Бастард ее величества - Нинель Мягкова

Кажется, я его не успокоила, а наоборот. Но нас ждала задача ничуть не менее опасная. Если бы у меня был выбор, я бы еще подумала, бороться ли со стихией на земле или пытаться выжить в городских джунглях. Здесь, на побережье, хоть врага видишь в лицо. А там отравят или кинжал воткнут исподтишка — разбираться уже будет некому.

Шумно выдохнув, Дейрон наконец-то повернулся ко мне и крепко обнял за плечи, притягивая к себе. На высоте было морозно и ветрено, и, несмотря на накинутый плащ, я начинала подмерзать, потому без возражений уткнулась ему носом в подмышку.

— Спасибо, — выдохнул он мне в волосы, а я даже не стала уточнять, за что.

И так ясно, что за все сразу. И авансом в том числе.

Иллюзий мы оба не питали. Во дворец, скорее всего, придется прорываться с боем, а там еще искать вход в подземелье и разбираться с ловушками, которыми, по слухам, то кишело. Королева и ее предки постарались, чтобы никто посторонний не прошёл.

Мы с Ладинье сели там где стояли, прямо на плетёный пол. Все равно ни одеял, ни подушек с собой никто не взял. Не догадались. Даже если бы и сообразили, перевес бы не позволил. И так нас вчетвером шар еле-еле нёс. Зато на дне корзины меньше дуло — стенки защищали от пронизывающего ледяного ветра. Да еще и Дейрон закутал в свой плащ нас обоих, так что летела я со всем возможным комфортом. И ноги смогла вытянуть.

Практически первый класс.

Бастард и его отец тоже, следуя нашему примеру, устроились на полу, и воцарилось неловкое молчание, с каждой прошедшей минутой грозившее превратиться в гнетущее.

— Расскажете, почему вы ушли из подводного сада? — выпалила я, сама испугавшись собственной смелости. В корзине было тихо, только посвистывал над головой ветер, подгоняя шар в нужном направлении. К счастью, подходящий поток нашёлся быстро и не слишком высоко, а то никакой плащ бы не спас.

— Скучно стало, — скривился принц, периодически поглядывая в сторону отверстия в ткани над нашими головами. — Пока я мелкий был, еще ничего, а потом проснулась магия — и пришлось совсем невмоготу. Дважды чуть не спалил весь сад к тьме. Дом раз шесть перестраивали, а уж ремонта мелкого…

Его отец, с трудом пряча улыбку, покивал. Мировой мужик. Ремонтировать и спасать дом от мелкого демоненка ему же приходилось. Слуги не в счет, у них вряд ли была магия. А он от воспоминаний не ёжится, а улыбается.

— Слуг у нас не было, — словно подслушав мои мысли, хмыкнул Павел. Я шокированно вытаращилась, Ладинье, должно быть, тоже. — Лисвер никому не доверяла. Только мастеру Рикту, но у него своя служба, ему нельзя часто мотаться на побережье. Когда мы поняли, что я с даром Кирсана не справляюсь, ему пришлось переехать совсем.

— Тяжело было, наверное, — кивнула я, представляя, каково это — сидеть в добровольном заключении с ребёнком. Пусть там огромный сад и относительная безопасность без диких зверей, но так ведь и свихнуться недолго от изоляции. Тем более мужик! От женщины как-то по умолчанию ждут воспитательных подвигов вместе с уборкой-готовкой, а вот чтобы отец по собственной доброй воле заперся один на один с малолетним чадом…

— Зато спокойно, — вздохнул Павел. — Только ведь ребёнку общение нужно. Не говоря уже о том, что рано или поздно он станет правителем. А как, если от чужих людей шарахаться будет? Вот и напросились к отшельнику в скит. Он, кстати, тоже был из наших, попаданцев.

Оттуда и название странное. Понятно все теперь. Так я и думала.

— Оказывается, сюда часто заносит из других миров. Я-то вообразила, что одна такая, — полушутливо возмутилась я.

Принц кивнул, впрочем, абсолютно серьезно.

— Это из-за аномалии, — пояснил он. — Мы с отцом и тем отшельником долго анализировали условия попадания. Там многое должно совпасть, одним словом — вероятность микроскопическая, но случается: во время пика искажений реальность настолько выворачивает, что она соприкасается с другими мирами. Ну, и выносит… всякое. Раньше такого не случалось. Ну, до войны.

У меня безумно чесался язык расспросить Павла подробнее о его романе с королевой, но остатки благоразумия его придержали. Мне — любопытство, а человеку больно будет. Скорее всего, там история безумной любви не хуже Ромео и Джульетты, только еще и с потомством. К тому же женщина, выносившая его сына, сейчас лежит при смерти. И задавать подобные вопросы будет как минимум бестактно. Может, когда-нибудь потом, на правах коллеги-попаданки. Так что я решила продолжить сравнительно безопасную тему отшельничества и подростков.

— Школу для местных вы для этого организовали? Для социализации? — уточнила я.

— Заодно он на простых людей посмотрит, — мрачно буркнул Павел, не испытывая ни малейшего восторга перед грядущим посещением столицы. — А то аристократы варятся в собственном соку по городам, под защитой стен, и не представляют себе, что такое быт обыкновенного рыбака. Их поселения даже не защищали толком раньше. Представь, каждые полгода дома смывало, иногда вместе с жителями. А рыбачить-то надо! Многие ничего другого не умеют. Вот и строили заново, рискуя жизнью.

Кирсан кивал, переводя взгляд с отца на меня и обратно.

Глухой рокот прервал нашу занимательную беседу. Земля тряслась с такой силой, что вибрация докатилась даже до нашего транспорта, заставив корзину дрожать в припадке. Я вцепилась в борт, неловко вывернув руки, чтобы дотянуться до края над моей головой. Ладинье прижал меня к плетёной стенке телом, и только благодаря ему я не набила себе кучу шишек и синяков, но изрядно ободрала руки о шершавые ветки.

Напротив нас и Кирсан, и его отец побелели до синевы, переглянулись, принц прикрыл глаза и ушел в себя и магию.

— Что происходит? — полузадушенно уточнила я из-под Ладинье, хотя и без того догадывалась. Все к тому шло.

— Ее величество Лисвер умерла, — спокойным, слишком спокойным голосом констатировал Павел.