Звездный колокол - Екатерина Белецкая

По купе распределились следующим образом. Первое, самое хорошее, наиболее удаленное от машинного отсека, заняли Ри, Скрипач, Ит и Кир, как руководители. Ит, конечно, принялся возражать — он к таким поблажкам не привык, но Ри справедливо заметил, что если сам себя не уважаешь, тебя тоже никто уважать не будет.

Второе купе заняли Тимур с Артемом, Рокори, и один из боевиков. Рокори, впрочем, вскорости перебрался в первое купе — Ит и Скрипач, разумеется, спали вдвоем, поэтому одна нижняя койка пустовала, а молчаливый луури себя гораздо лучше чувствовал в обществе тех, кого давно знал. Эмпат вообще почему-то выглядел задумчивым и подавленным, но, как Ри ни пытался добиться от него хоть какой-то информации, упорно отмалчивался.

Боевики вольготно расположились в оставшихся четырех купе — места хватило всем, причем с избытком. Большой проблемой были, конечно, слишком короткие для рауф койки, но группа придумала простой выход — спали в коридоре, на полу, по очереди. Действительно, невозможно столько времени находиться в скрюченном состоянии, надо же когда-то выпрямляться.

Группа, разумеется, маялась бездельем, а вот Ри, Иту, Скрипачу, Тимуру с Артемом и Рокори скучать не приходилось. Все две недели пути они провели в работе — заканчивали анализ данных по Змеиному острову, делали прикидки на новые точки, в частности, на фирновое плато, которое надо было исследовать следующим.

* * *

Машина и впрямь оказалась очень старая, поэтому поездку при всем желании нельзя было назвать комфортной или приятной. Стенки купе, непонятно из чего сделанные, скрипели и стонали при движении; стекло в окне дребезжало, пока умный Ит не додумался подоткнуть его сложенной в несколько раз бумагой; в купе стояла дикая духота и жара — вентиляция оказалась забита, а почистить ее было нечем.

Работать в такой обстановке было адски сложно, но Ри все-таки работал, невзирая на протесты остальных — на четвертые сутки протестовать стал даже робкий Рокори, а Тимур с Артемом начали жаловаться на головную боль. Кончилось дело тем, что Скрипач с Итом сбежали к водителям, Рокори и Бертины ассистенты ушли в свое купе, Кир лег спать в коридоре, а Ри, посмотрев на это дело, плюнул в сердцах, и отправился на заднюю открытую площадку — связаться с Джессикой и Бертой и посидеть на холодке.

Ит и Скрипач вернулись только утром. Выяснилось, что они дорвались до машины, и всю ночь вели, сменяясь — водители этому только обрадовались.

— Уф, хорошо, — протянул Скрипач, заваливаясь на свою койку. — Молодость вспомнили…

— Твоя молодость была отнюдь не сорок лет назад, — зло заметил Ри. — Блин, от тебя теперь воняет соляркой!

— Не нравится, не нюхай, — посоветовал Скрипач. Вытянулся, положил руки под голову, и закрыл глаза.

— Ты бы хоть помылся.

— Потом, — расслабленно отозвался Скрипач. — Знаешь, а я люблю эти запахи, — признался он. — Воспоминания такие… хорошие, что ли. Добрые.

— Сил моих нет на твои воспоминания!.. Ладно. Если кто спросит, я у боевиков. Пойду пообщаюсь, что ли.

— Иди, иди, — сонно пробормотал Скрипач. — Ит там уже тоже того… общается. Делать вам нечего.

Вернувшись через час, Ри обнаружил, что в купе вернулся Кир.

Гревис сидел на соседней койке и, казалось, был погружен в свои мысли настолько глубоко, что не заметил Ри. Тот присмотрелся.

На лице Кира было сильнейшее смятение, он растерянно смотрел на спящего Скрипача, и, видимо, сам не осознавал, что нечто внутреннее, самому ему неведомое, сейчас стало заметно снаружи.

Смятение и растерянность.

И какая-то совершенно детская, невозможная обида.

И в то же время…

— Здорово, — Ри вовремя спохватился, и успел не выдать себя ничем. — Ну и духотища тут.

— Угу, — отозвался Кир.

— А этому хоть бы хны. Красавец… — Ри кивнул на спящего Скрипача. — Только кой черт он спит на моих документах, я не понял.

— Если судить по патлам, девкой был бы краше, — хмыкнул рауф. — Вообще, прав был Дикий Дим. Не тянут они оба на гермо. Черт-те что, но местами забавно.

Оба снова посмотрели на Скрипача. Спал он и впрямь красиво — длинные рыжие волосы разметались по подушке, одна рука под головой, вторая расслабленно свесилась с койки.

— Слушай, у меня вопрос. — Ри замялся. — Они могли бы тебе понравиться… ну, чисто теоретически?

Кир посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Нет, — произнес он с кривой усмешкой. — Вопросы у вас, начальник… Слушай, Ри, тебе мог бы понравиться… например, я?

У Ри глаза стали большие и круглые, а уши запылали — хорошо, хоть под волосами не видно.

— Вот, — наставительно заключил Кир. — Я, извини, не «дружок», и не извращенец.

— Но они же все-таки… гермо. — Слово до сих пор коробило, и Ри произнес его через силу.

— Они такие гермо, как ты пидорас, — в выражениях Кир не стеснялся. — И вообще, я не понял — а к чему ты это спросил?

— Это он наши судьбы устроить хочет, — не открывая глаз заметил Скрипач. — Зря стараешься, Ри. Ит тебе не сказал еще?

— Что именно?

— Мы документы будем менять скоро, — Скрипач сел на койке. — Забери свои бумажки, всю спину себе отлежал. В общем, мы берем вторую генетическую форму и переводимся в человеки. Ибо задолбало. Уже всерьез.

— Вот даже как, — протянул Ри. — Хотя… не знаю. Вам решать.

— Да мы уже решили вообще-то, — Скрипач поднял с пола бутыль с водой, сделал большой глоток. — Ит еще и оперироваться хочет. Чтобы наверняка. Для гарантии.

— В смысле? — не понял Ри.

— В смысле, убрать лишние запчасти. На кой черт… В общем, ты понял. Не стоит продолжать.

— Извини… Ладно, проехали. А то это все, конечно, очень интересно, но меня больше интересует, много ли пройдет машина после Усть-Илимска? Сколько там вообще получается до этой точки?

— Надо Тима или Артема позвать, — предложил Скрипач. — Они же были. Я так понял, что километров тридцать пройдет. Максимум.

— И сорок километров по тайге пешком? — с тоской спросил Ри.

— Ну да, — пожал плечами Скрипач. — Помнишь, мы как-то почти двести отмахали… и ничего. Справились.

— Не сравнивай. Тогда была другая ситуация, да и шли мы без ничего. Ни аппаратуры, ни…

— …ни теплых вещей, ни еды, ни воды, — со смехом закончил Скрипач. — Но ведь дошли же.

— Это вы вообще про что? — полюбопытствовал Кир.

— Про Мадангу. Давно это было, но такое, знаешь, не забывается, — Скрипач сел поудобнее и принялся со вкусом рассказывать про путешествие на секторальной станции, и про то, как их занесло на планету, уже много лет находящуюся в состоянии внутренней войны. О том, в каком состоянии он был тогда сам, Скрипач хотел тактично промолчать, но тут вмешался Ри, и рассказ постепенно начал обрастать подробностями. Позже подошел Ит, который все это время провел с водителями, и дальше они рассказывали уже втроем, перебивая друг друга, и хохоча, как ненормальные.