Вихри Валгаллы - Василий Звягинцев

— Остроумный вопрос. Но вряд ли я смогу дать на него исчерпывающий ответ. Как это ни обидно, я вынуждена признаться, что обладаю довольно ограниченными знаниями по столь серьезным проблемам… Видимо, правильным будет примерно такое толкование — Держатели (а я даже не знаю, имеют ли они какой-нибудь физический облик или существуют лишь в виде идеи), естественно, не могут или не желают снисходить до конкретностей, даже в масштабах звездных систем. Они выстраивают цепочки вертикальных сопряженных реальностей и связей внутри и между ними. Наша с вами Вселенная — разновидность реальности, в которой основные константы допускают существование разумной гуманоидной жизни. Она контролируется соответствующей структурой Гиперсети. И так далее, ступенями вниз вплоть до суперцивилизаций, обитаемых планет, рас и народов, их составляющих. Снизу вверх значимая информация фильтруется, поступает в нужные секторы Сети, которые и осуществляют корректировку в случае необходимости. Самый наглядный пример — человеческий организм. В нем много чего происходит и на биохимическом, и на клеточном уровнях. Однако до сознания доходит только то, что без его вмешательства сделано быть не может.

— Уловил. Могу предложить еще более наглядный пример — человеческое общество. Простые граждане могут делать все, что им заблагорассудится, но, когда они выходят за рамки, меры принимаются сначала участковым, потом райотделом милиции, а до главы государства информация доводится только в особо экстраординарных ситуациях… Или случайно…

— Да, совершенно верно. Вот мы как раз и играем роль того самого участкового, который узнал важный, на его взгляд, факт и доложил вверх по начальству…

— И начальник распорядился принять субъекта данного явления в разработку и завербовать его в негласные осведомители?.. Или сразу в штат зачислить?

Дайяна предпочла на этот провокационный вопрос не отвечать. Тогда Новиков задал следующий:

— Мне кажется, говорили мы много и утомительно даже. Кое-что новое для себя я услышал. Однако остается неясным — чем, по вашему замыслу, должна закончиться наша встреча? Какой-то конкретный результат вы для себя наметили достигнуть, когда приглашали сюда, за полсотни парсеков, или?.. Потому что примерно все то же самое, только чуть-чуть другими словами уже излагала мне ваш агент Ирина Седова несколько лет назад. Тогда мы с ней не достигли соглашения…

— Ну, если вы уже готовы к принятию решения, я скажу. Желательно, чтобы вы, осознав истинное положение дел и свои возможности, согласились присоединиться к Мировому разуму…

— В каком качестве? — настойчиво прикидываясь непонимающим, повторил Новиков. Он видел, что его манера раздражает Дайяну, а ему это и требовалось. — Или вы хотите, чтобы я согласился вообще, без предварительных условий? Так не бывает, дьявол и тот сначала предлагает всевозможные блага, а уж потом протягивает свиток и перо…

— Мне кажется, что вы слишком несерьезно относитесь к вопросу, который жизненно важен…

— Считайте, что это у меня такой стиль поведения. Имею я на это право, будучи Очень Важной Персоной? А вы, как я догадываюсь, не более чем курьер, вся функция которого сводится к передаче мне некоей информации… Так что заканчивайте.

Очевидно, Дайяна вела какую-то свою сольную партию и Новиков портил ей игру. Однако не ответить на его прямой вопрос она не могла. Тут, очевидно, сказывалось то, что она находилась в плену, а не диктовала условия в более выигрышной для себя позиции, и наличие форзейлианского прибора…

— В случае вашего согласия вам, очевидно, будет предложена роль посредника-координатора в нашем секторе реальности. Вы получите возможность непосредственной и устойчивой связи с Держателями и станете…

— Вроде как бы наместником нашего варианта Вселенной? Заманчиво. При должной степени самомнения могу себя вообразить как бы даже богом… Ведь правильно? Для вас, например, не лично для вас, мадам, а для вашей цивилизации в целом, мои волевые решения станут обязательными? А если захочу, так возьму и отменю закон всемирного тяготения в вашей области Галактики? Это предполагается?

Он вдруг снова ощутил в себе прилив неких душевных сил, вроде как в Москве, когда сумел вызвать из будущего или из параллельной реальности аггрианскую межвременную квартиру-базу. Но сейчас он знал или догадывался, что способен подавить волю Дайяны, заставить ее сказать правду. Вроде бы как загипнотизировать ее.

— А теперь отвечайте честно: для чего вам это? Вы действительно лишь передатчик или у вас есть свой план? Говорите!

Дайяна примерно с таким же выражением лица, какое было утром у Сильвии, послушно ответила:

— Мы рассчитываем, что, если вы примете это предложение и согласитесь занять предлагаемую вам должность, мы, наша раса, получим свободу. Нам не нужно будет больше играть навязанную нам роль. Мы, не все, конечно, но принадлежащие к высшим сословиям, давным-давно все знаем и тяготимся этим. Примерно как это было в вашей истории — изощренная древняя цивилизация Китая под властью маньчжурских варваров… Или в личном плане — философ и мудрец Эзоп, одновременно раб малограмотного патриция…

— Хорошо подготовилась, молодец, — похвалил Дайяну Новиков.

Она словно не услышала.

— У нас даже хуже — мощная цивилизация, с древней историей, с невероятными по вашим меркам научными и техническими достижениями, могущая играть в Галактике самостоятельную и достойную роль, вынуждена на протяжении тысячелетий служить в качестве надсмотрщиков, пастухов для примитивной, почти первобытной расы, все достоинство которой заключается лишь в том, что когда-то кто-то из ее представителей сможет сравниться силой разума с Держателями…

Новиков подумал, что такое знание вполне может быть причиной страшнейшего комплекса неполноценности, а то и вообще национальной шизофрении.

Но одновременно показалось, что у него появляется интересная перспектива.

Он повернулся к Сильвии, которая по-прежнему молча сидела на своем диванчике в углу и с отсутствующим видом смотрела в темное стекло, за которым непроницаемой стеной стояла ночь. Хотя кто ее знает, может быть, ее зрение позволяло ей там что-нибудь видеть?

— Все слышала?

— Конечно, — дернула женщина плечом.

— Тогда забирай свою подругу, отведи ее в каюту и уложи спать. Можно надеяться, что никаких эксцессов до утра не произойдет? — Он говорил так, будто Дайяны здесь вообще не было, да и она сама то ли из вежливости, то ли из гордости делала вид, что разговор ее не касается.

— Думаю, что да. Зачем ей эксцессы?

— Хорошо, если так. Но все же на всякий случай ты осмотри каюту, чтобы никакого оружия и инструментов там не оказалось, запри снаружи дверь и возвращайся… И переодень ты ее наконец! А вас, мадам, — вновь обратился он к аггрианке, — я настоятельно попрошу не предпринимать опрометчивых шагов. Мы ведь еще не закончили разговор. Вполне возможно, что его итоги будут благоприятны для нас обоих. Вашему честному слову можно верить или у вас, как у правоверных евреев-талмудистов, обещание, данное гою, юридической силы не имеет?