Игра со Зверем. Ход пешкой - Алена Алексина

Вампирша закрыла рот и пришпорила коня. Тот легкомысленный повеса, который невинно флиртовал с ней на вечере, и этот дерзкий, насмешливый, источающий скрытую силу мужчина, – неужели один и тот же?

– Кто ты? – спросила она, даже не понимая, что задает первый за весь вечер верный вопрос.

– Так тебе нужна помощь или нет?

– Как ты узнал? И чем можешь помочь? Не понимаю…

Только сейчас она заметила, как далеко они уже отъехали от города. В нескольких шагах тихо шумела черная громада леса. Спутник придержал коня и спешился.

– Это было нетрудно. – Он протянул руки и легко, словно всю жизнь только этим и занимался, снял шокированную девушку с седла. – Был бы он твоим проводником – тебя не охранял бы демон, а Мизра давно бы свое получил, еще пока ты в отключке была.

– С чего ж ты думаешь, что он не получил? – Вилора напряглась, понимая, что собеседник не торопится убирать руки с ее талии.

– А ему одного раза хватает, чтобы перегореть, – шепнул ей на ухо Риэль и тут же отстранился. – Идем. Здесь тебя никто не тронет.

Он невозмутимо взял ее за руку и повел прямиком в чащу. Вампирша безропотно подчинилась, словно околдованная. Будто всю жизнь вот так ходила с ним – рука в руке – по ночным дебрям.

– Знаешь, чем хорош лес? – тихо спросил ангел и тут же сам ответил: – Он живой. Дышит, слушает, понимает. Демоны это чувствуют. Для них даже самые дремучие дебри – родной дом. Да что там дом – колыбель! А вот у нас, обитателей Антара, с этим сложнее. Мы все эти кущи не любим. И они нам в общем-то полной взаимностью отвечают. Ты знаешь, что мы никогда не ходим по чаще в одиночку? Просто самостоятельно выйти не сможем – деревья не выпустят. Я много столетий пытался добиться от них хотя бы крупицы того доверия, какое оказывается демонам. А это, поверь, очень непросто…

Риэль подошел к огромному раскидистому вязу, провел рукой по шершавой коре. Вилора едва сдержала изумленный вздох, когда увидела, как ветви могучего дерева дрогнули и ласково скользнули по лицу ангела, будто погладили.

– А раньше меня в лучшем случае закидывали сухими ветками, – усмехнулся Андриэль. – Но спасибо другу – научил, помог. А я в свою очередь помогу тебе.

– Ты хочешь заманить его в лес? – севшим голосом спросила девушка. – Думаешь, я поверю, будто один ангел поможет извести другого? Ты что, считаешь меня совсем бестолковой?

– Нет, колючка. Ты очень толковая. Поэтому я тебе и помогу, – ответил он, поглаживая мягкие зубчатые листья. – У нас с Мизраэлем свои счеты.

Спутница озадачилась – хлопала глазами и молчала.

Мужчина вопросительно поднял бровь:

– Ты же не думаешь, что я строю из себя дурака потому, что мне это нравится?

Вампирша выпалила:

– А что если я скажу левхойту о том, что ты далеко не такой тюфяк, каким тебя все здесь считают? – В ее голосе звенел страх.

– Что если я скажу левхойту, что ты выехала за пределы столицы? – поинтересовался Андриэль.

– Все равно я не понимаю, зачем ты мне помогаешь!

– Не мучайся. Тебе и не нужно понимать. Пользуйся тем, что наши цели совпадают. Я не люблю Мизру, да и тебе он не очень нравится, так что…

– Ты хочешь заманить его в лес? – снова спросила претендентка.

– Нет. В лес его заманишь ты. А я лишь сделаю так, чтобы он из него не вышел. Что касается причин моей помощи – я очень… – ангел мягко притянул к себе вампиршу, – очень хорошо знаю Мизраэля. И не хочу, чтобы такую милую колючку сломали.

– А что взамен? – уже не пытаясь вырваться, спросила она.

– Когда придет время – поможешь мне. Ничего страшного, может, тебя даже и просить не придется. – Заговорщик осторожно убрал со лба сообщницы выбившуюся прядь волос. – Согласна? Вот и прекрасно!

С этими словами он отпустил ее и спросил, как ни в чем не бывало:

– Спать хочешь?

– Да, – растерянно ответила девушка.

Да что с ней такое? Почему?..

Веки отяжелели, вампирша мягко осела в траву.

– Поспи, я покараулю. Завтра соревнование. – Риэль присел рядом, опершись спиной о ствол вяза. – Ты должна выиграть.

Глядя на спящую девушку, он мечтательно улыбнулся, предвкушая скорую встречу с Мизраэлем.

* * *

Девять соперниц стояли на арене, залитой ослепительным утренним солнцем. Зрители расположились на трибунах, в благословенной тени.

Амон сидел рядом с Рорком, который вполголоса рассказывал ему все столичные новости и сплетни за минувший месяц. Демон едва сдерживался, чтобы не смотреть на Поприще. Там на белом песке стояла девушка с волосами, пылающими огнем. Она была слишком тоненькая, слишком уязвимая, слишком бледная… И зачем-то постоянно терла виски, словно одолеваемая жгучей болью. Зверь хрипел и рвался к ней, чувствуя, страдание, но хозяин не давал ему воли. Получалось плохо.

– Квардинг Ада дает разрешение привлечь своих воинов? – раздался за спинами беседующих мужчин тихий голос, лишенный каких-либо эмоций.

Тот, к кому был обращен этот вопрос, замер и, не оборачиваясь, уточнил:

– Это просьба?

– Да.

Голос говорившего остался так же ровен, однако в нем угадывались неудовольствие и досада. Ничего, в данном случае право на стороне Амона.

– Тогда не дает. – Взгляд желтых глаз скользнул на прячущего улыбку Рорка. – Берите из числа плененных. Так интереснее.

В другое время оракул не проигнорировал бы столь явное пренебрежение, но предложение пришлось ему по вкусу. Оно и впрямь могло сделать соревнование увлекательнее.

– Благодарю.

Квардинг обернулся. Динас редко кого благодарил, так что момент был во всех смыслах исторический.

Оракул стоял, безмятежно глядя на арену. Он был очень-очень стар. Так, как может быть стар только демон. Громады тысячелетий, осевшие у него за плечами, привели к тому, что с возрастом человеческие черты утратили четкость и характерность, стали словно бы смазанными, какими-то обобщенными, невыразительными, бескровными.

Темное лицо покрывала сетка глубоких морщин и тусклых старых шрамов, а в волосах изредка проблескивали серебряные нити седины. Коричневые тонкие губы всегда были плотно сжаты, но оранжевые глаза блестели ярко и смотрели остро. Динас уже много столетий не принимал истинного демонического облика: лишенный эмоций старец – таким знали его многие поколения жителей Ада и Антара. Длинное темно-фиолетовое одеяние с широкими, ниспадающими почти до пола рукавами, делало высокого и худого оракула еще более усохшим и зловещим.

Амон отвел глаза. Разглядывать еще его не хватало.

Динас же повернулся к Поприщу, жадно осмотрел претенденток. На внутренней стороне коричневой сухой ладони мелькнула татуировка: солнце, наполовину скрытое затмением. Знак провидца. Самого сильного колдуна этого мира. Оракул втянул воздух. Тонкие ноздри хищно затрепетали, обоняя запахи страха, возбуждения и тоски. Он чувствовал ЕЕ присутствие. Хитрая бестия. Умная. Она пряталась в одной из этих ничтожных рабынь. Стихия, необходимая для ритуала и… еще для одного действа, находилась здесь, совсем рядом.