Солнечная тайна Изабель - Анна Лерн

— Мне не терпится уже что-то посоветовать, — лениво произнес он. — Например, что нужно сделать, что бы в этом неуютном месте стало немного веселее… Как вам идея увеличить численность нашей и без того шумной семьи?

— Винченцо! — воскликнула я и возмущенно посмотрела на смеющегося мужа. — Только не сейчас! Мне хватает забот!

— Кстати, о семье, — Массимо обнял меня за плечи и посмотрел на герцога. — Распорядись, чтобы всех привезли во дворец. Я ужасно соскучился!

— Через сутки ты пожалеешь, — вздохнул Винченцо и развернувшись, взялся за ручку двери. — Доротея и моя матушка, перевернут вверх дном этот роскошный дворец. Спустя неделю здесь все будет в бантах из органзы, а я буду стоять посреди бальной залы в окружении девиц, мечтающих заполучить меня в мужья!

— Как раз у тебя появится возможность увеличить численность нашей семьи, советник! — крикнул ему вслед Массимо и из коридора послышался насмешливое «Ха!».

* * *

Я стояла на лестнице, и мне хотелось смеяться, глядя, как вся наша семья застыла в холле дворца. Доротея и Марселла были бледны и напуганны, мальчишки тоже притихли и разглядывали незнакомое место большими, настороженными глазами. Лука и Доротея тоже вели себя тихо — они вцепились в кормилиц и переговаривались на своем «тарабарском языке», понятном лишь им одним. Лучиана и Жулио прятались за спинами остальных, и я даже представить боялась, что себе накрутила бедная женщина.

— Изабель! — первым меня заметил Марко и бросился ко мне. — Почему мы здесь? Нас посадят в тюрьму?

— О Господи, нет! — я спустилась вниз, радуясь, что сейчас во дворце нет того количества людей, которые находились здесь обычно — присутствие чопорных слуг могло бы привести ребят в замешательство. — Мои дорогие, наша жизнь изменилась и вам нужно будет привыкнуть к ней.

— Что значит «изменилась»? — настороженно поинтересовалась Доротея и взволнованно произнесла: — Странные мужчины в военной форме приказали нам оставить все вещи и следовать за ними! Святой Франциск, я ведь действительно подумала, что нас бросят в застенки или чего доброго казнят на площади!

— Чтоб у тебя язва на языке вскочила! — испуганно охнула Марселла. — Даже вслух такого не произноси!

— Ну, говори же! Зачем мы здесь?! — взмолилась Доротея. — Ты узнала, что-нибудь о Массимо и Винченцо?

— Винченцо теперь советник Его Высочества, — ответила я, с улыбкой наблюдая за их лицами. — С ним все хорошо.

— Мой сын жив? — Марселла покачнулась, и Жулио подхватил ее под локоть. — Он советник Его Высочества??? Погоди… дай мне прийти в себя… Оооо…

— А Массимо? Массимо… жив? — Доротея смотрела на меня умоляющим взглядом, и я кивнула.

— Конечно, я же сказала — Винченцо стал советником Его Высочества.

— И что? — графиня нахмурилась, не понимая, о чем я говорю. — Причем здесь Массимо???

— Он — Высочество! — радостно заявил Матео и обведя всех довольным взглядом, повернулся ко мне. — Правильно, Изабель?

— Правильно, — ответила я и в холле воцарилась тишина. — Массимо стал регентом Энталии.

— Это что шутка такая? — наконец, слабым голосом произнесла Доротея, и Жулио пришлось и ее подхватить под локоть. — Или это сон? Сон, да?

— Нет, не сон, — из боковых дверей вышел Винченцо, и Марселла бросилась к нему, всхлипывая на ходу. — Произошли невероятные, исторические перемены и только Господь знает, чем все это обернется и для страны и для нашей семьи. Единственное, что я знаю точно — Массимо будет хорошим правителем.

— И первое, что нужно сделать, так это восстановить дома горожан, — сказала я и все головы повернулись ко мне.

— Вы в этом великая мастерица, Ваше Высочество, — растягивая слова, произнес Винченцо. — Возможно, именно вам и стоит этим заняться? Вы заслужите уважение людей, они станут восхищаться своей королевой.

— Я не королева.

— Пока Доротея не достигнет совершеннолетия — королева, — возразил герцог. — И в ваших силах стать не просто дамой, поедающей пирожные, и меняющей платья пять раз в день, а именно той королевой, которая войдет в историю, как созидательница, заботящаяся о благополучии своего народа.

Я слушала его и в моей душе зрело желание что-то изменить, исправить, сделать лучше… Если представить, что теперь Энталия моя вилла, то почему бы и нет? Восстановить дома, расширить виноградники, чтобы слава о нашем вине распространилась по всему миру, построить мебельные цеха, о которых станут говорить в других странах и организовать биржу труда, где безработные смогут найти работу, а работодатели найдут трудовые ресурсы. Но самое главное — никто не сможет обмануть простых людей и выгнать на улицу без жалования.

В конце концов я очень деятельная натура… Не пропадать же зря моим опыту и энергии…

ЭПИЛОГ

Прошло десять лет и пусть не все мечты, и планы сбылись, но мы с Массимо упорно двигались в этом направлении. Благодаря мужу и Винченцо, в стране были снижены налоги, отменены пытки и смертная казнь, проведены масштабные проекты по мелиорации земель.

С моей помощью в Энталии открылись школы для деревенских детей, и был снят запрет на их обучение в университетах. Для талантливых студентов королевство выделяло стипендии.

По всей стране были разбиты виноградники, и наше вино расходилось по всему миру на больших, новых кораблях. Мебельные цеха изготавливали шкафы-купе, спальные и кухонные гарнитуры, которые пользовались невероятным спросом и Бруно из обычного, но очень смышленого прораба, превратился в хозяина мебельной фабрики.

Деревня разрослась до самого озера и из замка Массимо были видны ее яркие оранжевые крыши. Сам замок тоже не пустовал — Доротея вышла замуж за Роберто Нери — служившего ранее в охране маркграфа. Получив титул барона, он занялся садом и выращивал божественной красоты цветы. Марселла же, возмутившись, что графиня обскакала ее, тут же объявила, что уезжает к морю и вернулась оттуда с мужем-французом — владельцем обувной мануфактуры, который был младше ее на пятнадцать лет. Этьен ласково называл ее — булочка Масси и одаривал бесконечными туфлями, башмаками и сапожками. Они часто гостили у Доротеи с Роберто и их споры были слышны до самой оливковой рощи.

Герцог женился на милой девушке из обедневшей дворянской семьи — она приехала из северной провинции, чтобы преподавать в деревенской школе и благодаря предсказанию Эдмунды и моему вмешательству они встретились во дворце, куда я пригласила всех учителей на праздник Дня Знаний. Да-да… С моей подачи этот праздник теперь считался государственным — видимо сказывалась ностальгия по школьным годам. Федерика сразу привлекла его внимание и уже через месяц мы с Массимо были приглашены на их венчание. А через год, герцогиня ди Лавантоли разродилась тройней — двумя девочками и мальчиком. Винченцо находился в полнейшем шоке, но его глаза сияли таким счастьем, что порой мне было трудно узнать в этом любящем отце семейства, того циничного и насмешливого кузена, плясавшего на маскараде со старой баронессой…