Начало - Алексей Калугин

– Что? – растерянно спросил Осипов, не выдержав тяжелого взгляда биолога.

– Где они все это достали? – спросил Орсон.

И при этом почему-то указал взглядом на крышу отсека. Где имелся люк для аварийной эвакуации.

– Кто они? И что – это?

– Да, в самом деле? – положив локоть на спинку сиденья, обернулся Брейгель. – Мне это тоже интересно!

Орсон посмотрел на Брейгеля и произнес, как будто с укоризной:

– Здесь есть даже секвенатор.

– Это плохо? – озадаченно сдвинул брови фламандец.

– Не выходя из машины, мы можем за пару часов провести ДНК-анализ!

– Значит, это хорошо? – вскинул брови Брейгель.

– Это замечательно! – раскинул руки в стороны Орсон. – Но где они все это достали?

– Тебе не все равно? – сделал удивленные глаза Брейгель.

– Я просто хочу знать!

– А вот агент Малдер, тот просто хотел верить, – усмехнулся, не оборачиваясь Камохин.

– Чего ты так разволновался, Крис? – попытался успокоить приятеля Осипов. – Наверняка, все это не украдено из секретных военных лабораторий, а приобретено вполне законным путем. Хотя не исключено, что в одной из тех же секретных лабораторий. В любом случае, нам до этого нет никакого дела.

– Верно, – кивнул Брейгель. – Это стиль жизни русских миллиардеров. Бери все, что тебе нужно, и посылай всех туда, куда следует.

– Ну, не знаю, – еще раз развел руками Орсон. – Я к этому еще не привык.

– Привыкай! – посоветовал Брейгель. – Вот, смотр и, – кивнул он на синюю термосумку, – тебе в дорогу вместо сухого пайка дали обед из лучшего рыбного ресторана.

Англичанин посмотрел на сумку. И вдруг решительно подтянул ее к себе, С треском разлетелись в стороны склеенные «липучкой» клапаны. Орсон опустил откидной столик справа от себя и повернул его чуть вперед. Достал из сумки белоснежную, до хруста накрахмаленную салфетку, встряхнув, расправил и постелил на столик. После этого на столик был торжественно водружен большой керамический горшок, очень похожий на глиняный. Орсон снял закрывавшую горшок крышку, и над ним воспарило облачко густого, ароматного пара. Англичанин заглянул в горшок. То, что он увидел там, повергло его в некоторое сомнение. Он взял ложку, сунул ее в горшок и отпустил. Ложка осталась стоять.

– Это называется суп? – удивленно посмотрел он на Осипова.

– Это называется уха, – уточнил Виктор. – В хорошей ухе ложка должна стоять.

– Я тоже хочу попробовать! – заявил Брейгель.

Перебравшись в лабораторный отсек, он быстро соорудил для себя столик и сервировал его горшочком с ухой.

– Док-Вик, я не отрываю тебя от еды? – спросил Камохин, глянув на Осипова в зеркальце заднего вида.

– Нет, – качнул головой тот.

Хотя дурманящий запах ухи из трех, как минимум, сортов рыбы вызывал обильное слюноотделение, а вместе с ним и желание немедленно присоединиться к трапезе.

– Давай еще разок уточним, пока едем. Что там не так, в этой Двадцать Четвертой Зоне?

– Там много что не так. Во-первых, нет никаких аномальных появлений на физическом уровне. Внешне все выглядит, как обычно. Поэтому и жителей из деревни Косогорье, в окрестностях которой, как предполагается, находится центр аномальной зоны, эвакуировать не стали. Наоборот, запретили им выезжать из карантинной зоны, поскольку существует возможность заражения.

– Но никто из жителей Косогорья не умер и даже не заболел. Так ведь?

– Да, но квестеры из четвертой квест-группы, работавшие в Двадцать Четвертой, отмечали некие странности в поведении местных жителей. Такие, например, как заторможенная речь, неровная походка, чрезмерная агрессивность по отношению к чужакам…

Брейгель сдавлено хохотнул.

– Я могу дать очень простое и, в целом, непротиворечиво объяснение подобным странностям поведения местных жителей.

– Ты не оригинален. Четвертая квест-группа отработала идею насчет повального пьянства среди жителей Косогорья и отбросила ее, как несостоятельную.

– Жалко. Красивая была гипотеза, – Брейгель поскреб ложкой по дну быстро опустевшего горшка и посмотрел на Орсона. – Ну, как тебе, Док?

– Это мало похоже на суп в моем понимании, – степенно ответил англичанин. – Но, тем не менее, это очень вкусно.

– Пожалуй, я сразу перейду ко второму блюду.

Брейгель достал большую, глубокую тарелку, затянутую сверху пищевой пленкой. Сняв пленку и увидев, что находилось под ней, фламандец на секунду потерял дар речи. А после, судорожно сглотнув, лишь негромко произнес:

– Обалдеть…

На тарелке лежал огромный кусок семги, зажаренный на углях, и золотистые кусочки обжаренной в масле картошки. Все это было слегка присыпано мелко нарубленной зеленью.

– К этому бы еще двести грамм вискаря! – мечтательно закатил глаза Брейгель.

– Однако квестерам из четвертой группы так же не удалось выявить и никаких признаков микробиологического заражения, – продолжил Осипов. – Но в их распоряжении не было такого превосходного оборудования, как у нас. Поэтому нам предстоит заново провести полный набор эпидемиологических тестов. А параллельно искать любые другие аномальные проявления. На любом уровне. Потому что про аномальные зоны мы точно знаем лишь то, что мы ничего о них не знаем. Ну и, как всегда, главная задача квеста – отыскать пакаль.

– Почему Кирсанов уверен, что пакаль все еще в зоне, если четвертая квест-группа его не нашла?

– Потому что разлом они тоже не нашли. А искать пакаль наудачу все равно, что иголку в стоге сена.

– Но разлом – это не пакаль. Его местонахождение определяют по спутниковым снимкам.

– Когда есть проявление аномальной активности на физическом уровне, спутниковые снимки позволяют довольно точно определить центр зоны, а значит, и то место, где находится разлом. В данном случае был лишь зафиксирован одномоментный всплеск электромагнитной активности, что свидетельствует об образовании пространственно-временного разлома. Но его местоположение можно определить лишь с точностью до нескольких километров. Это Косогорье и его окрестности. Квестеры осмотрели местность, но ничего похожего на разлом не обнаружили.

– А они не догадались поговорить на эту тему с местными? – поинтересовался Орсон.

– Как я уже говорил, жители Косогорья проявляли крайнее недружелюбие и даже агрессивность в отношении чужаков. Когда их спрашивали про разлом, о том, не происходило ли в последнее время в окрестностях деревни чего-то странного, они делали вид, что не понимают, о чем идет речь.

– А это не могло быть ошибкой? Я имею в виду, может быть, там и вовсе нет никакой аномальной зоны? Ну, мало ли, по какой причине жители отдаленной от центра деревни ведут себя странно? Может быть, они сектанты? Или – икотники?