕРШ! – ободрил себя по старой доброй привычке Земляков.

…Тут и так лежали: старший лейтенант-расчетчик Гавриков, в странной позе вытянувшись на кресле, пытаясь достать ногой шкаф. Какой-то незнакомый гражданин забился в угол, за перевернутый стул и вытягивал оттуда вперед руки, то ли демонстрируя какие они у него чистые, то ли сдаваясь…

…Осматривать крошечное помещение было незачем: системные блоки, кабели, хрень всякая, из ворогов разве что в шкафу кто-то карликовый затаился.

– Кусачки там! – взмолился Сашка Гавриков, оставляя тщетную попытку зацепить носком кроссовки приоткрытую дверь шкафа.

С Сашкой было все ясно – левая рука прикована к перекладине конторского стола. Наручники, металлический тросик – определенная подвижность у пленника сохраняется, но у дворовой собаки ее куда побольше…

…Клещи Женьке отчего-то не попались, схватил ножовку по металлу – старинную, еще с деревянной рукоятью.

– Дерзай!

Гавриков, бормоча нехорошее, принялся терзать тросик ржавым полотном.

…Женька поглядывал в окно – в разбитом стекле застряла компьютерная клавиатура, столь удачно воплотившая в жизнь отвлекающий маневр компьютерного старшего лейтенанта. Дальше виднелась стартовая площадка, погнутое ограждение, неподвижные тела… Еще дальше торчали ангары, рядом угадывалось шевеление. Перестраиваются, засранцы. В лоб на автомат не пойдут, скорее в обход двинут. Позиция неудобная, сзади вплотную могут подобраться… Да кто они вообще такие?

– Ага, сука! – Гавриков с удовлетворением бросил выполнившую свое предназначение ножовку. – А хорошее полотно. Умели делать.

Женька положил на стол ПМ и запасной магазин:

– Вооружайся, и делаем ноги. Пока забор с тылу не перекрыли. У нас еще немец довеском. Он, засранец, костистый.

– Жив? А ребята? Мне показалось, вас всех как в тире…

– Почти. Их – наповал. А немец спит. Он важный. В смысле, нужный.