Смертный бой. Триколор против свастики - Федор Вихрев

За окном раздался приглушенный ракетный гул Р-36 «Днепр»: с маточной точки в тридцати пяти километрах от меня демобилизованная «Сатана» понесла свою посылку «к звездам».

Я встал и подошел к окну. На северо-востоке вставал белым столбом след уходящей в космос ракеты. В нос ударил горьковатый привкус гептила. Он не мог распространиться с околосветовой скоростью, тем более что ветер дул на запад, но нейронный импульс быстро вызвал аммиачный запах в память. Я вернулся к столу и еще минут десять ползал по Президентскому сайту. Смотрел новости, официальные документы, оставил сообщение о сохранении нашего темпорального суверенитета в части дат на форуме… С вахты позвонили. Пришла жена, я разрешил ее пустить.

Войдя в кабинет, Ольга стала быстро обживаться. Заглянула в шкафы, на книжные полки. Интересно, кого или что она рассчитывала там найти? Остановившись у двери комнаты отдыха, она спросила:

— Виталий, а… что там?

Аура кабинета не меня одного толкала искать отчества…

— Пойдем.

Я пропустил ее в комнату отдыха.

— Как классно.

Оценила обстановку жена. И, пока я включал чайник, проскользнула в уборную. Минуты три она «пудрила носик», причем, по звуку, успев просмотреть все содержимое туалетных шкафчиков… «Криминала» не обнаружилось.

— Как базар?

— Базар? Да почти никого не было.

Ну, это неудивительно, за неделю народ сгреб у коммерсов все, что мог, даже по взлетевшим ценам. И подвоза товаров из Китая и Турции не будет теперь очень и очень долго. Быстрее наша промышленность заработает. Я тяжело вздохнул, представив продукцию наших электро- и легпрома. Да, придется помучиться.

— А чего почти час на базаре делала-то?

— С подружками болтала.

— Со всеми двумя? — попытался подколоть я жену.

— Почему с двумя? Я не только с Наташкой и Светой говорила, Марина подходила, Ирина, секретарша твоя, Ольга Киреева…

Вот как ларчик открывался! Жена-то моя теперь первая в районе леди, вот и набросились мои сотрудницы с ней «восхищениями» поделиться. Сплетницы! Мой озорник воспылал желанием рассчитаться с женой за подозрения. Что ж, если мы «назначены на племя», надо выполнять наше предназначение. Оля не возражала…

К часу мы как раз уложились, даже успели попить чай. Пришел Гинкель. Оставив жену в комнате отдыха, я встретил его в кабинете. Рассказанное им особо не обрадовало. Продовольственный режим ближайший год будет напряженным. Запасов муки и круп стране до урожая будущего года хватит. При этом озимые успеют до осени дозреть только южнее Саратова, нам же придется в августе их косить на корма и заново сеять с конца июля. С мясом туго, но при этом скот требуют по максимуму сохранить. Нехватку частично погасят посредством госрезерва, германских репараций, закупок сои и свиней в Китае и лошадей в Монголии. Похоже, в нашей реальности конным туменам, несшим наших дедов к победе под Москвой, придется пойти под нож. Большие надежды возлагают на рыболовство. Здесь океаны и моря не так истощены, и не только воблы, но и черной икры на столах должно быть много. Прудовое хозяйство тоже предложено поддержать… Вот только где после двойного лета в нашей степи взять воду?

Будто в ответ на мою реплику в окна забарабанил дождь. Проколотое спутниками небо торопилось смыть следы недавнего старта.

Согласовав с Андреем Ивановичем вопросы районного совещания по сельскому хозяйству, я отпустил его. Выключил компьютер, заглянул к жене. В комнате отдыха было убрано, меня это уже даже не удивило. Спустившись, мы поехали домой. До вечера я занимался домашними делами, разбирал личные архивы. Почти в одиннадцать, когда я уже почти час чистил почтовые ящики, майл-агент выкинул красное уведомление: «СРОЧНО! ПЕРЕВОРОТ В ГЕРМАНИИ!» Кликнув кричащее окно, я вышел на совинформбюро. рф: «Совинформбюро сообщает, что сегодня в 16 часов по Берлинскому времени в Германии произошел переворот. Временным Канцлером Германии объявлен фельдмаршал Вернер Эдуард Фриц фон Бломберг, с 27 июня возглавлявший Генеральный штаб Вермахта. Новое правительство Германии обратилось к Президенту России с просьбой о прекращении огня и прямых переговорах. Для установления контактов в Москву вылетел министр иностранных дел Временного Правительства Германии Эрнст Тельман. По данным компетентных источников, в Берлине идут уличные бои. О судьбе Гитлера, Геринга, Геббельса и других видных деятелей нацистского режима не сообщается». Неожиданно. Похоже, немцы все же решили попытаться играть по новым правилам! Я вышел из браузера и уже выключал комп, когда агент сообщил о письме от какого-то kremlina. Но, хватит новостей на сегодня! Прочитаю письмо утром, оно не может быть важнее уже заждавшейся меня жены. Я чувствую, что до полуночи у меня еще будет не один повод собой гордиться!

Потому что жизнь — продолжается!

Алексей Шкодин. Финансист. Кабул

Кабул. Столица Афганистана. Город, расположившийся в горной долине на фоне офигенно красивых пиков Гиндукуша. Сейчас здесь правит Захир-Шах, который в тридцатые годы неслабо подоил французов и немцев на модернизацию своей страны. Впрочем, до него нам дела нет, а есть оно к криминальному дедушке одного из узбекских мафиози.

Именно к нему двигался наш караван, созданный Ташкентской «братвой» после переноса.

Об этом мне после боя рассказал сам внук, подсевший к нам в джип, когда мы с ним разговорились. Конечно, подсел он ко мне не просто так, а поблагодарить за «боевые заслуги», да и идея с синтетической наркотой ему понравилась (правда, она не понравилась моей жене, и я потом выслушал от нее немало «ласковых» слов). Мужиком мафиози оказался умным и деловым, впрочем, другого я и не ожидал, и у меня появился весьма полезный знакомый (в чем я за последующие годы не раз убедился).

Первый бонус от знакомства последовал в первый же день в Кабуле. У дедушки, кроме деловой хватки, были и хорошие знакомства в английском посольстве, и они с внуком решили сделать инвестицию в известного вам американца, а также отблагодарить его за своевременную и точную стрельбу. Теперь меня зовут не Алексей Шкодин, а Алекс Кэрролл, и я путешествую по Британским владениям со своей женой Айрин, о чем свидетельствуют подлинные паспорта, выданные мне посольством туманного Альбиона взамен «утерянных». Буду тренировать английский акцент… хорошо хоть, я за свои шестнадцать лет в Штатах научился выдавать его сносное подобие, когда очень постараюсь.

* * *

— Ну, все, брат. Давай прощаться.

— Не понял, Макс? Какой, нах, прощаться? Мы же только в Кабуле, до Таиланда еще пилить и пилить.

— Это ты не понял. Отсюда ты и сам доберешься. Шоссе на Джелалабад оживленное, без бандитов. Индия и Бирма — это цивилизованная Британия до самой границы Таиланда. А ты теперь еще и «английский джентльмен».

— Ты что, серьезно?

— Да.

— Но какого хрена?

— Родина, брат. Для меня это не пустой звук. Я в СССР родился, мне здесь жить и здесь мне умирать.