Корона тьмы. Сумеречные боги - Лаура Кнайдль

– Итак, – сказал Хилариус, усаживаясь за стол. – Что за вопросы вас волнуют, на которые могу ответить вам только я?

Ли, не дожидаясь приглашения, тоже сел за стол.

– Киран – Неблагой фейри.

Хилариус посмотрел на Кирана, причем его взгляд довольно нескромно задержался на шрамах, изуродовавших лицо фейри. Старик, казалось, совсем не удивился тому, что Неблагой оказался в его хижине. Вероятно, Хилариус уже встречал некоторых из них на черном рынке.

– Для фейри он довольно уродлив.

– А ты, старый пень, слишком уж остер на язык! – выплюнула Зейлан.

– Но ведь он прав, – весело фыркнул Киран.

– Но это ведь не причина грубить тебе.

– Ты раньше частенько мне грубила.

– Да, но это было раньше.

– Ты даже на прошлой неделе…

– А ну тихо! – грубо рявкнул Ли тоном, который обычно приберегал для послушников на Стене, однако пребывание среди Темных подействовало на него куда сильнее, чем он старался показывать до сих пор. – По мне, так цапайтесь сколько угодно, можете потом даже помириться в постели, но сначала мы выясним то, ради чего преодолели сотни километров.

Зейлан почувствовала, как ее лицо заливается краской. Втянув голову в плечи, она кивнула. Киран тоже смиренно замолчал, не высказав никаких возражений.

Ли вздохнул.

– Так вот. Киран – Неблагой фейри и обладает способностью управлять Стихиями Воды и Земли, – поведал Хранитель Хилариусу, опуская то, что совсем недавно Киран приобрел способность управлять Воздухом.

– Я знаю, на что способны Неблагие, – нетерпеливо ответил Хилариус.

– По крайней мере, когда вокруг нет Темных, – добавил Ли.

Глаза старика сузились:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты и сам прекрасно знаешь, не так ли?

Хилариус уставился на своих гостей. С каждой новой секундой, пока он молчал, им становилось все яснее, что этот старик что-то знал. Зейлан это совсем не нравилось. Девушка хотела получить ответы, но мысль, что Олдрен прав и она каким-то образом связана с Темными, ей претила.

– Кто вам об этом сказал? – спросил Хилариус.

– Никто, – солгала Зейлан прежде, чем Ли успел ответить старику. Хилариусу не нужно было знать о разговоре Кирана с Олдреном – пока нет. Она пока еще не настолько доверяла этому Темному, чтобы поставить все на карту. – Но у меня есть дар подавлять его магию. Нам стало известно, что Темные знают, в чем тут дело.

Хилариус сдвинул брови, открыл было рот, потом снова закрыл его и после некоторого молчания наконец заговорил:

– И зачем же двум Хранителям и уродливому фейри понадобилось ехать на самый север страны, чтобы поговорить об этом именно со мной?

– Потому что мы не смогли найти ни одного Темного, – ответил Ли. – Мы надеялись найти их на черном рынке, но вам, вероятно, уже известно, что так произошло, да?

Ответ был написан на лице Хилариуса. Темные тени затуманили его взгляд, смешиваясь с болью, которую Зейлан никак не ожидала увидеть.

– Мне неизвестно, что там произошло, но я знаю, каковы были последствия. На рынке погиб муж моей дочери.

– Мне жаль это слышать, – совершенно искренне сказал Киран, несмотря на недавнее оскорбление со стороны старика. – Может быть, мы сможем помочь друг другу. Вы расскажете нам, что связано с даром Зейлан и при чем тут Темные, а мы взамен расскажем вам все, что знаем о нападении на черный рынок.

– Вы присутствовали при нападении?

– Нет, но мой друг-Хранитель смог поговорить с одним из нападавших, – сказал Ли, бесшумно выталкивая из-под стола соседний стул, – явное приглашение для Киран и Зейлан тоже занять места за столом.

Хилариус, поджав губы, наблюдал, как они усаживаются. И только когда Зейлан и Киран сели, старик заговорил снова:

– Согласен: я расскажу вам то, что знаю. Но сначала хочу услышать вашу историю.

Кивнув, Ли поведал о прибытии на разрушенный черный рынок и обо всем, что они узнали от Ларкина об эльвах, таинственном Неблагом и полукровках. С каждым словом лицо Хилариуса мрачнело все больше и больше, особенно когда он понял, что во множественных убийствах Темных виновны полуэльфы.

– Почему они нацелены на нас? – спросил он. Голос старика был больше похож на гневное шипение. Но глаза его горели не только яростью, но и болью, будто он всей душой скорбел о потере своих товарищей.

– Этого мы не знаем, но надеемся узнать от тебя, – ответил Ли.

– А мне-то откуда это знать?

– Как я уже сказал, похоже, существует Неблагой фейри, который может командовать эльвами и крайне заинтересован в том, чтобы уничтожить вас и всех ваших друзей и близких. Всех Темных – без исключения. Дар Зейлан тоже связан с вами. Это не может быть совпадением.

Ноздри Хилариуса яростно раздувались.

– Говори, – потребовала Зейлан. Она понимала, почему этот старик не мог найти слов. Она и сама поначалу не верила во все это, но сюда пришла не для того, чтобы обхаживать Темного. Зейлан жаждала ответов. Она хотела понять, что с ней не так и почему она обладала даром, которого до нее не было ни у одного другого Хранителя.

Вздохнув, Хилариус поднялся со своего места:

– Пойдемте со мной.

– Куда? – спросила Зейлан.

Старик посмотрел на нее взглядом, который, казалось, говорил: «Сейчас увидишь». По-прежнему испытывая недоверие к Хилариусу, Зейлан все же двинулась за ним. Ли и Киран тоже направились следом. Все четверо молча пересекли маленькую деревню и остановились у хижины, которая была несколько больше остальных. На первый взгляд домик казался похожим на жилище Хилариуса, но при более внимательном рассмотрении становилось понятно, что доски его были почти прогнившими, а камень сильно покосился.

Не взяв на себя труд постучать, Хилариус вошел в хижину, жестом указав своим спутникам последовать его примеру.

– Бабушка? – громко крикнул он, очутившись в хижине.

– Я здесь, не нужно так кричать, – ответил сиплый голос, ставший к концу фразы таким тонким, что едва не оборвался. То был голос женщины, которая давно оставила позади лучшие годы своей жизни. Бабушка Хилариуса была древней, очень древней старухой с растрепанными седыми волосами и дряхлой морщинистой кожей, которая, казалось, в любой момент могла отвалиться от ее изможденного скелета. Один ее глаз был слеп, другой имел пронзительно-голубой оттенок. Он напомнил Зейлан лед, покрывавший стены за пределами этой хижины.

Хилариус подошел к старухе, которая сидела на одном из стульев перед огнем. На коленях у нее лежала такая толстая книга, что Зейлан удивилась, как вообще она могла поднять ее своими высохшими запястьями.

– Это Эстрид, моя бабушка. Вам нужно поговорить с ней.