Скрытые чувства - Марина Эльденберт

Рррр, все сложно!

И как с ней общаться? От нее зависит место вечеринки, а судя по истории Соломона сестра у него обидчивая…

Несмотря на раздрай и сомнения внутри, я не собиралась пасовать перед напыщенной киронкой.

— Та самая, которая отправится за своим боссом, куда она пожелает, - парировала я.

— Похвально. - Как ни странно, но мою руку пожали в ответ, и даже улыбнулись. Вот только эту улыбка не коснулась ее глаз: учтивость и только. - Елена Камрин.

— Рада знакомству.

Учтивость.

И только.

Женщина царственно кивнула и направилась в дом, позволяя нам следовать за ней.

Глядя в спину киронке, я по привычке пыталась ощутить истинные эмоции. Если не даром, решившим надолго уснуть, то просто интуицией. О чем она думает? Сейчас я не чувствовала от Елены ни угрозы, ни враждебности. Но и ее расположения не чувствовала тоже. Она согласилась на перемирие, впустила нас в свой дом, но не старалась быть дружелюбной.

Впрочем, зачем ей пытаться со мной подружиться?

На этой мысли я сбилась, потому что дом внутри оказался еще более сказочным, чем снаружи. От полированных полов до стеклянной крыши (не современной, как в особняке Берговицев, а куполом уходящей вверх), от картин и лепнины на стенах до деревянной мебели прошлого века. Широкая мраморная лестница изящным изгибом уходила на второй этаж, кованые перила раскрывались металлическими лепестками.

Впрочем, на второй этаж мы так и не поднялись, Елена показала все нужные для праздника комнаты на первом. Кухню, где смогут разместиться повара, гостиные, в которых рассредоточатся гости. Это определенно был самый необычный дом, за всю жизнь виденный мною. Пораженная его красотой, я забыла и о незавершенном разговоре с Ладиславом, и о Елене. Захотелось немедленно приступить к организации дня рождения Фелисы, тем более что времени было мало, а дел очень много.

— Эта дверь ведет в сад, на случай хорошей погоды.

— Если шэм не выпускать, - прокомментировала я. Мне в сад совершенно не хотелось, и глаз дергался всякий раз, когда о нем вспоминала.

— Не волнуйтесь, они опасны только для незваных гостей, - уколола она меня.

— Думаю, мы уже давно исчерпали тот конфликт, - заявил Берговиц, стоявший за моей спиной.

Я почувствовала его незримую поддержку, и стало проще. Дышать, жить, противостоять киронке. Чувство было странным, незнакомым (потому что я привыкла сама защищать и заботиться о ком-то, а вот обо мне заботились редко), немного пугающим, но удивительным.

— А разве речь о конфликте? - поинтересовалась Елена, и я стряхнула наваждение. - Такую преданность чужим детям в наше время еще нужно поискать. Тебе повезло.

На что это она намекает? Что я полезла через забор, чтобы поразить Ладислава? Конечно, в каком-то смысле я хотела ему угодить, чтобы удержаться на рабочем месте. А не ради того, о чем она подумала! Конечно, надо было промолчать, но я не удержалась:

— Возможно, вы просто плохо искали.

Да, у Елены с Соломоном не было ничего общего, она скорее напоминала женскую версию прежнего Ладислава. Такая же холодная и надежно скрывающая свои чувства. Вот только под своим панцирем мой ящер оказался очень даже горячим, и чувства у него были самыми искренними. Несмотря на запертую эмпатию, я чувствовала его боль, когда он говорил о гибели жены. Фелиса сказала, что никто не заменит ей маму, и теперь мне казалось, что Ладиславу ее тоже никто не заменит.

Я украдкой посмотрела на ящера, идущего рядом со мной. Сможет ли он полюбить, снова полюбить так сильно, как любил Холли? Сможет ли он полюбить меня? Потому что я кажется, уже…

Елена распахнула двустворчатые двери, и я не сдержала удивленного вздоха. Мы оказались в огромной комнате высотой в два этажа. Сейчас уже стемнело, но днем из-за многочисленных окон зал наверняка заливал дневной свет. С потолков свисали три старинные хрустальные люстры, на стенах застыли замысловатые цветы-светильники. Напротив разместилась небольшая сцена.

— При жизни моего прадеда это был танцевальный зал, потом его использовали для семейных событий, когда приглашенным становилось тесно в большой гостиной. Сгодится для нашей задумки?

— Идеально! - воскликнула я, пока в голове будто из тумана складывалась новая идея.

— Какая у Фелисы любимая детская сказка?

Ладислав приподнял брови, но все-таки ответил:

— Звездная принцесса.

— Тогда мы сделаем костюмированную вечеринку!

11. Откровенность

11. Откровенность

День сдачи работы Фелисы наступил слишком быстро.

Только что мы сидели над первыми эскизами - и уже запихиваем в лимузин чехлы с многочисленными нарядами. Девочка мне улыбается, но лицо у нее такого же белого цвета, как внешние стены дома, а пальцы подрагивают, когда последнее платье поспешно размещается на наших коленях (больше его складывать просто некуда).

— Все будет хорошо, - шепчу я ей.

Я всегда знала, что времени у нас совсем мало, но даже не представляла, что оно пролетит как один миг. Один миг и одновременно целая вечность: теперь я могла уверенно заявить, что такой насыщенной моя неделя не была никогда. Помимо подготовки к показу, я еще и в строжайшем секрете готовила день рождения своего босса. В этом мне очень сильно помог брат. Он отвлекал Фелису, не позволяя ей ни о чем догадаться. Сюрприз должен был остаться сюрпризом.

А со всем остальным, как ни странно, помогала Елена. Ей неожиданно понравилась идея костюмированного бала: настолько, что она в тот день даже опоздала на встречу. Ладислава, наоборот, пришлось уговаривать, он согласился только когда я заявила, что никаких масок не будет, гости просто должны прийти в сказочных нарядах. Правда, мы едва не отказались от этого варианта, опять же из-за времени (не все гости успеют пошить или отыскать в прокате нужный костюм), но потом остановились на том, что пусть все дамы будут в пышных платьях, а мужчины в смокингах. Остальное скроют декорации и детали.

Деталей было много. Очень!

Список гостей, меню, обслуживающий персонал, музыка… От всего этого голова шла кругом. Но в тот вечер я вернулась в дом Берговица с яростным желанием воплотить мечту Фелисы в реальность. Настолько увлеченная этим, что почти смогла выкинуть из головы наш разговор про чудовищную аварию, унесшую сразу две жизни. Жаль, о самом Ладиславе я не могла забыть, особенно о его словах, сказанных мне гораздо позже, уже возле двери в мою комнату (мне нужно было записать все важное в блокнот, он собирался еще работать).

Мужчина удержал меня за руку, притягивая к себе. Я чувствовала, что он отпустит, стоит мне только попытаться отстраниться, но вместо этого встретила его взгляд.