Последняя битва - Александр Тестов

Так, о зерне… Спорили до хрипоты. Конечно, князь первым делом предложил опустошить амбары, захваченные у варягов. Пусть там и немного было зерна, но все же… Самый радикальный метод, озвученный Олафссонами, отвергли. Парни предлагали пройтись по чудинам, да и отобрать.

– Не годится! – резко обрубил Вадим. – Будем зерно у чудинов скупать. А отбирать нельзя. Негоже княжение мне начинать с брани. Пушнина есть, железо есть, да и серебро. Будем скупать, менять… Воевода, ты мне купца бы какого срочно нашел. Да чтоб верного.

– Есть, княже, один… – и Бряг кивнул в сторону Надея. – Строп купцом был.

– Так чего же ты молчал? – вопросил князь у русса. – Чего же про отца молчал?

– Давно это было, – ответил Надей, – отец, как варяги пришли, не торгует, да и не чем. Да и стар он… только если брат…

– Отца и брата ко мне. Найдем, на что им у чудинов зерно менять. Как брата зовут?

– Живор, княже…

– Во, и имя подходящее. Пусть Строп его и научит да проследит по первости. Решено!

Не обошли стороной руссы и вопрос о мастеровых. Нужны были и кузницы, и гончары. Но кузнецы – прежде всего. Оно и понятно…

Договорились до того, что князь предложил выделить в граде целую улицу под кузнецов и назвать Кузнечной.

– Вот как в Новгороде, – заметил Вадим, – мастеровые своими улицами живут. И кожевельники, и кузницы, и гончары, и прочие…

– Только нам еще вече не хватало… – пробурчал воевода.

– А что, нету? – Вадим удивился.

– Откуда, – в ответ поразился Бряг, – батюшка твой, князь Вадим Старый это дело присек да-авным-давно-о-о. Чего, говорит, глотки драть да кулаками махать. Так и живем!

– Да хорошо живем, – встрял Марун, – укладу[80]больше…

– А мы, вон, варягов сковырнули! – оскалился Надей. – А новгородцы все лясы-балясы[81]точат, вот им варяги и мнут бока!

– Пустобрехи… – поддакнул Свен.

– Но-но! – князь осек победоносные шапкозакидательские порывы. – Варяги сильны. И в борге их поболее засело, нежели тут.

– И еще прийти могут из-за моря…

– Что?

– А?

Все дружно поворотились и уставились на бурчащего себе под нос главу медвежьего рода.

– Что ты сказал? – князь тронул друга за плечо.

– Ага… за морем варягов полно, говорю. Набегут на поживу, вот тогда и ау! – и тут неожиданно Павел перешел на непонятный руссам язык. – Вадя, надо тебе в загранкомандировку собираться. А чё! Это мысль! Там ведь этих викингов пруд пруди. Ты же сам говорил. А чего им без дела болтаться. Тащи всех сюда. Только не сильно наглых…

– А то их потом самих придется прижимать.

– Во-во. В дружину к сильному князю… ну, ярлу, в смысле, не зазорно им пойти. Так?

– Истинно, Паша.

– Ну вот. Воинов набрать можно сколько хошь!

– Други мои! – князь обратился к руссам. – Вот Баар дело предлагает…

Поведав им слова Павла, Вадим пристально оглядел ближних. Руссы молчали – переваривали.

– Наш отец – викинг! – гордо заявил Карл. – Но мы руссы!

Вадим улыбнулся.

– Ай, молодец, как сказал!

– Все варяги жаждут земли. Она у нас есть! Так пусть же их мечи лучше служат нам, чем ярлу Альдегьюборга! – резюмировал Вадим, про себя отметив, что надо будет Карла со Свеном к делу подключить. Они-то быстрее общий язык найдут с бывшими земляками. То, что Олафссоны преданны княжеству до конца, в том Вадим не сомневался.

– На том и порешим. Как сподобится время, пойдем на север.

* * *

Разошлись за полночь. Казалось, успели обсудить все… или почти все. Князь отпустил всех, кроме Павла, и устало потянулся.

– Пойдем спать, что ли? – Павел широко зевнул.

– Ну…

– Постой-ка, ты не сказал… ну что там с монетами этими.

– Солиды. Да, Пашка. Это солиды. И по всему видать – византийских императоров, Михаила и его сына Феофила.

– И что?

– А вот что! Правили они вначале вместе. В начале девятого века. Точно не скажу, но примерно в районе восемьсот тридцатого года. А потом Феофил один правил. Батюшка его преставился. Так вот, этот император сидел на троне до сороковых годов того же девятого века.

– Тебе все временные рамки нашего заточения беспокоят? А мне вот честно – плевать. Чувствую себя, как в компьютерной игре. Походы, квесты… только выкл. никак не сделать.

– Да перестань канючить. Датировка очень важна!

– Да по…

– Надо ведь было нам сюда звездануться, надо будет и обратно…

– Кому надо-то? – Павел вскочил со скамьи. – Кому, Вадя? Ни имен, ни паролей, ни явок нет! Вон Елена Константиновна всю жизнь здесь провела, и что? С ее-то талантами так и не смогла вариант возврата сообразить. А у меня сердце не на месте – понимаешь, Вадя?! Я тут по истории бегаю, топчу, можно сказать, учебник, мечом махаю, а у меня там Настя пропадает…

– Не переживай ты так. Никуда она не денется, – попытался успокоить друга Вадим.

– Ага, не денется. Я вот с армии вернулся, а она уже того… брюхата, как в песне поется. Так? Да ну тебя!

– Паша…

– Вадя…

– Баар…

– Товарищ князь!

– Прекратить панику!

– Вадя, мы тут уже полгода! А сколько времени там могло пройти, ты знаешь?

Вадим пожал плечами. Признаться честно, он как-то про время и не думал.

– Вот то-то и оно! Я ведь тоже книжки умные читал… время может идти не равномерно…

– Так то ж фантастика!

– Ха, – Павел наигранно улыбнулся, – а то, что мы тут, разве не фантастика?!

– Ну что, теперь и не жить?!

– Да жить, конечно. Вот только чем дольше живем, тем дальше от дома… Эх!

– Ну, в самом деле, господин Соколов – прекращай!

– Ты как хочешь, а я, наверное, в Каргийоки поеду. Пора мне.

Вадим хотел было остановить друга, даже слова уже подобрал, но потом вдруг передумал. «И то верно, пускай едет. Там Улла и пацан маленький, глядишь, отвлекут его».

– Может, выпьем? – вслух предложил Вадим, видя, что не мешало бы друга немного рязрядить.

– Давай, – махнув рукой, Павел плюхнулся на скамью.

* * *

Выпили они в меру, но все равно голова наутро немного побаливала. Видно, брага была не свежей. Вот и живот у Павла прихватило…