Забудь мое имя! - Анна Гринь

– Мы не можем с ней связаться с момента перехода, – вздохнула Лео. – Мы раньше с подобным не сталкивались, так что не знаем, может, с саламандрой что-то произошло… как и с Леной.

– С Леной ничего смертельно опасного не случилось, – чуть подумав, сказал Бес.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросила Алесия.

– Это довольно трудно объяснить, но я чувствую, если ей… на самом деле плохо. Так уже было, и тогда не имело никакого значения, где она находилась. Даже амулет силиалы земли, мешавший мне ее почувствовать, не срабатывал.

– Все потому, что в ней есть часть твоей силы, – догадалась Лео. – Тьма – изначальная магия этого мира, ее не может остановить какой-то там амулет более слабой силы.

– У меня часто бывает ощущение, что тьма решает за меня очень многое, – усмехнулся Бестелион и глотнул огненной жидкости из кружки. – Тьма будто играет в какие-то свои игры. Даже эта встреча с Леной… То, что мы вообще с ней встретились… Возможно, тогда я сделал ошибку или глупость, поддавшись то ли злости, то ли любопытству. Но чем больше думаю об этом, тем чаще мне кажется, что у всего произошедшего есть привкус… тьмы. Как если бы это тьма определила ту встречу, сложив воедино много мелких и незначительных моментов. Если бы Лена не захотела поиграть в какое-то гадание, обернувшееся для нее выплеском дремавшей до этого силы элла-отца, если бы я не решил поговорить с Тамалис начистоту, если бы не Праздник Зимней Ночи. Если бы в эту ночь я не задумал… Если бы, если бы, если бы… Так много всего!

– Это возможно, – согласилась Лео. – Будь сейчас здесь Повелительница, думаю, она бы кое-что объяснила нам всем. Демоны не любят записывать свою историю, свитков слишком мало, а самая полная их коллекция находится в покоях Идерны.

– Да, я знаю, что ты хочешь сказать, – криво усмехнулся Бес. – Ты говоришь о древних трактатах, где тьму называют судьбой?

– Да. Именно о них. И я уверена, что это сравнение имеет свои причины.

– Ну и что? – спросил Гай, ревниво придвигаясь к Лео. За это он получил насмешливый взгляд Алесии.

– А то. Вполне возможно, что у тьмы есть тайный план, – ответила огненная демонесса. – Глупо думать, что демоны управляют силой. Все наоборот. Она управляет нами. Тьма привыкла править, но в последнюю тысячу лет ей это не удавалось. Род темных демонов оскудел и почти отстранился от власти. Может быть, именно поэтому ситров становится все меньше и меньше. Тьма теряет власть, и это отражается на нас. Но первоначальная стихия – не сила разрушения, как о ней говорят эллы и даже некоторые демоны, а наоборот. Тьма создала этот мир. И она его оберегает. А сейчас тьма хочет восстановить свою власть и равновесие.

– Уж не знаю, как она это собирается делать, и при чем здесь Лена, но я более чем уверен, что все именно так, – невесело улыбнулся Бес.

– Поживем – узнаем, – философски ответил Гайлеон, приподнимая свою кружку.

– Самое неприятное, что эллы требуют выдать им Лену, – неожиданно промолвил Гай через несколько минут, вешая чайник на крюк в камине. Все взгляды обратились на него. – Теперь официально.

– Ты о чем? – хмуро спросил Бестелион, приподнимаясь из кресла. Вокруг него медленно заклубился черный туман.

– Эй, успокойся, – опешил демон от реакции друга. – А чего ты хотел? Всем понятно, что верхние сознательно столкнули Лену с парой охотников. В другое время они бы и сами замяли случившееся. Но не сейчас. Для них это повод требовать наказания для девушки за смерть двух эллов. И это более весомая причина устраивать штурм царства, чем те, что находились раньше.

– Они копят обвинения против вас обоих, Бес, – усмехнулась Лео.

– Я заметил это примерно… сто лет назад, – согласился демон. – У верхних это любимое занятие – мстить по ничтожному поводу. Однако их ненависть к нам – недостаточное основание для того, чтобы начинать войну.

– Атардион не собирается затевать войну, – покачал головой Гай, подумав немного. – Ему не нужна война. Он угрожает, конечно, но я совершенно уверен, что война – последнее, что занимает мысли этого элла. Сейчас ему куда важнее удержать и так не слишком прочную власть над народом Верхнего царства. Атардион – не Леонис. Того безоговорочно принимали как владыку, чьи слова не обсуждаются. С младшим братом намного сложнее. Атардион, думаю, сам понимает, каковы истинные границы его власти, именно поэтому он не нападает, а посылает небольшие группы и штурмует нас магией. Ему нужно укрепить свою власть, но пока жив Леонис, это невозможно. Стоит распространиться вести, что прежний Повелитель… Никто не знает, что будет. Атардиона могут казнить просто за то, что он сверг Леониса и пытался убить его и Лену.

– Гайлеон, – усмехнулась Алесия, – порой я не могу понять, кто ты такой. Ты ведешь себя иногда, как полный…

– Вот спасибо! – рассмеялся демон.

– А потом… – Алесия развела руками, не в силах до конца выразить свои мысли.

– Гай не занимал бы должность начальника охраны, если бы не заслужил это, – заметил Бес.

– За двести лет можно научиться чему угодно, – невесело вздохнул Гайлеон, тряхнув тяжелой косой. – Наш разговор напомнил мне… Этот замок опутывает такое количество самых разных интриг, что нужно быть глупцом, чтобы не замечать их. Или не найти способ вести свои собственные игры. Демоны Нижнего царства намного любопытнее эллов, и скажу вам одно: вы не найдете сейчас ни единого ситра, который бы не знал, о чем говорят в этих стенах.

– Что ты хочешь этим сказать? – осторожно уточнил Бестелион. – Мне кажется, это будет не самое приятное, что я от тебя слышал…

– Естественно, я знаю все каналы, по которым уходят отсюда слухи, сплетни и… правда, – спокойно продолжил Гай, насыпая в чайник сушеные листья. По комнате поплыл густой дурманящий аромат.

– Гайлеон! – нервно дернула демона за руку Алесия. – Ты хоть и демон воздуха, но иногда тебе не хватает хорошего пинка.

– Я знаю все веточки, и к кому они ведут. Это только глупому кажется, что чем меньше в этом замке обитателей, тем меньше сплетен. Ерунда, конечно. Если бы все было так, самые древние семьи царства не держались бы за тонкую ниточку, связывающую их с замком.

– Гай, я сама тебя сейчас ударю, – простонала Лео.

– Короче… Они знают о решении Идерны. И кое-кто высказал мысль, что Повелительнице пора взять власть в свои руки.

– Я даже знаю, кто именно, – усмехнулась Алесия. – Отец. Он давно говорит об этом. И многие его поддерживают, хоть и не любят темных. Никто не отрицает, что при правлении демонов тьмы царство было лучше.

– Силы было больше, – поправила ее Лео. – Само царство не изменилось.

– Тогда понятно, почему отец не показывается, – вздохнул Бестелион. – Он уже об этом знает?

Гай дернул плечом:

– Конечно.

Демоны замолчали, следя, как языки пламени облизывают медный чайник.